В 1980-х был рокером, а после 50 стал моделью. Удивительная история минчанина, который когда-то играл на одной сцене с «Кино»

29 июня 2022 в 8:00
Автор: Тарас Щирый. Фото: Максим Малиновский; из архива Андрея Вихрева

В 1980-х был рокером, а после 50 стал моделью. Удивительная история минчанина, который когда-то играл на одной сцене с «Кино»

Минчанин Андрей Вихрев — человек не только с гигантской бородой и большим количеством тату, но и с интересным бэкграундом. В 1980-х годах он был рокером, выступал на разогреве у группы «Кино» и считался талантливым пианистом. Но жизнь сложилась так, что музыку через какое-то время пришлось забросить. Однако прошло больше 20 лет, и он вернулся на сцену — на этот раз в образе брутальной модели на показах известного белорусского дизайнера Апти Эзиева. Мы встретились с Андреем и поговорили о диких приключениях из прошлого и о настоящем, в котором 57-летний мужчина чувствует себя среди молодежи максимально комфортно.


«За день могу проехать на велосипеде до 50 километров»

— Андрей, второй раз встречаюсь с вами, и второй раз вы приезжаете на велосипеде. Откуда такая тяга к велику?

— Ну а как? Движение — это же жизнь, здоровье. Езжу на нем каждый день и накручиваю на педалях от 20 до 50 километров. Определенного маршрута у меня нет, еду туда, куда глаза глядят. Если нужно решить какие-то вопросы, могу из Зеленого Луга, где живу, поехать в Чижовку, Каменную Горку или отправлюсь к Цнянке круги наворачивать — да куда угодно!

— Такой интерес связан со здоровым образом жизни или это просто история из детства, когда увлеклись велосипедом?

— Да нет. Я вообще не понимаю, что такое здоровый образ жизни. Для меня такого понятия не существует, и такие слова я не люблю. В детстве, как и все дворовые пацаны, очень любил велосипеды. Потом пошли мопеды, дальше — мотоциклы, а еще позже — машины. При этом некоторые вещи не пропадали, а оставались со мной и существовали параллельно.

Но после болезни сердца у меня освободилось время, я пересмотрел некоторые взгляды, стал меньше нагружать голову и начал намного чаще ездить на велосипеде. А раньше мне хотелось заработать много денег, в 1990-х мечтал о Lamborghini… Я был человеком способным, однако на это уходило много времени. И в итоге я принял решение тратить время на другие вещи, которые приносят мне больше радости.

— Вы сказали, что не любите словечки и аббревиатуры вроде ЗОЖ. Почему?

— Люди, которые меня не знают, считают, что я стараюсь вести очень здоровый образ жизни. Но я не стараюсь — я так живу. Просто знаю, что моему организму конкретно вредно и наоборот, знаю, как себе можно навредить и каким образом организм оздоровить.

Просто я из семьи потомственных лекарей. Моя бабушка — Татьяна Бурева — когда-то космонавтов лечила, поэта Роберта Рождественского.

Так что я в курсе, что нужно делать. Основной ее фишкой была чистка печени, и если загуглить, то увидишь, как много клиник сейчас работают по ее методике.

— Интересно. Давайте продолжим тему детства. Как так вышло, что в семье историка и музыканта вырос рокер и бунтарь?

— Элементарно. У меня был старший брат. Его молодость пришлась на конец 1960-х и начало 1970-х, а это хиппи, хард-рок. Поскольку я был младшим, соответственно, все слышал и впитывал, слушал «Голос Америки», Севу Новгородцева на «Би-би-си»… Брат подарил мне первые пластинки — Some Girls от Rolling Stones 1978 года и альбом группы Procol Harum Procol’s Ninth 1975-го. При этом я учился в школе при консерватории и получил музыкальное образование.

— Интересно, а где вы искали единомышленников и общались с ними в советском Минске?

— Сложно вспомнить, как это происходило. Мне кажется, само собой. Пластинки находились у филофонистов (коллекционеры музыкальных произведений и звукозаписей. — Прим. Onlíner), на каких-то концертах, получал информацию и во дворе, и в центре города, где учился в школе. Ну и узнавать единомышленников помогала атрибутика.

К примеру, джинсовые куртки в то время в Минске могли быть только у спекулянтов (лица, которые покупали что-либо с целью последующей продажи по более высокой цене. — Прим. Onlíner) или у рокеров. Увидел человека в джинсовке — сразу слово за слово. Если были на одной волне, общение продолжалось, если нет, заканчивалось. Молодежь же быстро идет на контакт.

