КАК ВЫИГРАТЬ MACBOOK?До 27.09 заказывайте в приложении Каталог Onlíner на сумму от 99 ƃ и получите шанс выиграть MacBook или ещё 18 призов!

Какие недра есть в Беларуси

• Золото
• Уран
• Алмазы
• Янтарь

Золото

Первые белорусские самородки

В 1986 году официально признали: в БССР есть самородное золото. Его признаки нашли при исследовании проб из русла Днепра в верховьях. Химики скажут, что признаки этого металла можно встретить где угодно, вопрос в концентрации. Но в нашем случае как раз возникли предположения, что концентрация может оказаться достаточной для рентабельной добычи.

В 1992 году команда БЕЛГЕО под руководством кандидата геолого-минералогических наук Юрия Деревянкина приступила к предметным поискам. Они длились (и, соответственно, финансировались) до 2005-го. Грубо говоря, просеяли десятки тонн породы из разных мест. Результатом стали 16 514 частиц белорусского золота — от мелкой пыли до самородков размером почти с ноготь и весом полграмма. Наиболее крупные зерна найдены на Минской возвышенности.

Максимальный официально зафиксированный размер белорусского самородка — 9 мм по длине.

Почему бы нам не показать эту глыбу нормально вот прямо сейчас? А ее больше нет. Ниже объясним.

Механика изысканий у команды Деревянкина была такой: брали пробы в действующих карьерах либо в местах исследований на другие ископаемые — и исследовали на золото. Иногда выходило, что в продуктах переработки породы (концентрате тяжелых минералов) содержание Au в сотни раз превышало «нормальное» фоновое в исходной породе.

Как бы то ни было, золото нашли практически по всей территории Беларуси.

Результаты этих исследований были оформлены в монографию «Самородное золото в четвертичных отложениях Беларуси». Книга вышла в 2006-м, а в 2007-м Деревянкин умер. Но успел все зафиксировать.

Откуда у нас взялось золото?

Двумя способами. Чтобы понять, как это происходило, обратимся к ученому.

Если максимально просто — наносное золото к нам натаскали ледники с севера. Собственно, за полмиллиарда лет в пять или больше заходов они натаскали почти все, чем сегодня накрыт наш кристаллический фундамент. Это так называемые четвертичные отложения: слой песков, глины, других пород, к которым примешаны более интересные элементы. Как мы все, конечно же, помним, отсчет четвертичного периода начат 2,6 миллиона лет назад, он продолжается и сейчас.

— Относительно высокие концентрации золота в четвертичных отложениях отмечены, например, в Минской и Гродненской областях, — рассказывает Грибик. — Это, однако, еще не значит, что есть промысловый смысл.

Деревянкин, кстати, отмечал, что наибольшая концентрация золота выявлялась в отложениях самых молодых ледников — до 4,3 грамма на кубометр породы. А также в руслах крупных рек.

Считается, что промышленная добыча целесообразна при концентрации от 0,1 грамма на кубометр, однако надо учитывать размеры залежей и другие факторы.

Крупные частицы, самородки, которые упоминал Деревянкин, — это красиво и почетно. Но они составляют мизерную долю в общей массе. Технически и экономически более важно, конечно, мелкодисперсное золото.

Именно на эти крошки размером от 0,25 до 0,5 мм приходилась основная доля добычи. Пылевидная же фракция (меньше 100 микрометров) присутствует, по данным Деревянкина, везде. Примечательно, что эти чешуйки из-за особенностей геометрии обладают плавучестью и могут разноситься потоками.

Но как конкретно ученые мыли белорусское золото? Стояли с лотками по ручьям?

— Для промывки мелкой фракции использовалась специальная драга, — объясняет Грибик. — Через нее пропускали тонны мелкой фракции, отсеивая более плотные крупинки.

Где конкретно та драга — уж не узнать. Но сегодня умельцы в золотоносных странах бесконечно совершенствуют эти агрегаты — они нынче производительны, компактны, изящны и, что важно, издают мало шума (нельзя привлекать лишнее внимание).

Кстати, сколько конкретно желтого металла добыто за время белорусской «золотой лихорадки», толком неизвестно, в монографии этого нет. Одни источники говорят про «первый белорусский килограмм», другие — про килограммы. Разумеется, сколько бы ни было, на этот условный килограмм потрачено средств гораздо больше, чем килограммовый слиток стоит в банке. Исследования — дорогое удовольствие с прицелом на будущее богатство.

