30 июля 2021 в 11:00
Источник: Полина Шумицкая. Фото: Анна Иванова, Мария Амелина и из личного архива героев
Спецпроект

«Зарабатывать $5000 в месяц — это реально». Плиточник, кузовщик и BIM-проектировщица о том, как прийти к успеху

Кого мы можем назвать героем нынешнего времени — программиста, человека из продакшен-студии, может быть, главу хедж-фонда? А как насчет умелых рук и мастерства более основательного, укорененного, понятного? Затертые в СССР клише «рабочий» и «пролетарий», кроме всего прочего, исказили нашу оптику: на людей ручного труда мы смотрим то ли со святым обожествлением, что уводит от реальности, то ли сверху вниз, со снобским выпячиванием губы: «Фи, работяга». Onliner вместе с проектом «Занятость, профессиональное образование и обучение в Беларуси» — при поддержке Европейского союза — завершает серию статей под названием «Что у тебя на рабочем месте?». Мы хотели показать профессионалов своего дела — строителей, электроников, озеленителей, столяров, парикмахеров — настоящими. Чем они живут, почему выбирают именно это, сколько зарабатывают, как относятся к ремеслу, что думают о «судьбах родины»…

Сегодня в нашем объективе сразу три профессионала — их улыбающиеся лица можно увидеть на билбордах по всей Беларуси. Но так ли все просто в жизни плиточника, BIM-проектировщика и мастера кузовного ремонта? Читайте и выводы делайте сами.

«Хороший плиточник в Минске может зарабатывать две средние белорусские зарплаты — $1000»

Константин Березенко, 23 года, облицовщик плитки:

— Я родом из Витебска. Закончил там школу, а потом — Витебский государственный технический колледж по специальностям «техник-строитель», «облицовщик плитки», «каменщик», «штукатур» и «плотник». Почти два года отработал мастером производственного обучения, показывал студентам что да как. А теперь переехал в Минск, работаю на себя. Все полученные знания и опыт передал, как говорится, и со свободной душой пошел зарабатывать денежки (улыбается. — Прим. Onliner).

Почему колледж, а не университет? Честно говоря, душа лежала к строительству. С самого детства мне это нравилось: любил играть в LEGO, собирать что-то из конструктора, создавать персонажей и строить им дома в The Sims… Родители хотели, чтобы поступал на дизайнера, ведь я девять лет отучился в художественной школе, закончил ее с отличием. Но я наотрез отказался — и ни о чем не жалею. Сегодня я могу и своими руками укладывать плитку, и быть руководителем среднего звена — мастером или прорабом.

В колледже у нас была практика не как везде — в мастерских, где бэушную плитку кладут песком с водой, а в реальной обстановке: делали настоящие ремонты. Это отличный опыт, за который я благодарен.

Именно в колледже я начал участвовать в WorldSkills в компетенции «Облицовка плиткой», прошел все этапы — от городского в Витебске до международного в Казани. Два года моей жизни! Был напряженный момент в нашем, белорусском национальном чемпионате, когда от победителя меня отделяли всего две сотые балла. Но после полугода дополнительной подготовки на мировой чемпионат WorldSkills Kazan 2019 все-таки выбрали меня. Главное мое воспоминание: там очень вкусно кормили (смеется. — Прим. Onliner). Ну а если серьезно, четыре дня чемпионата были настолько напряженными как психологически, так и физически, что выматывали на износ. Когда командой Беларуси ехали обратно, у нас было свободное время где-то в Подмосковье — никто не пошел гулять, все просто спали, набираясь сил.

За многое я благодарен своему мастеру Игорю Вдовенко. Мы сохранили связь до сих пор. Был республиканский чемпионат WorldSkills 2020 — я приезжал, помогал с заданиями для участников.

Сегодня хороший плиточник в Минске может зарабатывать две средние белорусские зарплаты — $1000. Плохая репутация разносится быстро, у плохого мастера просто-напросто не будет работы и этих денег. Распиаренные плиточники, я знаю, имеют расценки в полтора-два раза выше, и заказов у них на полгода-год вперед… Конечно, такие спецы зарабатывают больше. Плитка — это в основном внутренние работы, чаще всего — санузлы и полы в квартирах, домах, коттеджах, за наружной облицовкой обращаются редко, поэтому ничто не мешает популярному мастеру быть загруженным на протяжении всего года, а не только «в сезон». Летом, конечно, работы больше, но нельзя сказать, что зимой ее совсем нет.

