572
27 июля 2018 в 8:00
Автор: Настасья Занько. Фото: Александр Ружечка, Максим Тарналицкий и из личного архива

«Два суда оправдали мужа, что за новые эпизоды могли открыться?» История главного инженера МЗКТ, который четвертый год сидит в СИЗО

5 февраля судья Фрунзенского района Юлия Близнюк зачитала оправдательный приговор. Суд признал главного инженера Минского завода колесных тягачей Андрея Головача невиновным в получении взятки в особо крупном размере. Его должны были освободить в зале суда. Радостные родственники уже спустились вниз, ожидая встречи. Но не случилось. Пришли только адвокаты и сообщили: Андрея Альбертовича задержали снова.

С женой главного инженера Татьяной Михайловной мы встречаемся возле Володарки. Уже 38 месяцев она каждую пятницу приходит сюда, чтобы вручить мужу передачу и встретиться с адвокатом.

— Никого из тех, кто носил передачи вместе со мной в самом начале, здесь уже нет, — объясняет она. — Столько в СИЗО мало кто сидит, мой муж здесь старожил.

Фотографироваться Татьяна Михайловна отказывается. Говорит, намеренно избегает даже любительских съемок после перенесенных операций по удалению опухоли.

«Первое свидание я получила, когда дело ушло в прокуратуру, через 19 месяцев его изоляции»

На завод Андрей Головач пришел работать в 1984 году, еще в те времена, когда производство специальных колесных тягачей принадлежало МАЗу, а он был 24-летним выпускником Белорусского политехнического института. Когда в начале девяностых производство колесных тягачей выделили в отдельное предприятие, он перешел работать туда. Главным инженером стал в 44 года, в 2006-м.

По указу №70, в 2007 году на МЗКТ шло техническое переоснащение. Государство оказало предприятию помощь на 800 тыс. деноминированных рублей, а также выдало кредит на $25 млн под ставку рефинансирования, но не более 10% годовых. Техническое переоснащение шло, завод наращивал мощности и показатели.

Как потом признавало руководство, вложенные деньги были отработаны, а предприятие стало одним из самых успешных в промышленности страны. Головач принимал непосредственное участие в разработке реактивной установки залпового огня «Полонез». За разработку колесных шасси и тягачей четвертого поколения главный инженер и коллектив предприятия в 2013 году даже получили государственную премию.

В 2013 году главный инженер вместе с коллективом получил государственную премию «За разработку и освоение производства специальных колесных шасси и тягачей четвертого поколения военно-технического и двойного назначения». До этого он был признан лучшим руководителем ОАО «МЗКТ», а также получил звание «Ветеран МЗКТ». Такую характеристику завод представил в суд

5 мая 2015 года на МЗКТ пришли сотрудники Главного управления по борьбе с организованной преступностью и коррупцией.

— Мы с мужем в этот день отпросились с работы и поехали в Копыльскую районную больницу проведать маму, которая была в больнице с инсультом, — вспоминает Татьяна Михайловна.

Он высадил меня возле дома, а сам поехал ставить машину в гараж, который расположен недалеко от завода. Там его и ждали.

Также задержали и начальника конструкторского бюро и взяткодателя — директора компании «Реал» Валерия Жигало. Именно это предприятие поставляло на завод инструмент шведской фирмы Sandvik.

Тот самый «Полонез», в разработке которого принимал участие главный инженер МЗКТ. Фото: vayar.mil.by

По версии следствия, Андрей Головач вместе с двумя другими фигурантами (был еще и заместитель начальника инструментально-штампового управления, которого не задерживали) получал взятки «за содействие при поставках на завод режущего и вспомогательного инструмента». Дело в том, что он был председателем комиссии по закупкам. По мнению правоохранителей, он лоббировал интересы компании «Реал», которая работала с заводом на протяжении многих лет. Мол, он сознательно не шел на прямые контракты с производителем, а содействовал выбору посредника.