Другое золото

Важно понимать: Деревянкин специализировался на «четвертичном» (читай: наносном, совсем молодом) золоте. Но под сотнями метров наносов располагается более древний кристаллический фундамент (кое-где выходит на поверхность). И там нас тоже дожидается золото. Когда самородочки Деревянкина еще под стол пешком ходили (обкатывались ледниками по Европе), «фундаментальное» золото уже миллиарды лет существовало в неизменном состоянии.

Есть человек, который объяснит, какой нам с этого прок.

Повторяем азбуку: золото входило в состав материи, изначально сформировавшей Землю. В ходе вулканических процессов частицы металла выносились из глубины и образовывали скопления в земной коре. Это относится не только к золоту.

— На сегодня в Беларуси обнаружены золото и другие благородные элементы (серебро, платина, палладий) в нескольких комплексах пород кристаллического фундамента. В ходе последних исследований установлено содержание платиноидов (платина и палладий) в некоторых пробах до 1,2 грамма на тонну породы. Золота — до 500 миллиграмм на тонну. Говорить о самостоятельных золоторудных объектах, конечно, нельзя, но есть несколько участков с повышенным содержанием металла, — говорит Марина Гуринович.

По ее данным, перспективные участки расположены в Столбцовском, Копыльском и Кореличском районах. Они привязаны к магматическим выходам, кристаллизованным в земной коре.

А можно самому застолбить участок и мыть?

Те, кто вырос на книжках Джека Лондона, без труда определят ближайшую золотую жилу. Например, в Столбцах или Лельчицком районе... Только надо помнить, что ископаемые принадлежат государству, а все изыскания регулируются кодексом «О недрах».

Геологи ухмыляются:

— Можете, конечно, поискать — например, у себя на даче. Но... Ай, да ищите.

Вид у них такой ласковый, будто не верят, что мы тут же найдем золото Ардыбаша.

На самом деле любительская добыча золота — популярный аттракцион в мире. В том числе в Норвегии, откуда этот металл к нам носили ледники. Купив лицензию, можно до посинения исследовать живописные ручьи, вооружившись лопатой и детектором. В интернет-лавках есть популярный среди магаданцев товар — пластмассовые лотки.

В наших краях пока такой практики нет, никто не пробовал и не знает, как подступиться.

А если серьезно, то специалисты смотрят на это дело скептически: белорусские золотинки так малы, что не разглядишь. Кроме того, большинство проявлений располагается на глубине в сотни метров. А в разработанный карьер не факт, что пустят.

Где хранится добытое белорусское золото? Можно потрогать?

Нельзя.

Поразительно, но, похоже, белорусских самородков, найденных Деревянкиным и его коллегами, не сохранилось. В 2013-м тогдашний замдиректора тогдашнего департамента по геологии Минприроды открытым текстом сказал: все добытое переплавлено в слиток.

В музее НПЦ геологии хранятся образцы минералов с вкраплениями золота.

Но они не наши, казахстанские — просто экспонаты.

Есть хоть картинки? Есть, в той самой бумажной монографии. Фото делались, похоже, на пленку. Где негатив — загадка.

Тираж уникальной книжки — 100 экземпляров: на всех не хватит. Ее электронной версии тоже не обнаружено.

Таким образом, от легендарного белорусского золота в наличии имеются сто не очень качественных бумажных снимков.

Коммерческой надобности во всем описанном нами пока не найдено. Что касается «кристаллического» золота, то «не выявлено достаточных объемов» для добычи. «Четвертичное» недостаточно исследовано — Деревянкин перед смертью написал: проведенная работа носит предварительный характер и требует дополнительных исследований. В первую очередь надо определиться с количеством нашего золота.

Уран

«Разве у нас есть уран? Вы, наверное, про торф?..»

...Бредем по глухому лесу в Лельчицком районе. Среди сосен торчит из подлеска невзрачная труба диаметром сантиметров 17. Накрыта металлической заслонкой, миллион лет ее никто не трогал. Судя по облезлому номеру, эта труба тут такая не одна. Легенды о том, что это и зачем, среди местных существуют разные. На самом деле это геологическая скважина, пробуренная при поисках белорусского урана. И он действительно тут найден — в больших количествах.