Кроме того, в начале 1980-х собиралась компания возле театра оперы и балета. Ребята приносили кассетный магнитофончик, мы слушали музыку и общались. Запретный плод — он же сладок. Тем более в Советском Союзе, где все запрещалось, нас за это гоняли милиционеры.

— Не колотили?

— Нет, но нас постоянно гоняли, забирали в отделение милиции, потом отпускали и писали письма — кому на работу родителям, а кому в учебное заведение.

— Купить классные пластинки или одежду во времена вашей молодости можно было разве что у фарцовщиков, занимавшихся продажей труднодоступных для обычного советского жителя товаров. Помните самый крутой артефакт, который приобрели у них?

— Я ничего у них не покупал — сам был спекулянтом.

— Интересно, и где вы добывали пластинки и одежду?

— Заказывал у зарубежных студентов из БПИ, мединститута, учившихся в Минске. У нас были знакомые в разных студенческих общежитиях, и через них мы держали связь с иностранцами. Запечатанные пластинки попадали к нам с братом, дальше я их распечатывал, переписывал для себя на бобину (кассет еще не было), а диск продавал. Опять же делал это через друзей, знакомых, клуб филофонистов.

Что касается одежды, то мы доставали ее у туристов, останавливавшихся преимущественно в гостинице «Планета» либо в «Юбилейке». Кроссовки, майки — у них было все. Обычно задавали пару вопросов, после чего договаривались с ними, покупали и перепродавали знакомым.

— Вас за фарцу задерживали?

— Несколько раз. Мне как-то даже грозил административный процесс после того, как я затарился одеждой у югославов. Но в отделении сумел отговориться, сказав, что вещи принадлежат жене.

— Получается, что в 16 вы стали зарабатывать свои первые деньги.

— Да нет! Я лет с 13 уже ездил с ребятами играть свадьбы по деревням. Бывало, задерживались там на два или три дня. Я, скажем так, был достаточно непослушным ребенком и все делал по-своему. Например, мог, ничего не сказав маме, автостопом уехать в Санкт-Петербург, а оттуда прислать ей телеграмму. Я ее расстраивал, но ничего не мог с этим поделать. Так вот, когда уезжал на халтуру, она, чтобы я потом не получил, могла написать в школу записку: «Мой сын заболел», — и я потом нес эту бумагу в школу. Такая была история.

«Пить бросил в 18 лет»

— Помните самую удивительную историю, которая приключилась с вами во время путешествий автостопом?

— Осень 1982 года. Мне 16, учусь в музыкальном училище, сбегаю с картошки и уезжаю с приятелями в Ленинград — на концерт группы The Bootleg Beatles. Это был официальный кавер-бенд, исполнявший песни битлов. Сейчас сложно представить, чтобы не было концертов, а тогда любое выступление — даже кавер-бенда — считалось большим событием. Я поехал в Ленинград автостопом и во время концерта [в СК «Юбилейный»] учинил драку с какими-то футбольными фанатами. У меня не было паспорта, из-за чего меня отправили в спецприемник города Пушкин. Я находился там несколько недель, постоянно придумывал какие-то байки, чтобы отпустили, но в конце концов пришлось назвать свой точный адрес. В результате моя мама приехала из Минска и забрала меня домой.

Посмотреть эту публикацию в InstagramПубликация от ⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀ANDREW VIKHREV (@andrewvikhrev)

— Она, наверное, была в шоке.

— Ну да… К тому моменту я уже выпивал — в основном пиво, вино, коньяк… Однако в 18 окончательно пить бросил. Почему? Да кайфа от этого не было.

— Сейчас алкоголь отворачивает?

— Нет, но желание выпивать отсутствует.

— Вы как-то сказали, что не были советским ребенком — просто родились в СССР. Что вложили в эту фразу?

— Я был против системы и всегда хотел быть свободным человеком. Почему рокеры пытались как-то отличаться от других? Чтобы не быть толпой. Я был одиночкой. И среди тех, кто когда-то собирался на оперном театре, каждый был одиночкой. Мы, понятное дело, не хотели свергнуть власть, мы просто хотели слушать то, что хотели, одеваться так, как хотели, носить длинные волосы. Так мы ощущали свободу.

