30 927
230
12 мая 2021 в 11:00
Источник: Полина Шумицкая. Фото: Александр Ружечка. Карточки: Максим Тарналицкий.
Спецпроект

Ландшафтный дизайнер: «Белорусы не готовы тратить деньги на красивый сад, даже если хорошо зарабатывают»

Кого мы можем назвать героем нынешнего времени — программиста, человека из продакшен-студии, может быть, главу хедж-фонда? А как насчет умелых рук и мастерства более основательного, укорененного, понятного? Затертые в СССР клише «рабочий» и «пролетарий», кроме всего прочего, исказили нашу оптику: на людей ручного труда мы смотрим то ли со святым обожествлением, что уводит от реальности, то ли сверху вниз, со снобским выпячиванием губы́: «Фи, работяга». Onliner вместе с проектом «Занятость, профессиональное образование и обучение в Беларуси» — при поддержке Европейского союза — продолжает серию статей под названием «Что у тебя на рабочем месте?». Мы хотим показать профессионалов своего дела — строителей, фрезеровщиков, железнодорожников, озеленителей, зоотехников — настоящими. Чем они живут, почему выбирают именно это, сколько зарабатывают, как относятся к ремеслу, что думают о «судьбах родины»… Если у вас за плечами профессионально-техническое или среднее специальное образование и вы готовы рассказать свою увлекательную историю, пишите на psh@onliner.by.

С ландшафтным дизайнером и садовником, а еще женой и мамой троих детей Светланой Шевченко мы говорим о соснах и нарциссах, чувстве вкуса, стоимости проектов и, наконец, вещах более сложных — умирании крестьянской культуры, в основе которой живет любовь к земле.

— Почему любовь к растениям? С чего все началось?

— Я родилась в деревне Каменная Горка, сейчас это часть Минска. А в пять лет переехала с мамой в деревню Шубники в Минском районе. С детства меня окружали земля и цветы. И потом — гены (улыбается. — Прим. Onliner). Моя бабушка была цветочницей, растила пионы и розы. Цветы, огороды, грибы… и я все время рядом.

В пять лет у меня уже был свой огород — тыква, помидоры, огурцы, все серьезно. Семена, что оставались в пакетиках у бабушки и мамы, забирала себе (улыбается. — Прим. Onliner). Никто не заставлял, наоборот, я еще «отбивала» куски земли у взрослых, чтобы выращивать растения.

— Почему лицей после девятого класса, а не университет?

— Нужно понимать, что такое жизнь в маленькой деревне. Особый микрокосм. Я училась в школе хорошо, но для деревенского ребенка университет казался чем-то нереальным, несбыточным. Никто не думал, что я поступлю. А в лицее транспортного строительства №5 как раз открылась новая специальность — «цветовод, рабочий зеленого строительства». Раньше такой нигде не было.

— Потом был Белорусский государственный технологический университет?

— Да. Пять лет я отучилась на дневном. Специальность — «инженер садово-паркового строительства». Это и есть в переводе на человеческий «ландшафтный дизайнер». Хотя ландшафтный дизайн — это узенький кусочек, всего 10% от того, что может инженер.

— Что дал лицей, а что — университет? 

— Лицей дал базовые знания о растениях снизу: как они живут, чем болеют… Первую практику проходили в «Зеленстрое». Все думают, что это «зеленое строительство», а на самом деле — постоянное приведение города в порядок. Много говорят о знаменитой белорусской чистоте, но посмотрите хотя бы на тропинки, в том же Уручье, которые минчане стаптывают вопреки официально проложенным дорожкам. И это правильно, люди будут ходить там, где им нужно. Вместо того чтобы на уровне инженеров в «Зеленстрое» один раз проложить дорожку там, где удобно людям, каждый год сотрудников заставляют переделывать газон. И это решение одного человека, который сидит на самой верхушечке и не понимает, как все устроено в реальной жизни, как сделать лучше и красивее для людей и растений, как сэкономить городские деньги. Сколько цветов сажают на кольцевой! И они неизбежно погибают. Тысячи хвойников! Так вот, обучение в лицее избавило меня от подобных ошибок. Лицей дал тот самый взгляд «снизу», понимание реальной жизни. Мы очень много практиковали: сеяли, пикировали, пересаживали, размножали растения, ухаживали за ними...