Тогда следствие заявляло, что установило более 80 эпизодов получения взяток, из которых 34 вменялись главному инженеру, с 2012 по 2015 год он якобы получил 180 тыс. деноминированных рублей.

Для Татьяны Михайловны и двух ее дочерей происходящее было самым настоящим шоком. В виновность Андрея Альбертовича они не верили.

— После случившегося у меня было состояние такого горя, будто бы я человека похоронила. Жизнь просто рухнула, — вспоминает  женщина. — Первые полтора года я все время плакала. Дома, в дороге, на работе, над альбомом с фото, уткнувшись в рубашку…

Расследование дела продолжалось год и семь месяцев, все это время муж сидел в СИЗО. Татьяна Михайловна не могла увидеться с ним: свиданий не давали.

— Я уже даже не вспомню, сколько заявлений на свидание я писала. Мне говорили: «Не заслужила, за какие коврижки?» — говорит она. — Первое свидание я получила, когда дело ушло в прокуратуру, через 19 месяцев его изоляции. 

«Все обвинение строилось на показаниях одного-единственного свидетеля — взяткодателя»

Первые заседания суда Фрунзенского района Минска прошли в марте прошлого года. Андрея Головача обвиняли в получении взятки в особо крупном размере. Это часть 3 статьи 430 Уголовного кодекса. Его коллегу, начальника конструкторского бюро — по 2-й части. Также судили и заместителя начальника инструментально-штампового управления — по части 1-й. Головачу грозил срок до 15 лет лишения свободы.

Суд первой инстанции рассмотрел дело очень быстро, за 15 дней, и признал его виновным. Главный инженер получил 8 лет колонии усиленного режима с конфискацией имущества и лишением права занимать определенные должности на протяжении 5 лет. Свою вину Головач не признал.

Глава конструкторского бюро, напротив, признал свою вину и получил 4 года колонии усиленного режима, а замначальника цеха — 3 года ограничения свободы без направления в исправительное учреждение.

— Конечно, я была в шоке. Не было никаких задержаний с поличным, никаких огромных счетов, дорогих автомобилей — ничего, — говорит Татьяна Михайловна.

По словам женщины, в суд и налоговую предоставлялись данные по имуществу, принадлежащему семье. За главным инженером числится одна квартира, которую он получил в советские времена, на жену оформлена дача в садовом товариществе — это простой деревянный дом, никакой не коттедж. Также семья владеет гаражом и автомобилем Hyundai Santa Fe 2008 года выпуска. И еще во время обыска в квартире Андрея Головача изъяли небольшую сумму сбережений, которые он с зарплатой топ-менеджера завода мог себе позволить. К доходам главного инженера МЗКТ у налоговой не возникло никаких вопросов.

Свою вину главный инженер МЗКТ не признает до сих пор

— Из следственных материалов выходит, что оперативно-разыскные мероприятия велись полтора года. Так если он виновен, то почему не взяли с поличным? — говорит она. — Позиция обвинения базировалась исключительно лишь на показаниях одного человека, которого изначально задерживали за дачу взятки, — директора «Реала» Валерия Жигало. Тут важно вот на что обратить внимание: Жигало, которого задержали со всеми вместе, выпустили из изолятора временного содержания, как только он начал сотрудничать со следствием.

В ходе следствия его показания очень сильно менялись. Сначала он говорил, что передавал взятки только начальнику конструкторского бюро, а Андрею Головачу — лишь сувениры в виде спиртных напитков и только по праздникам.

Затем утверждал, что давал взятки и главному инженеру. На суде путался и не мог вспомнить суммы, даты. Говорил, что расчет взяток шел по какой-то формуле, но назвать ее тоже не смог, потом говорил, что был какой-то процент.

Дальше выяснилось, что сумму взятки посчитали как процент суммы отгрузки, по накладным. То есть реально он так и не смог точно указать, сколько денег передавал.