— Когда-то вы могли работать в ансамбле Виктора Вуячича, но в итоге оказались в рок-группе…

— Я был у него на репетициях в ансамбле «Тоника», но на концерты так и не поехал: в 1986-м забрали в армию. Виктор Лукьяныч был хорошим мужиком, да и в коллективе собрались очень хорошие музыканты. Там, к примеру, был сильный гитарист Саша Растопчин, который в дальнейшем ушел в «Песняры», а после уехал в США. Мулявин вообще собирал у себя сливки, и по исполнителям у него был самый сильный коллектив. К слову, когда я был в армии, в «Песняры» взяли моего друга, пианиста Олега Молчана, с которым мы вместе учились.

Когда я вернулся из армии, образовалась группа «Форпост». С музыкальным образованием в нем были двое: я и гитарист, достаточно известный в музыкальной среде человек, Аркадий Юшин. По стилю мне были близки такие группы, как Chicago, Journey, Toto, Little River Band, и мы старались играть американский рок. Мы были первыми, кто играл такую музыку здесь. Даже в Москве таких коллективов не было.

— В интернете про группу «Форпост» пишут следующее: единственное, чем она запомнилась, — выступление на разогреве у «Кино» в 1989-м. Как относитесь к такому?

— Так ведь это тоже было уже немало! А сколько вообще было групп, которые ничем не запомнились? У меня нет гордыни, тщеславия. Я знаю все белорусские группы, которые существовали в то время, и могу с уверенностью сказать, что по уровню исполнения мы были лучшими. Это знали и другие музыканты. Нам прямо говорили: «Ребята, если будете петь на белорусском, все первые места на конкурсах будут ваши!» Но мы этого не делали. А запомнились, не запомнились… Какая разница, каждый думает по-своему.

Рок-группа «Форпост». Андрей Вихрев третий слева

— Хорошо, а как возник вариант выступить на одной сцене с «Кино»?

— У нас был продюсер Игорь Милютин, который занимался организацией выступлений. Он, наверное, как-то и решил этот вопрос. Концерт, если честно, особо не запомнился. Помню только то, что дождливо было.

— Удивительно. Вы выступили на самом крупном стадионе Беларуси и особо ничего не помните.

— Нет, круто, конечно, что так произошло. Но дело в том, что мы тогда мечтали совершенно о другом — поехать в США. Все наши мысли были там, а не здесь.

— С Виктором Цоем удалось пообщаться?

— Нет, мы и «Кино» переодевались в разных местах. Но для меня они тогда были обычными ребятами, а культовым Цоя сделали уже позже.

«Из-за тату прохожие не приставали — они сторонились, когда меня такого видели»

— Кроме музыки, у вас была еще одна страсть — татуировки. Когда и для чего сделали первую?

— Наверное, в 1982-м или 1983-м. Я же тогда был против системы, и моя позиция проявлялась в том числе через татуировки. Первой был череп с мечами.

Тогда к тату было соответствующее отношение, все это порицалось. Найти мастера было крайне сложно, и это считалось главной проблемой. Как я помню, первую татуировку мне делали наточенной гитарной струной и ленинградской тушью «Колибри». Делал мой приятель, который когда-то сидел в тюрьме и был кольщиком. Что любопытно, одновременно с этим он был меломаном и даже набил себе персонажа с обложки альбома Killers группы Iron Maiden. Позже все-таки нашел себе достаточно хорошего мастера.

— Какие последствия в то время могли быть за тату?

— В 1990-х на меня обращали внимание правоохранители и нередко хотели со мной побеседовать. Прохожие не приставали — они сторонились, когда меня такого видели.

— Да ладно, звучит диковато.

— Тогда татуировки прочно и жестко ассоциировались исключительно с криминалитетом. Люди были совершенно не осведомлены и в этом вопросе не разбирались. Это сейчас молодежь разбирается, а тогда подобного не было.

— Где брали идеи для вдохновения?

— Из головы, из журналов. Была в свое время американская группа Infectious Grooves. Мне понравилось одно изображение на их альбоме, и я решил перенести его себе на ногу.

Году в 1998-м я с татуировками остановился, долгое время их не делал, но года полтора назад сделал еще два тату. На этом пока все.

«Друзья от наркотиков стали умирать еще в 1980-х»

— Идем дальше. Перед интервью вы сказали, что не особо хотели бы затрагивать тему 1990-х, но пару вопросов я вам задам. Почему в 1990-х вы перестали заниматься музыкой?