А университет дает больше теории. Про проектирование получаешь все, а вот про уход за растениями — недостаточно. Только теория, очень мало практических занятий.

Потом, отношения в лицее и университете сильно отличаются. В лицее обращались с нами как с детьми, по-доброму, по-домашнему. Поддерживали. Там очень хорошие люди, замечательные мастера. Со своим первым мастером, Людмилой Петровной Максимовой, я общаюсь до сих пор. А в университете относились как ко взрослым — на вы, с дистанцией, более холодно.

— Выходит, нельзя быть полновесным профессионалом без этих двух образований?

— В зеленом строительстве — да. Если ландшафтный дизайнер не работал садовником, ему придется сложно. Нужно знать, как выглядит маленькое растение и каким оно станет через пять лет, как поведет себя через десять. И не в теории, а на практике. Вот я посадила сосну. Она была один метр, а сейчас — все десять. Если б я посадила под домом, пришлось бы спиливать.

— Чем «ландшафтный дизайнер» отличается от более привычного уху «садовника»?

— В белорусской реальности «ландшафтный дизайнер» — это чаще всего человек, который делает красивые картинки на компьютере. Но в жизни они не всегда реализуются. В 3D-проекте можно нарисовать хризантемы, ирисы, герань и нарциссы, которые цветут одновременно. Но в реальности такого не бывает! Иногда у «ландшафтного дизайнера» есть бригада, которая потом сажает эти растения. А «садовник» — тот, кто работает на практике и частенько исправляет ошибки ландшафтного дизайнера. Потому что разобраться в программе Realtime Landscaping Architect и напокупать красивых растений — не проблема. Это очень просто. Выбрал, что нравится заказчику, посадил, готово. Но через пять лет оно перерастет до невозможности, станет негармоничным, сосна будет не тем маленьким деревом, что планировали… В Беларуси есть хорошие ландшафтные дизайнеры, которые ведут объекты от начала и до конца, но их очень мало.

— Возможно ли это — уметь одновременно общаться с природой и разбираться в инженерных штуках, компьютерных проектах?

— Да. Здравствуйте, меня зовут Светлана, и я все это умею (смеется. — Прим. Onliner). Это возможно, но, разумеется, только если вы учитесь. Образование и еще раз образование. В Беларусь приходят новые растения. Еще десять лет назад, скажем, хоста была невиданной редкостью, а сейчас она у каждого.

— Считается, что ландшафтный дизайн по карману только очень обеспеченным белорусам. Так ли это?

— Смотря какой дизайн. Если мы говорим о компьютерном проекте, то 100 квадратных метров стоят от $100. Это только проект. Геопластика, рельеф обойдутся гораздо дороже. Плюс цена самих растений, работа садовника… Многим людям это не нужно. Они говорят, например: «Розы и пионы люблю, гортензии ненавижу. Сделайте, чтоб было красиво». Мы едем в садовый центр, покупаем растения, а потом я высаживаю их на участке, компоную. Нужно сделать не просто красиво, но и так, чтобы все это жило.

Мои клиенты — люди, которые хотят, чтобы сад был ухоженным. Причем это не обязательно какие-то «миллионеры» или «айтишники». Много обычных людей с обычными зарплатами. Белорусы начали понимать, что здоровенная бабушкина яблоня — это не круто, и стали пользоваться услугами озеленителя. Раз в год отдать деньги — это не так уж и дорого, даже пенсионеры вызывают специалистов, на том же Onliner заказывают, выбирают тех, кто по карману.

