24 382
30 ноября 2021 в 11:00
Источник: Полина Шумицкая. Фото: Владислав Борисевич
Спецпроект

«Одна из ярких побочек ковида — страхи, фобии и панические атаки». Врач-терапевт о том, как восстанавливаться после «короны»

Если в первые месяцы пандемии главным страхом было заразиться ковидом, то спустя два года жизни в масках людей все больше волнует другой вопрос: как восстановиться, если ты переболел? Чем помочь организму, если лекарства от самого вируса до сих пор не существует? Как вернуть в норму легкие, пережившие пневмонию? Что защитит от тромбозов? И как быть с одной из самых частых побочек — бессонницей, страхом, паническими атаками? На все эти и другие вопросы отвечает врач-терапевт первой категории Валентина Ковш. Onlíner вместе с медицинским центром «Кравира» продолжает спецпроект, посвященный нашему здоровью.


— Кто такой личный терапевт? Объясните читателям.

— Для начала нужно разобраться, кто же такой терапевт вообще. «Терапия» — это на древнегреческом «лечение». Самые основы. Истоки. Изначально все врачи были терапевтами. Уже потом пошло разделение на профили, на узких и широких специалистов.

Человек обращается к терапевту и зачастую даже не знает причину, не может сформулировать проблему. Приходит на прием и говорит: «Вот у меня такая ситуация, неприятные ощущения, и я хотел бы уточнить: стоит лечить, нужно ли вообще волноваться?» Задача врача-терапевта — на самом первом этапе понять, какая у человека проблема, и разобраться с ней, при необходимости задействовав других узких специалистов и отправив пациента на обследования.

В конце он, как правило, возвращается к терапевту и говорит: «Мне столько всего написали и назначили. Даже не знаю, что делать и как быть…» Личный терапевт нужен для того, чтобы расставить приоритеты, помочь человеку решить проблему, пройти весь путь.

— История, когда терапевт знает бабушку, маму, внучку, понимает их наследственность и семейные особенности, — это красивая сказка, миф? Или такое возможно в реальности?

— Это не миф и не сказка. Мои родители — врачи, я доктор во втором поколении. Моя мама, участковый терапевт, действительно знала своих пациентов. Приходила на вызов и, хотя должна была работать только со взрослыми, в одной квартире слушала и маленькую внучку, и старенькую бабушку: в советское время жили скученно. Сами понимаете, квартирный вопрос. Ты приходишь в семью, и тебя все знают — я видела это своими глазами. У одного врача наблюдалось несколько поколений. Взрослели дети, приходили к тому же терапевту. И врач, уже зная наследственный анамнез по бабушке, маме, отцу, мог легче справляться с болезнью. Сейчас из-за недостатка кадров это не всегда и не везде возможно.

В Европе и США это называется «семейный доктор».

— С чем к вам обычно приходят пациенты?

— Жалобы могут быть разнообразными, начиная от головной боли и заканчивая обострением геморроя. Приходят, советуются, просят… Боли в сердце или кишечнике… Это и есть терапия — лечение болезней внутренних органов. Любых. Даже если пациент сомневается, гинекология это или гастроэнтерология, терапевт осматривает животик, пальпирует, видит общую картину и обозначает дальнейший путь. Нужно ли идти к гинекологу, в какой день цикла лучше это сделать. То же самое по щитовидной железе и т. д. Осмотр терапевта — от макушки до кончиков ног. Если перед вами врач-профессионал, он разденет, положит, тщательно осмотрит, пропальпирует. Именно так должно быть.

— Поставить диагноз — это своего рода расследование, медицинский детектив?

— Да. Я бы сказала, что мы складываем пазлы в картину.

Например, человек приходит и говорит: «Я резко похудел. Не могу понять. Зашел в гугл, почитал. Наверное, у меня онкология… Долго не хотел к вам идти, уже написал завещание, но потом родные меня все-таки отправили». В итоге оказывается, что проблема — это просто повышенные гормоны щитовидной железы. Безусловно, когда человек первый раз приходит с такой жалобой, онкопоиск всегда есть. Мы расспрашиваем, узнаем семейный анамнез, аллергологический, хирургический, какие заболевания, что принимает… Подробный опрос пациента — это основа работы терапевта. И выясняется, что похудел год назад, потому что перенервничал, а по щитовидке тиреотоксикоз был у тети и бабушки. Делаем анализы — да, тироксин и тиреотропный гормон зашкаливают.