«Уран в Беларуси? Это ДСП», — объясняли мне в некоторых профильных организациях. Где-то поинтересовались: «Разве у нас есть уран? Вы, наверное, имеете в виду торф?..»

На самом деле информация перестала быть «для служебного пользования», по крайней мере, после публикации открытых монографий по белорусскому урану. В том числе в Беларуси — тиражом 100 штук, исключительно для специалистов, но без уровня секретности.

Белорус Олег Михайлович Москалев — автор этой книги — по сути, главный (если не единственный) белорусский «уранщик». Ему уже за 80. Он не первый год бьется за то, чтобы этот ценнейший ресурс не забыли и хоть когда-нибудь применили. Мы пообщались с Олегом Михайловичем в 2022 году.

Юный друг! Ищи уран

Отвлечемся на историю.

У советских детей много чего не было, но зато у них был культовый журнал «Юный техник» — чтобы они могли все недостающее для нормальной жизни смастерить сами. Небольшой такой, толстенький, на поганой бумаге, очень классный. В 1970-е, например, учили, как смастерить радио из бритвенного лезвия «Нева» и скейтборд из доски и железных подшипников.

Культовость этого издания недооценена. В «ЮТ» №1 за 1956 год размещена обстоятельная статья министра геологии и охраны недр Антропова. Он призывает юного читателя не грустить, а искать уран и торий: «Мои молодые друзья! Вы бываете повсюду во время пионерских походов, туристских и краеведческих экскурсий, да и просто прогулок. Можно и должно во время своих путешествий заняться и поиском радиоактивных руд».

Прилагается инструкция, как собрать радиометр из подручных средств — если нет фабричного. Еще, чтобы проверить породу на радиоактивность, рекомендовано пользоваться фотобумагой.

Работает это так: в обычном режиме в наушниках будут слышны щелчки, вызываемые солнечным излучением, до 70 в минуту. При наличии более мощного источника радиоактивности частота щелчков возрастает. Надо звать взрослых.

«Научитесь искать урановые и ториевые руды. Помните, вы можете найти для Родины залежи самых драгоценных металлов сегодняшнего дня. Это будет ценнейшим подарком Отчизне», — напутствует министр.

Напомним, это время, когда в моде атом. Прогресс мчит вперед напролом. Пару лет назад включили первую в мире АЭС — Обнинскую. На подходе другие станции. В проекте атомный ледокол «Ленин». Стране нужно атомное топливо. (Ну не только для АЭС и ледокола.) Именно в те годы появилось это классическое изображение: ядро, вокруг которого по орбитам крутятся электроны.

Разумеется, юные техники от Охотского моря до Бреста завалили журнал письмами: где взять радиометр или детали для него? Министр радиотехнической промышленности дал ответ: решено создать для юных разведчиков портативный счетчик радиации, скоро поступит в производство.

Такую страну потеряли…

Как нашли белорусский уран…

В БССР, а впоследствии в Беларуси до конца 1990-х изысканиями урана занимались украинцы из «кировской экспедиции». Исследовали, кроме прочего, и юг Гомельской области. Радиометры показывали: что-то есть. Пробурили больше 600 скважин — в том числе ту, что мы видели.

Пробы отправляли в Киев, где Москалев в то время заведовал минералогической лабораторией. Получается, он первый и разглядел белорусский уран в 1988 году. Та проба прибыла из Октябрьского района.

— Как нашел? Под микроскопом. Вообще, рудой, которую технологически и экономически целесообразно разрабатывать, считается порода с содержанием 0,03% урана. На самом деле в тех пробах были небольшие содержания — это потом у меня на столе лежал образец, который давал 3 тысячи микрорентген… В общем, о месторождениях тогда речь еще не шла, это считалось «рудопроявлением». Экспедиции, которая там работала, понадобилось 20 лет на то, чтобы найти белорусские рудные поля. Но тогда уже понимали, где искать. У геологов есть поговорка: «Ищи руду возле руды».

Олег Москалев показывает, как выглядела эта первая официальная проба с белорусским ураном: обычный керн песчаника. Только в этом, что на фото, урана нет.

По словам геолога, нынешние разведанные запасы урана в Беларуси могут считаться крупными.

…и как чуть не потеряли

С ураном у Москалева давние отношения: десятки лет отыскивал его в Монголии и России, награжден профессиональными медалями.

После Забайкалья продолжил это дело в Украине и Беларуси. Не имея ученой степени, он является автором работ, на которые ориентируются белорусские геологи и представители смежных областей. Действительно, общаясь с разными специалистами, мы не раз слышали: «Почитайте у Москалева».