— Наступили 1990-е. Музыканты тогда практически ничего не зарабатывали, а я любил хорошо одеваться, и для этого нужны были деньги. Более того, у меня сынишка рос, надо было содержать семью. Вот я и перестал заниматься музыкой. Последний раз садился за инструмент, наверное, больше 20 лет назад, хотя играть, конечно же, не разучился.

— 1990-е называют лихими и зачастую вспоминают с негативом. А какие приятные воспоминания связаны с этим периодом у вас?

— Да я тебе скажу, что 1990-е — это было нормальное время, и особого негатива в отношении них у меня нет. А из положительного — это же молодость, свобода. Представь, что в Советском Союзе ты не мог нормально купить джинсы. В начале 1990-х в Москве открылся магазин Irish House, и я сумел приобрести себе там настоящие Levi’s 630. Представляешь, какой это был кайф?! Классное время. Тогда каждый занимался тем, чем хотел. Кто был способен, имел результат, у других этого не получалось.

— Чем зарабатывали на жизнь в то время?

— Отвечу так: как и вся страна… В Москву ездил, в Польшу гонял, крутился там-сям. Чем сейчас занимаюсь? На пенсии. Живу в удовольствие.

— Многие из ваших друзей ушли из жизни именно в 1990-е.

— Да, практически никого из них не осталось. От наркотиков начали умирать еще в 1980-х. Меня мимо них тоже не пронесло, но я сумел благополучно распрощаться со всякими вредными штуками.

Посмотреть эту публикацию в InstagramПубликация от ⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀ANDREW VIKHREV (@andrewvikhrev)

— Каково это — быть последним из могикан?

— Конечно, без них мне скучновато, многих не хватает. Старых друзей заменить невозможно. Должно пройти 20—30 лет, чтобы кто-то стал таким другом. А у меня относительно недавно умерли Олежка Молчан, Андрей Сотниченко, Юрка Тризна… Все мои одноклассники, все супермузыканты. И таких людей больше нет. Они были моими единомышленниками и по музыке, и по жизни. Со временем они не добавляются. Пытаюсь искать единомышленников среди молодежи, но это сложно. У молодых совершенно другие ценности.

— Но кого-то вы все-таки нашли. Восемь лет назад у вас произошла знаковая встреча с дизайнером Апти Эзиевым, после чего вы стали достаточно известной и узнаваемой моделью. О своем знакомстве с Апти вы всегда рассказываете коротко: ехал на велосипеде по улице Ленина, возле художественного музея увидел двух бородатых парней, они помахали — так и познакомились…

— Да, так и было. Я в то время был точно такой же, как и сейчас, только шорты, майка и кепка были другие. Еду на велосипеде, смотрю, какие-то неформальные личности мне машут: дескать, подъезжай. А я же достаточно общительный человек и тоже люблю знакомиться, так что решил поговорить. Познакомились, разговорились… В итоге я оставил Апти свою электронную почту и уехал, и через какое-то время он мне написал, предложив поехать с ним на Неделю моды в Санкт-Петербург. Помню, как прикольнулся и сказал, что нужно у жены разрешение спросить. Ни у кого разрешения спрашивать было не нужно, но жена, кстати, отнеслась нормально. Она за меня рада.

Посмотреть эту публикацию в InstagramПубликация от ⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀ANDREW VIKHREV (@andrewvikhrev)

— Как вы вообще тогда относились к моде и подиуму?

— Нормально. Не сказать, что я модник, но я был фарцовщиком, спекулянтом, любил хорошую, красивую одежду и всегда знал в ней толк и разбирался. А подиум для меня — это как концерт, когда выходишь на сцену. Так что для меня это было вполне привычное дело. Плюс вокруг интересная тусовка: красивые девчонки и прикольные ребята. Так почему бы не съездить в Питер или Москву? Когда вышел на подиум, весь зал рты раскрыл: дедушка вышел! Все от этого просто офигели. На тот момент увидеть среди участников показа мод такого человека, как я, было редкостью. Да, удивить татуировками было сложно, но таких зататуированных взрослых людей было достаточно мало, причем такого хорошего телосложения. И если рассматривать все это в комплексе, то всем все очень понравилось.

Посмотреть эту публикацию в InstagramПубликация от ⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀ANDREW VIKHREV (@andrewvikhrev)

— После этого с Апти был подписан контракт о совместной работе?