Если участок небольшой и растений немного, то садовнику достаточно приходить на пару часов раз в неделю, чтобы навести порядок. В таком случае оплата обычно почасовая. Человек без опыта может брать 10 рублей в час, более умелый — 20 рублей, ну а с моим опытом, на машине и с техникой — не меньше 35 рублей в час. У своего самого первого клиента я работала за $5 в час. Это был обычный огородик и несколько клумб, которые хозяйка не могла полоть, потому что была в возрасте. Она отдавала $60 в месяц — и у нее был порядок.

— Сколько может зарабатывать хороший ландшафтный дизайнер в Минске?

— Может и несколько тысяч долларов. Садовник — больше $1000, в зависимости от того, сколько часов в неделю готов работать. Кто-то считает, что он стоит $10, а кто-то — $100. Работа в основном сезонная — с апреля по ноябрь. Но зимой можно обрезать деревья и кустарники. Огородов много, окрестностей — тоже. За день десять яблонь, например, успеваешь обрезать, за каждую платят от 20 до 80 рублей, в зависимости от размера.

А вообще наши люди еще не готовы тратить деньги на красивый сад у дома, даже если хорошо зарабатывают. Не хватает культуры.

— Значит, вы согласны, что в Беларуси с ландшафтным дизайном все довольно печально?

— Да. Все, что за забором, люди своим не считают. Некоторые косят траву, только если председатель сельсовета заставит. Один посадит морозки, второй — туи, третий — страшненьких лебедей из бутылок сделает. Нет общей концепции. Только в таких поселках, как Дрозды, наверное, все хорошо. А в деревнях печально. Чем дальше от города, тем хуже… Хотя за границей такого нет. В какой-нибудь Латвии бабушка будет идти с газонокосилкой. А у нас — запущенные участки.

— Это вопрос вкуса? Или денег?

— Вкуса, конечно. И развития. Покосите траву на участке — и уже станет красиво. Но люди рассуждают: «Трава? Ерунда! Закатаю все асфальтом— будет шикарно». Очень медленно мы движемся в сторону эстетики. Уходим от туй по периметру и побеленных в мае деревьев.

Казалось бы, простой вопрос — с газоном. Но дело в ответственности. Никто не хочет ничего решать. «Пусть другие придут, за меня решат». Вот в чем беда белорусов.

А к людям, которые занимаются растениями, странное отношение, мол, они какие-то дворники, должны получать копейки. Нет такого, как в Англии, где понятие ландшафтного дизайнера и садовника слито в одно и считается занятием почетным. «Садовник Ее Величества» — это звучит гордо.

Мне нравится такая аналогия. Представьте пафосный салон, куда ходит женщина, и каждая услуга там — по сотне долларов. Но кто-то вполне может подстричься в Доме быта или обычной парикмахерской. Я за то, чтобы у каждого, даже самого простого человека, была возможность создать красоту вокруг. Не обязательно платить миллионы за проект. Главное — сделать малоуходный сад: раз в неделю что-то подстриг, прополол — и порядок.

— Чем именно вы занимаетесь? Что у вас на рабочем месте?

— Сейчас чаще всего занимаюсь реконструкцией: сады, цветники… Моя задача — сделать красиво то, что уже посадили (возможно, с ошибками), хотя это не всегда просто. Прополка, стрижка, обрезка, обработка — вот мои будни. Если за садом не следить, он долго не проживет. Тля съедает все, особенно розы.

Люди говорят мне: «Я хочу, чтоб стало красиво, но не нужно было постоянно ухаживать, полоть. Можете сделать?» Чаще всего я работаю без компьютерных рисунков. Потому что на один эскиз уходят сутки-трое, а платить за него $100 никто не хочет. Кроме того, на практике, в садовом центре, люди выбирают другие растения, вовсе не те, что я нарисовала. Так зачем тратить время и нервы?

Свои инструменты всегда вожу в машине. Минимальный набор — секатор, тяпка, грабли и мешки для мусора. Еще я занимаюсь прививками растений, для этого нужен прививочный нож, лента и т. д. Прививка — это когда, например, у вас есть один сорт яблони, а вы хотите добавить на него второй, чтобы на яблоньке были сразу и зимние, и летние плоды. На одно дерево прививаете черенок от другого. В народе это называется прищепка. Для обрезки сада на высоте пользуюсь сучкорезами. Есть ножовка. Электрическая газонокосилка. Скоро обзаведусь аэратором.