— Вдобавок собственник компании «Реал» Сухоцкий, у которого Валерий Жигало брал деньги, сначала говорил, что ничего не знал о каких-то деньгах для главного инженера МЗКТ и о том, что для поставок на завод их платили в принципе. Потом говорил, что знал, — недоумевает жена главного инженера.

«Ни один из 86 допрошенных свидетелей не подтвердил, что Головач лоббировал чьи-то интересы или брал взятки»

Решение главный инженер и адвокаты обжаловали в городском суде. Дело отправили на новое рассмотрение в тот же суд Фрунзенского района. В этот раз процесс вела судья Юлия Близнюк. Рассмотрение заняло 55 дней.

— Допросили 86 человек — все те же свидетели, кто давал показания на первом суде. И тогда, и сейчас ни один из них, будь то работник предприятия, участник комиссии или кто-либо другой, не сказал, что Головач каким-то образом влиял или давал указания по выбору того или иного поставщика, что он лоббировал чьи-то интересы или брал взятки, — подчеркивает Татьяна Михайловна. — Бывший гендиректор МЗКТ Геннадий Синеговский и во время первого судебного заседания, и сейчас говорил: на предприятии создана максимально прозрачная система отбора поставщиков. Голос Андрея как председателя этой комиссии был решающим только в случае равенства проголосовавших. Но такого не было ни разу за всю историю существования этой комиссии. Он никогда не менял ее решения.

Андрей Головач вместе с отцом, братом и племянником

В позиции обвинения также было еще два аргумента. Первый — это наличие телефонных разговоров между Валерием Жигало и Андреем Головачом якобы о получении денег. Но позиция защиты в этом вопросе была однозначна: по таким разговорам можно заподозрить во взятках едва ли не всех руководителей крупных предприятий.

— Здесь важно понимать: Жигало когда-то работал на МЗКТ, его знает муж, знаю я, знает даже министр промышленности Виталий Вовк, — говорит Татьяна Михайловна. — Да, они виделись, созванивались, встречались, но при этом у мужа с Жигало были исключительно деловые отношения. Я сама лично в суде слышала аудиозаписи этих звонков.

К примеру, Жигало интересовался у мужа, когда завод перечислит деньги, так как они предоставляли нам отсрочку. Говорил: мол, ты там подсуети, нужно же рассчитаться. Муж обещал узнать, что и как, звонил в финансовое управление и спрашивал, как там с оплатой «Реалу». Объяснял, что там долг и нужно проплатить. Начальница финансового управления отвечала: мол, хорошо, посмотрю в рабочем порядке. На суде ее допрашивали, и она подтверждала: главный инженер никогда не просил проплачивать деньги в первую очередь «Реалу», все всегда происходило в рабочем порядке. Такие разговоры ведут главные инженеры многих предприятий, но это же не говорит о коррупционной схеме.

Обвинение же начало интерпретировать эти звонки так: «Действовал с особой осторожностью и не допускал в телефонных разговорах фразы или слова компрометирующего характера, демонстрировал беспристрастное отношение к УП „Реал“ и тем самым создавал ложное представление у окружающих».

«Очень жаль, что следствие не прислало Жигало ко мне с помеченными деньгами или какой-то аппаратурой»

Второй момент, который озвучивало на суде обвинение, — это отсутствие прямого контракта МЗКТ и шведского производителя Sandvik — крупнейшей мировой компании по производству оборудования. Обвинители указывали на то, что в 2008—2011 годах подобные прямые поставки были. На суде представители завода и сам Андрей Головач объясняли: прямого контракта не было, так как производитель предлагал менее выгодные условия, требовал предоплату, в то время как посредник, в частности «Реал», давал отсрочку в 60 дней.