Или приходит молодая женщина. Жалуется на слабость, быструю утомляемость, выпадение волос, сухость и снижение тургора кожи... Делаем анализы — выясняется, что это анемия. Причем запущенная. Но препараты железа творят чудеса. Быстро восстанавливают состояние пациента.

Самое главное — сделать к своей проблеме первый шаг. Переступить порог врачебного кабинета, не побояться, рассказать.

— Что изменил ковид? Каково это — быть терапевтом в эпоху пандемии?

— Конечно, основная волна ковида пришлась на государственные медицинские учреждения. Частные клиники помогают государственным на этапе предварительной диагностики, после пройденного лечения и срока самоизоляции.

Люди приходят к нам с температурой 37, иногда на уровне записи через кол-центр могут скрывать, что обоняние пропало, — и их можно понять. Пациенты хотят прийти без очередей, быстро обследоваться, немножко успокоиться, убедиться, что у них легкая форма.

Но, подчеркиваю, это происходит до момента установления диагноза. Как только ПЦР-тест положительный, мы не имеем права наблюдать пациента. Человек возвращается к нам, когда он прошел самоизоляцию и угроза уже миновала.

Поток людей по время последней волны пандемии был значительный. Я хочу сказать, что восхищаюсь своими коллегами, которые оказались на передовой — в «красной зоне» больниц, в приемных отделениях и реанимациях.

Как бы это парадоксально ни звучало, ковид научил людей прислушиваться к своему здоровью. Заставил переступить внутренний страх и обратить на себя внимание. Потому что ковид «сканирует» организм, ищет слабые звенья.

У любой медали две стороны. Безусловно, мы переживаем страшную пандемию, многие люди ушли. Но она заставила нас обратить наконец внимание на уровень гормонов щитовидной железы и витамина D, который белорусы почему-то совсем не уважают, на количество холестерина в крови и артериальное давление, на состояние вен ног… Все это важно для прогноза пациента.

— Как отличить ковид от обычной простуды?

— Нужно сделать ПЦР-тест, причем в максимально быстрые сроки. От него и следует отталкиваться. Есть обоняние или нет, болит ли в груди — это просто «клиника». На приеме, в общем потоке, я вижу, что симптоматика та же, что и при любом вирусе: слабость, головная боль, общее недомогание, температура до 38… Поэтому я всегда даю направление на анализы, чтобы оценить резерв человека.

— Почему, на ваш взгляд, белорусы противятся вакцинации?

— Слишком много противоречивой информации. Слишком. Я думаю, врачи в реанимациях должны рассказать о проценте смертей невакцинированных пациентов.

— Как правильно восстанавливаться после ковида?

— Восстановление после ковида — это главное, что человеку нужно выполнить. Здесь мы полностью свободны в своих действиях.

Ковид выбивает слабые звенья в организме, и это покажет картина крови. Поэтому необходимо сдать не только общий, но и развернутый биохимический анализ крови: СРБ (высокочувствительный белок), ферменты печени, глюкоза, маркеры работы почек (мочевина, креатинин), D-димер, ферритин (сывороточное железо у женщин), гормоны щитовидной железы, витамин D. Это обязательный минимум.

Плюс к этому делаем кардиограмму и, при необходимости, УЗИ сердца. Проверяем, не перенесли ли вы перикардит, нет ли избыточной нагрузки. Плюс УЗИ вен ног. Для этого в нашем центре есть специальный чекап «Восстановление после COVID-19».

Чтобы вернуть обоняние, назначаем гормональные спреи, которые активизируют слизистую носа. Это дает хороший результат.

Одна из ярких побочек ковида, кстати, — это страхи, фобии и панические атаки. Я встречаюсь с этим очень часто. Состояние паники, страха, нарушение сна — даже у тех, для кого это не было характерно раньше. Люди перестают спать, вплоть до галлюцинаций… Важно говорить о таком и делиться этим. Иногда назначаем недлительную седативную терапию. Следует озвучить проблему и понять, что проходит. Это можно и нужно корректировать. Не стоит притворяться всесильным.

Сейчас основной пул пациентов у меня на приеме — это именно люди, которые хотят восстановиться после ковида. Их очень много. И я уважаю таких пациентов. У кого-то была тяжелая форма, у кого-то — легкая… Люди заботятся о себе, приходят, и мы вместе решаем, что можно «подлатать», «поремонтировать» в организме.

