UPD
34 595
497
15 июля 2019 в 15:04
Автор: Настасья Занько. Фото: Анна Иванова

Прокурор считает, что вина ранее оправданного инженера МЗКТ доказана, и запросил для него 9 лет колонии

Главный инженер МЗКТ Андрей Головач больше четырех лет находится в СИЗО, его обвиняют в коррупции. Сам Головач вину не признает, более того, оправдательный приговор в отношении него вынесли два суда. Но тем не менее в отношении него возбудили очередное уголовное дело «по вновь открывшимся обстоятельствам». Сегодня в суде Первомайского района начались прения сторон.

Заседание проходит в небольшом зале суда Первомайского района. Процесс ведет судья Светлана Черепович. Гособвинение представляет прокурор Юрий Шерснев, известный по делам Коржича, заместителя министра здравоохранения Лосицкого, «черных риелторов» и так далее. По его словам, было семь эпизодов взяток. Прокурор считает, что вина Андрея Головача доказана по всем эпизодам.

— Сторона обвинения считает, что вина обвиняемого доказана по всем обстоятельствам, — отметил Шерснев. Напомним, Андрей Головач обвиняется по ч.ч. 2, 3 ст. 430 «Получение взятки» и ч. 2 ст. 424 «Превышение служебных полномочий» Уголовного кодекса Беларуси. Сам главный инженер вину не признает.

Прокурор запросил для Головача 9 лет лишения свободы в колонии усиленного режима, конфискацию, лишение права занимать определенные должности на 5 лет, а также взыскать сумму взятки в доход государства.

В своей речи Юрий Шерснев говорит о 7 эпизодах взяток. Взяткодателей в деле фигурирует четверо. Это Андрей Ханавин, представитель российской фирмы «Металинк», которая поставляла станки на МЗКТ. А также представители компании Doosan Рыбкина и Киселев и представитель чешской компании Голубев.

Всего Андрею Головачу вменяют получение $192,2 тыс. и 35 тыс. евро. Эти деньги, по версии обвинения, он получил с 2008 по 2015 год. Такие суммы взяткодатели передавали «за благоприятное решение вопросов, входящих в его компетенцию».

Первые четыре эпизода — это взятки по ч. 2 ст. 430 Уголовного кодекса.

Первый эпизод произошел при исполнении контракта 12 октября 2007 года на поставку двух станков на $1,268 млн. Головача обвиняют в том, что он в период с 18 апреля 2008 года по 28 мая 2009 года принял от Ханавина $13 тыс. Эти деньги, по мнению обвинения, он получил с 26 по 28 мая 2008 года в московском кафе «Шанси»

По словам Шерснева, деньги Головач получил за то, что поспособствовал продлению интересов при решении вопроса о продлении срока поставки оборудования без штрафных санкций, скорейшем вводе в эксплуатацию и оплате.

Второй эпизод случился в период с 27 апреля 2008 года по 6 мая 2015 года. Ханавин снова вручал деньги Головачу, правда, сумма в речи прокурора не прозвучала.

— С 27 апреля по 25 июня 2008 года сообщил о планируемых поставках, закупках, финансовых условиях, предоставил технические характеристики и обеспечил приобретение оборудования, дал указания подготовить соответствующее задание и подписал результаты рассмотрения и оценки предложений, — говорит прокурор. — С 20 по 29 октября 2008 года договорился с Ханавиным о систематическом получении денежных средств за разглашение Ханавину в интересах представляемой компании конфиденциальной информации о закупках и другой информации, перед заседанием комиссии по закупкам определял вносимое решение и влиял на выносимое решение.

Так, после заключения в октябре 2008 года контракта на закупку токарных центров общей стоимостью $3,181 млн Головач ранее договорился на взятку в сумме 1% от суммы контракта, поэтому, по мнению обвинения, с 15 по 18 декабря 2009 года в Москве на улице Фрунзенская набережная повторно принял $32 тыс.

— За контракт 2 мая 2012 года на закупку лазерной установки на $821 тыс. в декабре 2012 года в ресторане «Патио пицца» в Москве принял взятку в размере $8,2 тыс., — говорит прокурор. — За контракт от 28 февраля 2013 года на закупку 14 станков стоимостью $4,452 млн он получил 12 февраля 2014 года в Москве в автомобиле взятку в размере $80 тыс. и 4 февраля 2015 года в Московской области 30 тыс. евро.