Что касается минских расценок, один квадратный метр (просто положить плитку на подготовленную поверхность) стоит для заказчика от $10 до бесконечности. Есть вообще «ковры» с красивым узором из мелко нарезанной плитки (по сути, то, что мы делали на чемпионатах) — самая дорогая работа: почти $2000 за полтора квадратных метра, например. Но это целых полтора месяца трудов: вырезать, выводить, вышлифовывать до идеала, укладывать… Все расценки отталкиваются от «дневки» — времени выполнения работы.

Минимальный набор инструментов для начинающего плиточника — это плиткорез (название говорит само за себя); миксер (перфоратор с венчиком), которым замешивают клей для плитки; угловая шлифмашинка либо болгарка, чтобы резать плитку в двух направлениях, например криволинейно; из мелочей —лазерный нивелир (или осепостроитель) и система выравнивания (СВП) для плитки широкого формата, которая «запекается» на производстве и идет с небольшими неровностями, выпуклостями. Сегодня это можно исправить: система выпрямляет плитку на стене, пока клей не засох. Высокие технологии (смеется. — Прим. Onliner)! Я думаю, новичку хватит рублей 800, чтобы взять минимум инструментов на первое время и начать работать на себя: дешевый плиткорез за 150 рублей, болгарку за 150—200 и миксер за 500. Этот инструмент отобьется очень быстро, уже за месяц, если хорошо работать. Я так и начинал. Своего инструмента у меня не было. Начинал с минимума и постепенно докупал необходимое.

Многие спрашивают: не страшно было переезжать в Минск? Кому-то действительно не хватает смелости, остаются в Витебске. Скажу честно: поначалу и у меня не получалось. В другой город сложно переехать. Первые три месяца в Минске я отработал на стройке в «Стройтресте №1». Хотя что-то и заработал, на тот же минимум инструментов, мне не понравилось — и я ушел работать на себя. Мой вывод: не нужно бояться. Что-то не получается — пробуй еще раз. Клиенты не за один день сваливаются с неба. Чтобы выстроить свое дело, нужно время.

Я убежден, что сегодня нет никакого смысла делить людей на тех, кто выбрал рабочую профессию, и тех, кто получил высшее образование. Есть люди и с тремя высшими, которые работают на худшей работе, чем я, зарабатывают копейки, да еще и ненавидят свое дело. А есть мастера без высшего образования, которые нашли свое место в обществе. Любая работа важна и может хорошо оплачиваться.

Видя, что по всей стране висят борды с моей фотографией, я чувствую гордость. Значит, я пошел правильным путем. Все было не зря!


«В Гомеле средней считается зарплата в 500—700 рублей»

Дарья Кочеткова, 30 лет, архитектор, специалист в BIM-технологиях:

— Я родилась и выросла в Гомеле. Почему выбрала архитектуру? Я хорошо рисовала и в пятом классе перешла в школу с архитектурно-художественным уклоном. Мы ходили на курсы по рисунку в Белорусский государственный университет транспорта (БелГУТ) — было интересно. Конечно, помню свои сомнения, когда оканчивала школу: чем заняться, что выбрать в жизни? В итоге после одиннадцатого класса я таки поступила в БелГУТ на специальность «Архитектура жилых и общественных зданий». Уж очень хотелось сдать экзамен по рисунку (улыбается. — Прим. Onliner).

Во время учебы в университете каждый год мы ездили на практику — стройки, проектные институты, пленэры в городских парках… Нам, студентам, давали небольшие кусочки реальной работы. Например, мы делали дизайн интерьеров в гостинице, которую построили в Гомеле. Даже ездили на авторский надзор и подбирали обои (улыбается. — Прим. Onliner).

Несколько лет после выпуска я была архитектором в государственном «Гомельдорпроекте», а сейчас — в частной компании, которая занимается BIM-проектированием и инженерными услугами. Сама компания — минская, но у нее есть филиал в Гомеле. Мы полностью работаем в BIM, в программе Revit. Проектируем многоэтажные жилые дома. Два монитора, мышь, клавиатура, наушники — вот и все, что стоит на моем рабочем месте. Бумажными чертежами многие компании уже не пользуются, модели для подачи на экспертизу переходят в электронный вид. Иногда для подстраховки или смежных отделов делаем что-то в программе AutoCAD, но вообще это более старая технология: 2D-чертежи вместо 3D.

В России застройщиков обязали перейти на BIM-технологии к 2022 году на уровне правительства, а в Беларуси этот процесс движется гораздо медленнее. Сначала планировали к 2022 году, но, учитывая реальность, скорее всего, даты перенесут. Слишком мало компаний работает в Revit. В государственных конторах — сплошь AutoCAD. Наверное, поэтому средние зарплаты BIM-проектировщиков в России выше, чем в Беларуси, — примерно  $830 в месяц (опытный BIM-специалист получает и $1600). В Гомеле средней считается зарплата в 500—700 рублей.