— Все вокруг пьют антикоагулянты и витамин D. Это здоровый подход или избыточное самолечение?

— Можно понять, как формируется это коллективное бессознательное: кому-то доктор что-то назначил, и вот, за чашкой чая уже принято решение срочно бежать за антикоагулянтами (улыбается. — Прим. Onlíner).

Насчет витамина D я ничего не имею против. Пациентам всегда советую его принимать и делать анализ два раза в год. Потому что витамин D — это состояние иммунитета, наша иммунная сила. В Советском Союзе был рыбий жир, помните? А сейчас все куда-то ушло… В конце концов, мы живем в Беларуси, а не в солнечной Испании. Обычно пациенты приходят с такими цифрами: 5—10—12 нг/мл — и это при норме до 60—70 нг/мл! Барьер в 30 нг/мл редко кто преодолевает. Поэтому витамин D — это важно.

С антикоагулянтами подход другой. Здесь нужно понимать, насколько человек к ним готов: в каком состоянии слизистая желудка, нет ли обострения гастрита или язвы. Эти лекарства можно пить только после еды. Антикоагулянты нельзя назначать самому себе, их прием нужно обсудить с врачом.

— Но люди напуганы тромбозами — одним из самых тяжелых последствий коронавируса, которое приводит чуть ли не к ампутации ног…

— Действительно, опасность тромбозов в первые месяцы очень высокая. Поэтому важно назначение антиагрегантов. Но, повторю, это должен делать врач. Зачастую мы не знаем своей свертывающей системы и способны причинить себе вред. Особенно это касается молодых девушек с анемиями и нарушениями менструального цикла. Когда они начинают бессмысленно принимать антикоагулянты, это может закончиться нехорошо.

— Что думаете об избыточном использовании КТ?

— КТ — это основа диагностики, когда нам нужно понять, имеем ли мы дело с ковидом. Да, это достаточно информативный метод исследования. Но лучевая нагрузка, которую человек получает во время КТ, должна быть соразмерна рискам. Если пациент уже выздоровел, у него нет температуры, остались лишь неприятные ощущения (скованность и боль в грудной клетке очень характерны в постковидном состоянии), то для чего такая нагрузка?

Самая частая жалоба сейчас: «У меня болит вся грудная клетка! Наверное, плохо дышат легкие. Послушайте меня. Я хочу сделать контрольную компьютерную томографию». Но если сделать КТ раньше, чем через 3—6 месяцев после выздоровления, она обнулит иммунитет. У человека после ковида иммунитет и так немножко стоит на коленях, а тут мы еще даем облучение — костный мозг снизит количество лейкоцитов, и восстановление замедлится в разы. На этом фоне человек может болеть, ловить те вирусы, которых он раньше вообще не чувствовал. Поэтому для КТ должны быть строгие показания, а не просто: «Я хочу посмотреть».

Восстановление длится шесть месяцев — это рекомендация ВОЗ. И только в том случае, если при прослушивании возникают серьезные вопросы и анализы совершенно не радуют, можно думать о КТ.

— Как помочь легким после ковида?

— Если метод простой и незамысловатый, его почему-то игнорируют. А ведь лучшее в данной ситуации — это дыхательная гимнастика. Я советую изучить дыхательную гимнастику по Стрельниковой, по Бутейко, цигун. Ничего сложного там нет. Просто правильно дышать.

Кроме этого, ежедневные прогулки. Дыхательная гимнастика именно в лесопарковой зоне. Нужно обязательно пускать кислород туда, где был воспалительный процесс. Кислород сотворит чудеса. Нужно только не мешать организму.

Знаете, я восхищена белорусами. Они действительно стали по-другому относиться к своему здоровью. Не просто переболел, а переболел, пришел, перепроверил, уточнил, еще и родителей привел… Очень много таких пациентов. Грамотные, начитанные, умные, знают, что делать. Им не все равно. Это восхищает.


Медицинский центр «Кравира» работает уже 20 лет. Здоровье превыше всего.

Спецпроект подготовлен при поддержке ОДО «Медицинский центр „Кравира“», УНП 101477932, лицензия М-4797 №02040/4797 выдана Министерством здравоохранения Республики Беларусь от 26.09.2007.

Читайте также:

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ng@onliner.by

Источник: Полина Шумицкая. Фото: Владислав Борисевич