— Нет, мы просто сдружились с ним, и все выстроилось исключительно на нашем хорошем общении. Никаких соглашений я с ним никогда не подписывал.

— Когда посыпались предложения и вас начали приглашать на фотосессии, съемки в рекламе и клипах?

— Я бы не сказал, что предложения прямо посыпались, но со временем меня начали приглашать в разные проекты. Первым видео стал клип деда Казимира, в котором я сыграл татуировщика, была реклама «Альфа-Банка». Кроме того, снялся у Макса Коржа в видео на композицию «Слово пацана». Мелькаю в клипе несколько раз, сыграл роль эдакого наставника беспризорников.

— Ясно. Какой самый ощутимый гонорар вы получили за съемку в рекламе?

— Да разные были. За одну из съемок получил 600 у. е., но все это нельзя называть работой — проекты, куда меня приглашали. Это же не профессия, не способ существования, а прикольное хобби, которое ко всему прочему приносит деньги.

— Вы до сих пробуете себя на подиуме и в рекламе?

— Да. Если меня приглашают, мне нравится, то я соглашаюсь. В последний раз, правда, было уже давненько: время сейчас такое. Но точно помню, что это была реклама какого-то банка.

«Пью два литра перед завтраком и ем льняные семена»

— В том, что вы появились на подиуме, вам, кроме прочего, помогла классная физическая форма. Специально ходили ради этого в зал?

— Если честно, в зал я попал случайно, и произошло это намного позже после моего дебюта на подиуме. В тренажерке оказался в 2017 году. Просто пришел навестить подружку, которую давно не видел. Так получилось, что в это время директором там работал Паша Сыроежкин, и он сказал: «Приходи, когда захочешь, и занимайся». А мне до дома 200 метров. Подумал: а почему бы и нет? Так и закрутилось.

— Тяжело было начинать?

— Нет, я же из-за проблем с сердцем большой вес поднимать не могу, поэтому делал все потихонечку. Но со временем начал брать достаточно серьезные нагрузки и сейчас отжимаюсь на брусьях с утяжелителями в 50 килограммов. Правда, последние четыре месяца в тренажерку не хожу: зал закрылся.

— Что еще позволяет так хорошо держать себя в форме?

— Питание и движение. В течение долгого времени я по утрам ем молотые льняные семена, которые заправляю кефиром или ряженкой, — и так каждый день. А еще до завтрака я выпиваю два литра воды и одну кружку с медом. А дальше как получится. Могу творожок съесть, мясо поджарить… У меня нет конкретного расписания, рациона, но есть определенные продукты, которые я ем с утра. Ну и нужно понимать, что дозы у меня маленькие, но мне этого хватает. Просто проблема в том, что многие переедают и мало двигаются. А у меня все наоборот. Вес никуда не уходит, и на данный момент я вешу порядка 60 килограммов. До того, как переболел коронавирусом, мой пиковый вес составлял 64 килограмма.

«В глубокой старости буду таким, как и сейчас: нормальным и веселым пареньком»

— Выглядите спортивно, общаетесь с молодежью, а более молодые товарищи все равно называют вас дедом. Не обижает?

— Когда у меня спрашивают про возраст, могу в шутку сказать, что мне 70 лет. По поводу своего возраста я вообще не парюсь. Как бы меня ни называли, мне все равно. Ну и не будем забывать, что я на самом деле дедушка: у меня есть внучка.

— Как она реагирует на необычного деда?

— Она живет за рубежом и разговаривает на английском. И в силу того, что видимся мы редко и английского я не знаю, нам пока сложно. Но я думаю, когда она подрастет, то еще оценит, какой у нее необычный дед.

— Кстати, каким вы видите себя в 70 лет?

— Таким, как сейчас. Восемь лет назад я был практически таким же — только борода появилась. Несколько дней назад нашел дома джинсы, которые не носил 20 лет. Примерив, понял, что за это время никак не поменялся. Да и в глубокой старости представляю себя таким же, как и сейчас: нормальным и веселым пареньком, который будет радовать близких и получать радость от жизни.

Читайте также:

1000 Вт, 21 скорость, многоступенчатая регулировка скорости
1200 Вт, многоступенчатая регулировка скорости
850 Вт, 10 скоростей, многоступенчатая регулировка скорости

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ng@onliner.by

Автор: Тарас Щирый. Фото: Максим Малиновский; из архива Андрея Вихрева