Это хорошо, что есть где почитать, но тут не все просто. С доступностью ценнейших данных о белорусском уране есть интересные нюансы.

Итак, как мы выяснили, исследования наших залежей проводили украинские геологи, которые базировались в Киеве. Организация в просторечье называлась «кировская экспедиция», официально — ГГО «Кировгеология» (теперь казенное геологическое предприятие). Вятка (она же город Киров) тут вообще ни при чем: Москалев говорит, так назвали из соображений секретности. Он работал здесь с 1986-го до увольнения 1 января 2007 года. Эти даты имеют значение.

— В геологии секретность была обычным делом, — рассказывает Олег Москалев. — Выражалась она, например, в том, что, когда работал еще в Читинской области в Сосновской экспедиции, не разрешалось выезжать за границу. Рабочую тетрадь каждый день надо было сдавать в «первый отдел» — и там пересчитывали листы, не вырвал ли чего. И так далее. Даже фамилия моя была засекречена. А после распада СССР секретность в большинстве стран отменили.

Как бы то ни было, реальность такова: если бы не белорус Москалев, возможно, все знания о самом факте наличия в Беларуси урана так и остались бы заперты в Печерском районе Киева, где располагается офис «Кировгеологии».

Оказавшись в 2007 году в Беларуси, Олег Москалев был единственным носителем этой информации. Оформил ее в ту самую монографию, которую первыми согласились опубликовать немцы. Говорит, никакого гонорара за это не полагалось — но такая цель и не стояла. Москалев мечтал лишь о том, чтобы белорусскому урану было найдено применение.

Ситуация выглядит вообще странно: если бы не этот человек, пришлось бы исследования, на которые потрачены десятки лет и горы денег, проводить заново. После того как удалось издать монографию, информация хотя бы останется доступной белорусам.

Зачем нам уран?

Олег Москалев говорит, что технологически более перспективен лельчицкий уран. В Октябрьском районе он находится в глинистых отложениях, из которых извлекать этот ресурс трудно и дорого.

На пальцах описывает технологию добычи:

— Наши условия позволяют обойтись без шахт и строительства обогатительных фабрик. Можно добывать выщелачиванием — для этого очень перспективно Болотницкое ураново-рудное поле, вон там сколько скважин набурено еще украинцами до 1989 года. Кое-где концентрации до 3%. Бурятся несколько скважин, в одни закачивается специальный раствор, через другие выкачивается, затем уран из раствора осаждается химически. Опыты, которые я проводил в Украине, показывают, что уран хорошо выщелачивается. Но этим надо заниматься, нужны желание, инвестиции, а главное — специалисты. А уранщиков в Беларуси просто нет. Все были сосредоточены в Киеве. Да их особо и не плодили: это один из результатов секретности.

— Залежи — это здорово… Но все же это не опасно для местных жителей?

— Нет, конечно, там не те уровни, и глубина залегания за 100 метров.

Алмазы

Кимберлитовая трубка — это что вообще?

Алмазная лихорадка в Беларуси возникает с периодичностью примерно раз в 10 лет. Кто-нибудь вспомнит про «кимберлитовые трубки» — и некоторое время мысль о наличии у нас алмазов щекочет умы. Большой конкретики в этих публикациях обычно нет, никто камень не видел. Отправляемся искать полумифический белорусский алмаз. В конце покажем его.

Итак, разговоры о белорусских алмазах обычно начинаются с рассказа про кимберлитовые трубки, которые «являются спутниками драгоценного камня». Есть трубки — значит, могут быть алмазы. Удивительно, но многие слабо представляют, что такое кимберлитовая трубка. Некоторые верят, что это некий минерал: «Наверное, он в виде трубки…» Конечно нет.

Вот как выглядит классическая кимберлитовая трубка (разработанная).

Эту яму люди рыли с 1955 года. Самосвалы по серпантину вывозят породу на переработку.

Грубо говоря, это вертикальный канал в земной коре, через который миллионы или миллиарды лет назад на поверхность прорвалась магма. Он выглядит как расширяющаяся кверху воронка с тонкой трубкой, уходящей в глубину на километры. Название этого геологического явления взято у города Кимберли в ЮАР — там похожая трубка была открыта в 1871 году.