BIM (Building Information Modeling) — это процесс создания и изменения модели здания на протяжении всего его жизненного цикла. Мы проектируем, это идет в стройку, потом какие-то ремонты и так до сноса. BIM-модель несет всю информацию, вплоть до последнего гвоздика: где находятся коммуникации, из чего сделаны фасады, что сколько стоит… Получается очень невыгодно для прорабов, которые привыкли «списывать» материал (улыбается. — Прим. Onliner). Зато большой плюс для заказчика. Каждый куб бетона будет виден.

Не тесно ли мне в Гомеле? Пожалуй, нет. Я думала о переезде в Минск, но жить там на съемном жилье, пусть и с более высокой зарплатой — так себе вариант. И потом, мне многое нравится в родном городе. Например, Гомельской дворцово-парковый ансамбль, его у нас называют просто «парком Луначарского». Район, в котором я сейчас живу: рядом река, лес, зелень… Чего еще желать?

Уже несколько лет я национальный эксперт WorldSkills Belarus в компетенции «Технология проектирования зданий (BIM)». И все равно узнать, что мое лицо будет на рекламных билбордах по всей стране, было очень волнительно и приятно. Чувствую гордость. Мы ведь начинали с Казани в 2019 году, взяли там серебряные медали, а в 2020-м впервые представили в Минске компетенцию по BIM-проектированию. Можно сказать, первопроходцы (улыбается. — Прим. Onliner)! Было много желающих, но немало отсеялось на предварительном этапе, потому что не умели работать в Revit. И все равно был аншлаг. Наши гомельские девочки из «Жилстройпроекта» Марина Жукова и Татьяна Фролова тренировались каждый день и заслуженно заняли первое место.


«Вполне реально зарабатывать $2000—5000 даже в Орше»

Евгений Папков, 25 лет, мастер кузовного ремонта:

— Я оршанский парень. Отучился девять классов в школе, а потом поступил в наш механико-экономический колледж на «Техническую эксплуатацию автомобилей». Посчитал, что лучше получить реальную профессию, а потом уже поступать на сокращенное заочное в университет. Если бы я закончил одиннадцать классов в школе, а после шесть лет учился в вузе на дневном, это заняло бы те же восемь лет. Но с корочкой и знаниями можно уже зарабатывать на жизнь, не дожидаясь седин (улыбается. — Прим. Onliner).

Вы спрашиваете, почему именно машины. Для меня это странный вопрос. Я живу этим с детства. Профессионально занимаюсь автогонками. Пошел по стопам отца. В 14 лет мы собрали мне машину, а в 18 я уже выполнил мастера спорта — самым молодым в Беларуси. Обычно люди, у которых все хорошо с деньгами, могут позволить себе нормальную технику и годам к двадцати становятся мастерами спорта. Но моя семья — самая обычная, поэтому приходилось брать мастерством, а не навороченной техникой.

Я поступил в Оршанский государственный механико-экономический колледж, потому что он считается одним из лучших не только в нашем городе, но даже в республике. А мне ведь было из чего выбирать.

После колледжа поступил в БНТУ на «Техническую эксплуатацию автомобилей» на бюджет. Конкурс был — четыре человека на место, но я все равно шел с запасом баллов. Я рассматривал только бюджет, ведь отучиться на высшем стоит сейчас немалых денег.

Сравнивая колледж и университет, могу сказать, что в Орше у нас были очень сильные преподаватели, которые здорово гоняли по предметам. Когда в университете начались спецдисциплины, я понял, что ничего сложного для меня нет, все знакомо, и, более того, пару раз спорил с преподавателями на экзаменах. В Оршанском колледже давали материал углубленно, почти как в университете. Каких-то сфер, конечно, не касались, это я уже на «вышке» узнал или прочитал сам. Но тем не менее, колледж дал отличную почву. Благодаря ему гораздо легче учиться. Мне остался один год — и диплом о высшем образовании будет в кармане.

После колледжа я год отработал в Минске, у дилера. В плане работы с новыми автомобилями — это отличный опыт, хорошая база, чтобы поднять навыки. Но, сами понимаете, везде есть начальство, которое ты недолюбливаешь. Уже через год я понимал: чтобы достичь более высокого уровня, нужно идти либо в компанию, которая работает с машинами посложнее, либо начинать работать на себя. А тут как раз случился коронавирус. Курс доллара начал колебаться, заказов стало меньше, зарплата упала, мой уровень жизни в Минске просел. Поэтому я принял решение уволиться и вернуться в Оршу: за те же деньги тут жить гораздо проще. Сейчас работаю на себя.