— 7 октября 2014 года за контракт с компанией на закупку 10 прутковых автоматов общей суммой 2,78 млн евро, за что пытался повторно получить в качестве взятки не менее 27,8 тыс. евро за ввод оборудования в эксплуатацию, однако не смог это реализовать, так как 6 мая 2015 года был задержан, — отметил представитель государства. — Всего с 27 апреля 2008 года по 6 мая получил и пытался получить денежные средства в сумме $123,2 тыс. и не менее 57,8 тыс. евро.

Третий эпизод. Взятки от Голубева. По словам обвинения, представитель чешской компании трижды в течение февраля — октября 2014 года давал взятки Головачу. Первый раз — 1000 евро за помощь в закупке оборудования на $273,24 тыс. Потом, как утверждает обвинение, Голубев еще дважды передавал Головачу по $1000.

Четвертый эпизод. Взятка от Рыбкиной и Киселева, представителей компании Doosan. 2 июля 2014 года Головач, по версии обвинения, договорился о взятке в $240 тыс. за подписание акта ввода оборудования в эксплуатацию по контракту на сумму $24,1 млн.

— За что в указанный период повторно принял от Рыбкиной $10 тыс., — отметил Шерснев. — 27 апреля 2015 года в Grand-кафе в Минске принял от Рыбкиной и Киселева $60 тыс. Также пытался получить от указанных представителей компании взятку в размере $170 тыс., однако был задержан 6 мая 2015 года. Всего с 2 июля 2014 года по 6 мая 2015 года незаконно получил и пытался получить от представителей вышеуказанной компании взятку в размере $245 тыс.

Пятый и последующие эпизоды прокурор относит к статье «Превышение власти и служебных полномочий». Суть их сводится к тому, что при получении взяток он незаконно подписывал акты ввода в эксплуатацию полученного оборудования, кроме этого, сообщал «финансовые условия поставки конкурентам, а также другие сведения по конкурсу, способствовал формированию более выгодного предложения» и так далее.

— Сам обвиняемый виновным себя не признал, показал, что с Ханавиным, Рыбкиной, Киселевым и Голубевым общался только в рамках служебных компетенций, материальное вознаграждение, используя служебное положение, не получал, злоупотребления положением в их интересах не допускал, — зачитывает позицию обвинения Шерснев.

В доказательство вины Головача прокуратура приводит следующие факты:

1. Рыбкина 5 октября сама обратилась в ГУБОПиК и добровольно заявила о ряде взяток, которые она давала различным лицам, в том числе и Головачу.

2. Голубев также самостоятельно сообщил в ГУБОПиК о том, что давал взятки Головачу. У него был особый блокнот, в который он записывал все взятки.

3. В 2015 году, когда Рыбкина и Голубев в «Гранд-кафе» передавали Головачу деньги в ресторане, это было $60 тыс., упакованных в пачки по $10 с бандеролью российского банка «Коммерческий Банк „Интеркоммерц“».

На суде выяснилось, что $20 тыс. с бандеролью этого же банка правоохранители нашли в шкафу спальни Головача. Уже в показаниях главный инженер отметил, что перед смертью отца тот говорил ему, что есть мужчина, который должен ему $20 тыс. Эти деньги главному инженеру домой принес неизвестный мужчина незадолго до обыска. Сами родственники главного инженера говорят, что это накопления семьи.

Прокуратура обращает внимание и на то, что после обыска в распоряжении Головача в целом находилось более $80 тыс.

4. Также прокуратура заявляет, что Головач и его семья не смогли объяснить, откуда у него и его дочери квартиры в Минске и дом в садовом товариществе. По их словам, адекватного подтверждения этим доходам родственники не представили, хотя в деле и имеются их декларации о доходах.

5. Наличие телефонных разговоров со взяткодателями. Правда, как отметил прокурор, Головач действовал крайне осторожно и не раскрывал конфиденциальности.

Адвокат Андрея Головача: «Мы видим шестилетнюю деятельность и видим, к чему она привела. Доказательств нет»

У защитников Головача свои контраргументы:

1. Главный инженер был оправдан по 35 фактам взяток 5 февраля 2018 года. Почему, если Рыбкина и Голубев написали в ГУБОПиК в 2016-м, эти факты не были озвучены ранее? Для чего было тянуть полтора года?

2. Главного инженера МЗКТ не поймали с поличным, к расходам и доходам семьи Головача у налоговиков нет претензий. У Андрея Головача одна квартира, у его дочери — вторая, а дом — это дача, обычный деревянный дом. Где эти сотни тысяч долларов взятки, о которых говорят гособвинители? Вопрос открытый.