Канал изначально не пустой, он заполнен вулканическим материалом (кимберлитом). В этой породе и могут встречаться алмазы (не только они).

Но есть нюансы. В общем виде прорывы магмы геологи называют диатремами, или трубками взрыва. И не всякая трубка взрыва кимберлитовая (читай: связанная с алмазами).

Посмотрите еще на юаровский шаблон, и пойдемте посмотрим, как выглядит наша родная трубка взрыва.

Жлобинское поле экспериментов

Мягко говоря, никак не выглядит.

Мы в Жлобинском районе, здесь расположены самые перспективные (ну так считается) белорусские диатремы. Сотни миллионов лет не прошли даром. С тех пор как минимум выросли дубы.

На самом деле, чтобы добраться до верхней части воронки, надо преодолеть сотни метров наслоений. На месте былой магматической активности теперь течет Днепр.

Поверх алмазов луга.

То, что трубки накрыты толстым слоем осадочных пород, — нормальное явление. Далеко не везде в мире алмазные диатремы внятно проявляются на поверхности.

Откуда берутся алмазы

Не запутаться в теории нам поможет кандидат геолого-минералогических наук Ярослав Грибик.

Вспомним, что такое алмаз. Это углерод, уголек, который приобрел кристаллическую форму при температуре не ниже 1100 градусов и давлении от 35 тонн на квадратный сантиметр — и стал самым стабильным материалом в мире. Такие условия у нас имелись миллиарды лет назад.

— Так называемый кимберлитовый магматизм, который связан с образованием алмазов, относится к концу докембрийского периода и началу кембрия, — объясняет Грибик. — Если говорить простыми словами, эта активность происходила у нас в промежутке от 300 млн до 1 млрд лет назад.

По факту выходы магмы с выносом коренной породы есть теперь, например, в Брестской и Витебской областях. Что конкретно вынесено — самый интересный вопрос. Важно понять главное: есть ли смысл копать? Для этого и существуют геологи.

Но самым интересным у нас считается так называемое Жлобинское поле диатрем. Трубки взрыва между Жлобином и Рогачевом были обнаружены в 1989—1992 годах в ходе изысканий с использованием гравитационной и магнитной съемки. Сопоставили данные с сибирскими трубками взрыва, предположили, что это похоже на кимберлиты.

— До начала 2000-х изучались геофизические свойства этих образований, были детализированы данные, — рассказывает Грибик. — Глубина залегания коренной породы там — 250—300 метров. В результате на площади около 600 квадратных километров отмечены 24 диатремы.

Детализированы — это значит, что определяли точки, бурили, доставали образцы. Но что внутри?

Некоторые находки со Жлобинского поля мы сегодня можем посмотреть благодаря геологам-энтузиастам, которые фиксировали образцы по собственной инициативе, просто из любви к науке.

Вот, например, белорусский аметист из тех мест.

Вернемся к алмазам. В СССР работала мощная геологическая кооперация. Образцы из Беларуси возили в Симферополь, где существовал Институт минеральных ресурсов (теперь его нет) с соответствующими специалистами и оборудованием. Там из образцов в зависимости от поставленной задачи пытались выделить искомое. В данном случае — белорусские алмазы.

— «Белгеология» тогда тоннами отправляла породу в Крым, — рассказывает ученый. — И в результате действительно были выделены зерна алмазов в форме октаэдров, кубоактаэдров и близкой к ним. Размеры — от 0,17 до 0,27 миллиметра по наибольшему измерению.

Судя по всему, известно примерно о двух десятках зерен. Но снова есть занятные нюансы, о них ниже.

— В 2005 году состоялось совещание, на котором определялись с дальнейшей судьбой белорусских алмазов. Пришли к выводу, что «перспективы неопределенные». Конечно, пока о промышленной добыче речи быть не может, разве что чисто научный интерес… Возможно, с появлением более современных методов изысканий и обогащения появится смысл вернуться к теме.

Так где те алмазы?

Как бы то ни было, мы выяснили, что в Беларуси были найдены реальные алмазы. Которые вроде бы можно увидеть и потрогать. Это же чудо!

Где надо трогать? Нам удалось выяснить не сразу: многие просто не знают, где теперь спрятаны эти артефакты.

В музее НПЦ по геологии собрано много интересного и неожиданного. Тут не только белорусские находки: собраны образцы и из других частей Евразии. То, что есть, стараются систематизировать. Большая часть — из советской «геологической эпохи».