— К тому же, как правило, производитель делал скидки для своих дилеров, и у них можно было купить продукцию по лучшим ценам. В общем, все просто и в рамках закона, — объясняет Татьяна Михайловна. — А вообще, муж, конечно же, хотел заключить прямой контракт на более выгодных условиях, в чем раньше и просил Жигало посодействовать, так как у них были связи с Sandvik. На суде директор «Реала» не отрицал, что такие предложения были. Но Жигало опасался этого, что подтверждают телефонные разговоры между начальником конструкторского бюро и директором «Реала».

В них обсуждались опасения, что в Минск приедет представитель Sandvik и что он собирается посетить МЗКТ. А если это случится, то Головач сразу же будет просить заключить прямой контракт с хорошими условиями. Мол, произойдет непоправимое, этого нельзя допустить.

К слову, в суде представители завода говорили, что МЗКТ и сейчас не работает с Sandvik напрямую. Инструмент поставляет болгарский дилер.

— Знаете, поведение Валерия Жигало было очень странным. На его допрос ушло 9 дней, а ситуация так и не стала более ясной. Странно было видеть в зале суда следователя, который что-то там писал себе, — что он там делал? — задается вопросом Татьяна Михайловна. — Потом неожиданно перед Новым годом Жигало исчез, вроде бы уехал по семейным делам. Министр промышленности Виталий Вовк, судя по его показаниям, считает, что директор «Реала» оговорил Андрея, чтобы самому избежать уголовной ответственности.

Андрей Головач вместе с дочками на своем юбилее

— Жигало нельзя считать беспристрастным свидетелем, — говорил главный инженер в своем последнем слове как раз в свой день рождения. — Только дача обвинительных показаний в отношении меня явилась причиной его освобождения от уголовной ответственности по установленным фактам дачи им взяток работникам завода, а возможно, и другим нарушениям закона. Он заинтересованное лицо в данном деле и не может являться беспристрастным свидетелем. Хочу привести только один пример.

Это показания заместителя директора «Реала». Ему задали вопрос: «Знаете ли вы, что передавались деньги руководству МЗКТ за решение каких-то вопросов?» Он сказал: «Зачем? Смысла в даче данных денег не было, потому что на заводе все было открыто и прозрачно». Показательно, что об этом говорил фактически второй человек в «Реале».

— Я уже говорил: очень жаль, что следствие не прислало Жигало ко мне с помеченными деньгами или какой-то аппаратурой. Если бы я его отправил куда подальше, то мы бы здесь не сидели и не разбирались, это было бы стопроцентное алиби. Но этого, к сожалению, не случилось, — говорил Андрей Альбертович. — Хочу привести слова главы государства, которые он произнес 3 июня 2011 года на совещании по вопросам деятельности судов. Александр Григорьевич отметил: «Следует существенно улучшить качество правосудия и неукоснительно соблюдать принципы презумпции невиновности. Именно следствие и государственный обвинитель обязаны доказать виновность лица в совершении преступления».

Андрей Альбертович до сих пор не уволен с завода. С сайта предприятия его фотографию так и не сняли

Что касается работы судей в данном вопросе, глава государства сказал: «Перестаньте бояться давать принципиальную оценку нарушениям и недоработкам, допущенным в ходе проведения расследования, на это у вас есть полномочия. Судья не должен прикрывать судебными решениями ошибки правоохранительных органов». Ваша честь, я благодарен суду за то, что было предпринято столько усилий для установления истины. Многие противоречия в показаниях, особенно Жигало, устранить уже, наверное, не удастся. Но все мои надежды связаны с верой, что вы примете верное решение и мои мучения будут закончены. Сегодня мне исполнилось 56 лет, есть еще силы и знания, которые я бы хотел использовать на пользу общества и своей семьи.

«Мужа уже допрашивали по этому „новому“ эпизоду в 2016 году как свидетеля»

5 февраля нынешнего года Андрея Головача оправдали и постановили освободить в зале суда. Приговор, к слову, уже вступил в законную силу, так как апелляционный протест прокурора суд потом отклонил, но его еще можно обжаловать в порядке надзора.