3. Ни один из взяткодателей не явился в суд, чтобы прояснить противоречия, путаницу в датах, суммах и так далее, хотя обвинению были предоставлены все возможности для того, чтобы обеспечить их явку. Более того, ни на кого из них не завели уголовное дело по даче взятки.

4. Какой конкретно ущерб главный инженер МЗКТ нанес предприятию и в чем он выразился? Обвинители эту сумму не называют.

5. Найденные $20 тыс. главный инженер объясняет возвратом долга. Перед смертью отца тот сказал, что есть мужчина, который должен ему $20 тыс. Эти деньги главному инженеру домой принес неизвестный незадолго до обыска.

6. Разговоры со взяткодателями, по мнению защиты, это обычные деловые разговоры по рабочим вопросам.

Алексей Шваков (справа)

Председатель Минской городской коллегии адвокатов Алексей Шваков, защищающий Головача, отметил, что стопроцентных доказательств виновности Андрея Головача за шесть лет работы следствия нет.

— Отсутствуют аудио- и видеозаписи, подтверждающие преступления Головача, почему нет указаний, где это было, почему в суд не явились ключевые свидетели, на показаниях которых строится обвинение? — отметил в своей речи Алексей Шваков. — Какой был ущерб? Почему не было попыток привлечения взяткодателей к уголовной ответственности? Много вопросов, ответы на которые мы не получили, к сожалению.

Высокий суд, вы сами видите, что в 2015 году никто не ожидал, что оно вызовет такой общественный интерес. И вот рассмотрение пятый год дела привело к такому общественному резонансу. Фактически, как мы видим в материалах дела, он был задержан 5 мая 2015 года, мы видим, что оперативные мероприятия проводились еще раньше, за полтора года. Мы видим шестилетнюю деятельность и видим, к чему она привела. Доказательств нет. 

По делу 5 февраля 2018 года Головач был оправдан по 35 эпизодам взяток. Временной период соответствует тому периоду, который мы сейчас рассматриваем. Тогда в отношении Головача проводились оперативно-разыскные мероприятия. Суд пришел к выводу, что в его действиях отсутствует состав преступления. Почему? Потому что взяткодатель был вызван, тщательно и подробно допрошен судом. Те показания, которые он давал, были противоречивы, непоследовательны и так далее.

Что здесь? Количество взяткодателей увеличилось, но качество ухудшилось. Ни один из так называемых свидетелей не явился в суд. Это можно назвать вызывающим. Чья это проблема? Ну точно не наша. Это проблема стороны обвинения, которая должна была привести в суд свидетелей или предоставить другие доказательства. 

Рыбкина (одна из представительниц фирмы, которая якобы давала взятку Головачу. — Прим. Onliner) возникла с 5 октября 2016 года. Спустя полтора года после того, как Головач находился в следственном изоляторе. Головач уже ничего не мог совершить, ведь правда?

А были ли вообще деньги? Кто их видел, кто может подтвердить, кроме заинтересованных? Мотив Рыбкиной. Человека задержали на другом преступлении, должны были применить санкции, но почему-то этого не случилось. Мотив Ханавина? Была у него проверка показаний в Москве. Дальше происходит непонятная ситуация. Когда я слушаю прокурора, у меня ощущение, что мы учились в разных вузах. Нас учили, что при таких тяжких преступлениях должны взять с поличным. Особенно сейчас, когда ответственность за коррупционные проявления усилилась. У суда не должно быть никаких сомнений в доказательствах.

А что с пистолетом и уголовным делом у второго адвоката?

Кроме Алексея Швакова главного инженера МЗКТ защищала и адвокат с 22-летним стажем Вера Орешко. На днях стало известно, что в отношении нее возбудили  уголовное дело по ст. 407 «Разглашение данных дознания, предварительного следствия или закрытого судебного заседания».

Дальше — больше. Во время обыска ГУБОПиК заявил, что у Орешко нашли пистолет 1938 года, пригодный к стрельбе. По этому факту также возбудили уголовное дело уже по ч. 2 ст. 295 «Незаконные действия в отношении огнестрельного оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ» Уголовного кодекса. По этой статье адвокату Андрея Головача может грозить до 7 лет лишения свободы.

— Вера Геннадьевна отрицает свою причастность к этому оружию, — отметил перед заседанием по делу Головача Алексей Шваков. Он сказал, что пока к его коллеге не применили меру пресечения.

— Сейчас она находится в больнице, — рассказал он и добавил, что коллеге будут предоставлять всю необходимую защиту.

Читайте также:

Подписывайтесь на наш канал в «Яндекс.Дзен», чтобы не пропустить интересные статьи и репортажи

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Автор: Настасья Занько. Фото: Анна Иванова