Некоторые из этих «камней» нам еще понадобятся в будущем.

Но пока нам требуются именно алмазы. То, что вы сейчас увидите, не видели даже многие белорусские геологи.

Крупинки зафиксированы на предметных стеклах для микроскопа. Выглядят слишком скромно для своего сенсационного статуса. Ни обстоятельств находки, ни имени безвестного симферопольского специалиста, который выявил при обогащении… Их даже обычным глазом толком не разглядишь.

По факту это мелкие песчинки. Большинство бесцветные, одно из зерен — желтоватое, еще одно — с зеленоватым оттенком.

Ну, по крайней мере, не потерялись. Теперь мы страна, у которой кроме урана есть собственные алмазы.

Без конспирологии в таком деле, конечно, нельзя. В геологических и окологеологических кругах бродит пара занятных гипотез относительно найденных крупинок. Во-первых, о том, что никаких белорусских алмазов не существует, а эти зерна могут быть осколками алмазного бура. Во-вторых, якобы их кто-то мог подбросить, чтобы обосновать изыскания. Подтвердить или опровергнуть это, конечно, невозможно. Но звучит красиво.

Янтарь

Где в мире есть янтарь

Сразу договоримся: янтарь — не минерал, не камень, это органика. Школьная учительница с гордостью рассказывала нам, что единственное место в мире, где водится янтарь, — советский берег Балтики. Конечно, это неправда. Как и многое, чему нас научили в школе. Янтарь есть в Центральной и Южной Америке, Японии, Китае, Юго-Восточной Азии, Австралии, на Аляске... И в Беларуси.

Самый зрелищный способ добычи, конечно, в Украине. Лунные пейзажи на месте уничтоженного леса, а также схватки старателей друг с другом и с силовиками — уже что-то вроде фирменного стиля. Ну такая уж там исторически сложилась технология.

Нас интересует Беларусь. Богатые украинские залежи краешком заходят и к нам. Перспективнее всего Брестская область, там даже пытались вести пробную промышленную добычу. Есть янтарь и в Лельчицком районе Гомельщины.

Как найти янтарь и как изготовить самому

Первое правило белорусского янтаря: никому не показывай белорусский янтарь. Жители деревень Лельчицкого района в общении с нами тщательно соблюдают этот завет: «Ага, малыми по канавам искали. Не, ничего не нашли». Молодежь уже не интересуется таким. Люди постарше что-то припоминают: «в детстве собирали», но «ничего не осталось».

Знающие учат: ветер подул, дождь прошел — камешки открываются на поверхности. Вот и вся технология (если без криминала). Говорят, некоторые специалисты еще ночью по пашне ходили: будто бы под фонариком янтарь особым образом светится, легче заметить.

Бодрая пенсионерка, идущая через перелесок, внезапно оказывается ходячей энциклопедией янтаря.

— Когда мелиорация была, тут много канав копали. И мы детьми за бульдозером ходили, как аисты. Искали желтые камешки.

— Дайте угадаю: ни одного не нашли?

Женщина радуется такой догадливости:

— Точно! В основном мелкие, конечно. Не нашли. Еще некоторые имели пырскалки — это такие пластмассовые бутылки от шампуня. Можно камешек об штаны вытереть, а можно из пырскалки водой обмыть. Мы ими в «цука» играли. Ну, это камешки надо кидать об стенку. Проиграл все янтари — иди новые ищи.

Похоже, это какая-то полесская разновидность «Кальмара», для которой необходим янтарь.

— А сейчас тут некому собирать, да и зачем он нужен?.. — говорит пенсионерка, но тут же вспоминает секреты мастерства: — Вот сосну вывернуло — под корнями можно посмотреть.

— Нет, это вы булыжник какой-то нашли, выбрасывайте.

— Мы еще сами делали янтарь — сливовый. Неужто у вас такого не было? Снимаешь со ствола сливы кусочек смолы — и на тетрадный листок, чтоб засохла. Она ровненькая, разных цветов, светится на солнце — красиво. Других-то игрушек нет… И таскались с этими бумажками, хвастались друг другу, менялись. Целые «гербарии» были. Некоторые еще старались комара или муравья туда засунуть: видели по телевизору, что в янтаре должен быть комар. А еще мы эту смолу почему-то ели, когда она еще мягкая. Нет, какой голод в 1970-е, просто нравилось. Внукам скажи — не поверят… Ай, лучше бы они смолу грызли.