— Как вы умудряетесь быть одновременно и профессионалом, и матерью троих детей?

— Потому что я очень люблю растения. Даже готова работать бесплатно (смеется. — Прим. Onliner). Соседям бесплатно обрезаю сад, чтоб было красиво. Мне нравится, поэтому я нахожу время. Или бабушки, или муж остаются с детьми (двойняшкам Мирославу и Демьяну сейчас полтора года, а старшей Даяне — пять. — Прим. Onliner). Если объект большой, могу и на целый день уехать. Мое дело дает самое главное — удовольствие. В шесть утра выезжаю из дома, часами на улице, неважно, солнце или дождь, все руки в земле — кайф! Особенно когда клиенты потом звонят и говорят: «Ой, стало так хорошо! Спасибо!»

Чтобы не сойти с ума в материнстве, нужно обязательно найти работу — отдушину, куда женщина уходит без детей и отключается. Сделать это в доме, даже если малыши спят, невозможно. А выйти на два часа на свежий воздух — другое дело. И потом, если ты профессионал, будешь зарабатывать нормальные деньги.

— Жизнь в собственном доме, в отличие от квартиры, — это другая вселенная?

— Конечно! Пять лет мы с мужем прожили в Минске, а потом вернулись сюда, к земле. Огромная семья — я, муж, дочь, два сына — на 35 квадратных метрах в однушке. В квартире мы фактически сходили с ума. А здесь — свой дом. Ветер, пространство, природа… Можно выйти и провести на улице целый день, даже в ковид. Иногда ставим стол и едим прямо в саду. Это и есть счастье — жить не в квартире. Но вместе с тем это и другой уровень ответственности, постоянная работа, уборка, пересадка, прополка, обрезка… На днях заложила плодовые сады, чтобы детям достались ягоды и фрукты. У нас есть курочки с уточками, они тоже требуют внимания. Недавно закончили лестницу, кирпичом обложили кухню, делаем полы, строим баню… Бесконечный круговорот (улыбается. — Прим. Onliner).

Не всем такая жизнь по душе. Большинство людей не хотят сажать яблоню или грушу, они рассчитывают купить готовое в магазине. Наша страна давно не крестьянская. Прокатитесь, посмотрите — огороды запущенные, картошку никто не выращивает. Молодежь даже слышать об этом не хочет: «Какая картошка? Все в гипермаркете!» У нас из крестьян осталось три алкоголика. Даже булки на Пасху уже не пекут, а покупают. Никто не хочет прилагать усилий. А ведь садовничество и ландшафтный дизайн — это труд. Какой бы красивый сад вам ни сделали профессионалы, за ним все равно придется ухаживать.


А теперь — блиц. Пять несерьезных вопросов ландшафтному дизайнеру и ответы на них в карточках.


Получить специальность «цветовод» или «рабочий зеленого строительства» можно в нескольких учебных заведениях:

Прием документов начнется 15 июня, а закончится 20 августа. Узнать подробности можно, позвонив на горячую линию Министерства образования: (8 017) 222-43-12.


Проект «Занятость, профессиональное образование и обучение в Беларуси» направлен на адаптацию системы профессионального образования в Беларуси под потребности современного рынка труда. Проект финансируется Европейским союзом и на протяжении трех лет совместно с Министерством образования и Министерством труда работает над повышением качества профессионального образования Беларуси, развивает сеть ресурсных центров в учреждениях профессионально-технического и среднего специального образования, готовит педагогов и специалистов для внедрения новых технологий в обучение и создания инклюзивной среды в колледжах и лицеях.

Содержание данного текста является предметом ответственности героя публикации и не отражает точку зрения Европейского союза.

Читайте также:

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onliner запрещена без разрешения редакции. nak@onliner.by

Источник: Полина Шумицкая. Фото: Александр Ружечка. Карточки: Максим Тарналицкий.