Кузовной ремонт, как правило, связан с ДТП и отличается от обычного косметического ремонта машин, когда в процессе износа их «переваривают» от коррозии, красят и т. д. После удара в аварии приходится менять и подгонять элементы автомобиля.

На рабочем месте у меня, конечно же, стапель — это устройство, куда ставится автомобиль, когда поведен кузов при сильном ударе, и фиксируется за заводские кронштейны, которые для него предназначены. Идет растяжка машины в нужные точки. Затем споттер — аппарат для микросварки. Железо сваривается, и «ямки» после удара поднимаются. Вот два главных моих рабочих инструмента. Еще разное оборудование, чтобы сваривать металл встык, внахлест, с зазором… Задача — заменить, например, заднее крыло так, чтобы любой эксперт, который будет смотреть автомобиль, не увидел никаких следов ремонта. Повторить заводские точки сварки. Благодаря этому только очень опытный кузовщик сможет понять, попадала ли машина в аварию.

Доходы в моем деле зависят от потока клиентов, тяжести ударов автомобиля и времени, которое занимает ремонт. Если очень хорошо налажен процесс, можно зарабатывать $2000—5000 в месяц. Это вполне реально. Если речь идет о дилерском автоцентре, то там зарплаты будут до $1000—1500, потому что весь процесс поделен на много разных сфер. И вроде как через тебя проходит огромный поток автомобилей, можно посчитать, что в месяц ты сделал работу на $15 000, а заплатят всего лишь $1000. Прожиточный минимум в Орше гораздо меньше, чем в Минске. За счет этого в маленьком городе ты больше выигрываешь. Есть такие ремонты, когда люди привозят мне в Оршу машину из Минска, потому что им выгоднее. В Минске, например, насчитали человеку ремонт на $8000, а у нас — на $5000. Есть разница!

Я убежден, что сейчас машины делают более ломкими. Поработав у дилера, столкнулся с тем, что, когда приезжает машина старше на одно поколение (сравнить, например, Volkswagen Passat B8 и B7), разница ощутима. Раньше делали лучше. Правду говорят маркетологи: сейчас автомобиль создают таким, чтобы он хорошо выглядел и продавался. А что в техническом плане, с двигателями? Еще лет семь назад можно было купить новую машину в салоне и быть уверенным, что ближайшие 200—250 тысяч километров ты будешь на ней ездить и горя не знать, лишь изредка менять расходники. А сейчас после пробега в 100 000 километров люди вынуждены продавать авто, потому что оно начинает ломаться на пустом месте. Об этом говорят все мои знакомые — от кузовщиков до таксистов.

В ближайшее время перебираться в Минск я не собираюсь. Посчитал, что для покупки квартиры и мастерской нужно не меньше $200 000, иначе не имеет смысла дергаться. А в Орше у меня есть своя квартира и место для ремонта машин. Так что ближайшие лет пять буду развиваться здесь. Хотя рассматриваю работу в Германии на каком-нибудь заводе — предложения периодически поступают. Но сейчас из-за коронавируса открыть визу и съездить на испытательный срок очень проблематично, увы.


А теперь — блиц. Девять несерьезных вопросов плиточнику, BIM-проектировщику, мастеру кузовного ремонта и ответы на них в карточках.


Получить специальность «облицовщик-плиточник» можно в:

Если хотите стать спецом в кузовном ремонте, вам сюда:

Освоить BIM-проектирование можно в основном в высших учебных заведениях:

Прием документов в колледжи и лицеи начался 15 июня, а закончится 20 августа. Узнать подробности можно, позвонив на горячую линию Министерства образования: (8 017) 222-43-12.


Возможно, уже сегодня, идя по улице, вы посмотрите на один из рекламных бордов и подумаете: я, кажется, знаю это лицо. Да, прямо сейчас стартовала рекламная кампания о профессиональном образовании. И наши герои Константин, Дарья, Евгений — среди ее лиц. Все, кого вы увидите на плакатах, — это не модели, а участники республиканских и международных конкурсов среди молодых профессионалов WorldSkills International. Юные, красивые, умные и амбициозные, они ломают стереотипы о том, что такое профессиональное образование в современном мире.

Борды изготовлены в рамках проекта «Занятость, профессиональное образование и обучение в Беларуси» в партнерстве с Республиканским институтом профессионального образования и при финансировании Европейского союза.

Содержание данного текста является предметом ответственности героя публикации и не отражает точку зрения Европейского союза.

Читайте также:

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onliner запрещена без разрешения редакции. nak@onliner.by

Источник: Полина Шумицкая. Фото: Анна Иванова, Мария Амелина и из личного архива героев
Без комментариев