Янтарь в два этажа

За теорией, как всегда, отправляемся к специалисту.

— Термин «янтарь» в литературе не имеет однозначного толкования, фактически им обозначают целый ряд ископаемых смол без учета их физических и химических особенностей. Во избежание путаницы разумно использовать слово «янтарь» исключительно как синоним термина «сукцинит». Это наиболее распространенный вид ископаемых смол, встречающихся на Балтийском побережье, а также в Беларуси и на севере Украины. Янтареподобные ископаемые смолы, не являющиеся сукцинитом, не следует называть янтарем.

Основные запасы белорусского янтаря сосредоточены на юге Брестской области, немного есть в Лельчицком и Житковичском районах Гомельской области. Древняя смола местами подходит к поверхности на 1—2 метра, но основной диапазон залегания — 5—7 метров.

— Условия образования залежей янтаря — выделение живицы хвойной растительностью и попадание этой живицы сначала в почву, а затем с помощью рек в море, где она и превращалась в янтарь. Море наступало на континент и острова, где росли эти деревья, вдоль побережья и формировались янтареносные россыпи. Спустя многие миллионы лет часть смол была вторично переотложена ледником и ледниковыми водами. В Беларуси выявлены два «этажа» янтареносности: нижний — на глубине 40—50 метров, связанный с отложениями палеогена, и верхний — более поздний, четвертичный.

Этот цикл стартовал у нас около 40 млн лет назад и завершился, похоже, в антропогене, когда на планете уже появился человек разумный. Смолы накапливались, переоткладывались, переносясь водой и ледниками. В результате почти все досталось украинцам, но и нас задело краешком.

На карте треугольниками обозначены месторождения (они в Украине), звездами — места с наибольшей разведанной плотностью янтаря в скважинах на нашей территории. Также видно, что Гомель — исконно морской город.

Максим Богдасаров объясняет, что янтарь распространен в Брестской области широко, но неравномерно. Поэтому поиски традиционными методами сложны. Главное наше янтарное Эльдорадо — четвертичные пески Жабинковского района, так называемое Гатча-Осовское проявление в районе одноименных торфоразработок.

Искал янтарь, заодно открыл муравья

Вообще-то, янтарь в Беларуси искали еще в советские времена. С 1984 по 1991 год при Брестском государственном педагогическом институте работала группа, возглавляемая профессором Альбертом Богдасаровым (отец нашего эксперта). Она исследовала янтарепроявления Брестской области. На эти отчеты в итоге опирался союзный трест «Западкварцсамоцветы».

После распада СССР Альберт Богдасаров продолжил заниматься полесским янтарем. Именно он открыл Гатча-Осовское проявление. Кстати, тогда впервые в белорусском янтаре нашли включения беспозвоночных, в том числе неизвестный ранее вид ископаемого муравья. Так и назвали — Iridomyrmex bogdasarovi.

Факты

• Существует разнобой во мнениях относительно самого большого янтарного самородка в мире. «Дом янтаря» в Копенгагене считает, что такой хранится у них: это кусок весом 47,5 килограмма, найденный в 2014 году на Суматре.

• Книга рекордов Гиннесса дает другую информацию: самый большой кусок весит 50,4 килограмма (измерен и зарегистрирован в 2017-м), найден в Сингапуре, принадлежит местному жителю по имени Джозеф Фам.

• Впрочем, Богдасаров уточняет: в обоих случаях это не сукцинит, а значит, янтарем не является ни одна из глыб ископаемой смолы.
• Янтарь чуть плотнее пресной воды, в ней он тонет. Но в насыщенном соляном растворе всплывает. Эпоксидка, впрочем, тоже всплывает.
• В ультрафиолете янтарь светится синим.
• Цена янтаря во многом зависит от размера. Мелкая фракция совсем дешевая, $20 за килограмм — удачная цена. Верхнего предела нет. Кусок весом 20 граммов пытаются продавать за $10—20. Говорят, советские янтарные бусы нынче спекулянты скупают именно потому, что их делали из крупных кусков и продавали тогда за копейки. На белорусских интернет-площадках продается в основном «прибалтийский» янтарь. К примеру, вот за такой кусок (27 граммов) человек просит 180 рублей. Налетай.

Нравится читать Onlíner? Добавьте наши новости в «Основные источники» Google

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by