— Вы не представляете, как мы были счастливы! Но меня очень тревожило, что на оглашении снова присутствуют сотрудник ГУБОПиК и следователь, который вел дело, — вспоминает жена главного инженера. — Мы спустились и ждали мужа на первом этаже. Но конвоиры не вывели Андрея, вышли адвокаты и сказали, что его снова задержали сотрудники ГУБОПиК, те самые, которые задерживали в первый раз.

Знаете, перед самым оглашением я говорила своей коллеге: «Ой, я так устала, так устала, если опять заново, то я не смогу». А тут опять все заново: арест, Володарка.

Как мы уже писали, по данным МВД, в этот раз Андрея Головача подозревают в другом эпизоде: в том, что он с 2012 по 2015 год получил взятку в $70 тыс. за то, что «предоставил возможность иностранной компании поставлять дорогостоящее оборудование стоимостью более $20 млн». И снова уголовное дело также возбуждено по части 3 статьи 430 («Получение взятки в особо крупном размере»).

— Самое парадоксальное знаете в чем? Мужа уже допрашивали по этому «новому» эпизоду в 2016 году как свидетеля, — удивляется Татьяна Михайловна. — Что могло измениться за то время, когда он был в СИЗО? Почему следственно-оперативные мероприятия не проходили одновременно с предыдущим делом? Какими нормами закона прописано держать в следственном изоляторе человека вот уже 38 месяцев? Человека, которого два суда признали невиновным? СИЗО — это ведь не курорт, и три года, проведенные там, конечно, сказались на его здоровье.

— Сейчас идет следствие, у нас снова прошли обыски. Забрали все телефоны, даже тот, который дочка мне подарила осенью 2017 года, даже нашу с ним переписку, проверенную цензурой в СИЗО. Там было 679 писем мужа и точно не знаю, сколько моих и писем детей. Никто не проводил опись. Доказательством чего могут быть эти письма? Если только доказательством того, что мой муж необоснованно удерживался 33 месяца в СИЗО, — недоумевает женщина.

Сейчас коллектив МЗКТ обратился с письмом к президенту страны. Сотрудники просят президента обратить внимание на это дело и не держать Андрея Головача в СИЗО. Под письмом почти 900 подписей.

— Мой муж заслуженно пользовался авторитетом среди работников, и спустя три года коллектив снова высказался.


— Я задумалась: как прошли эти годы? Они пролетели, как пейзаж за окном поезда, в ожидании, что все в конечном счете будет хорошо и наши мучения вот-вот закончатся. От пятницы до пятницы, три письма в неделю, — говорит Татьяна Михайловна. — Андрей пишет мне пять коротких писем в неделю, чтобы я не волновалась, что все выдержит и вернется. Говорит, все в камере удивляются его стойкости. Я благодарна всем своим знакомым, сотрудникам и коллективу завода за понимание и поддержку. Не хочу жаловаться. Держусь на силе духа и с Божьей помощью.

Что говорят правоохранители?

Пятого февраля МВД сообщило, что Андрей Головач задержан по подозрению в получении взятки в $70 тыс. По предварительной информации, эту сумму главный инженер получил за то, что предоставил возможность иностранной компании поставлять дорогостоящее оборудование стоимостью более $20 млн.

Главное следственное управление СК возбудило по данному факту уголовное дело по ч. 3 ст. 430 «Получение взятки» Уголовного кодекса. Головачу грозит до 15 лет лишения свободы.

— Речь идет о получении взятки в крупном размере, — говорила тогда официальный представитель Следственного комитета Юлия Гончарова. — То, о чем речь идет сейчас, не относится к обстоятельствам, которые инкриминировались ему следствием ранее.

Помощь адвокатов и юристов в сервисе «Onliner. Услуги»

Читайте также:

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. nak@onliner.by

Автор: Настасья Занько. Фото: Александр Ружечка, Максим Тарналицкий и из личного архива