15 880
52
25 марта 2020 в 15:47
Источник: Анастасия Карнацкая, Сергей Бережной

«Свою минскую проститутку мне под нос больше не суй». Что о нас пишут зарубежные авторы?

Неизвестная Беларусь — сегодня все еще так можно описывать нашу страну по отношению иностранных писателей. Если в 1990-е это было понятно, то почему до сих пор мы даже для европейцев — terra incognita, загадка. Литературные обозреватели Onliner погрузились в тексты известных авторов, чтобы найти в них белорусский след.

Голодная белорусская Золушка

Дмитрий Глуховский находится в числе самых ярких и интересных российских писателей. Одно из последних его произведений — роман «Текст». Глуховский написал крутую книгу о современной России, и в конце прошлого года ее экранизировали. Фильм также оказался хорош.

Студент Илья Горюнов вместе со своей девушкой Верой в московском клубе попадает под проверку наркоконтроля. Илья настолько эмоционально защищает подругу, что лейтенант Хазин решает того усмирить: Веру отпустил, а парню подбросил наркотики. В итоге Илья отправляется на семь лет в тюрьму. Отсидев полный срок, он возвращается домой. И в это время происходит первая встреча с нашей родиной. На железнодорожных путях он увидел цистерны, на которых поверх инея шла роспись пальцем «Мая радзіма — Мінск». Интересно, автор это выдумал или все же где-то увидел.

После освобождения Горюнов разыскал Петра Хазина и убил. Забрал его мобильник (подсмотрел, как тот пароль набирал, и смог снять блокировку). С этого момента начинается главный замес. Горюнов за Хазина отвечает в мессенджерах на сообщения. Родителям, начальникам, наркодилерам, девушке… Именно девушка, Нина Левковская, становится нам самым близким персонажем: она приехала в Москву из Минска учиться.

«Нинка, так ты на праздники в свой Минск?» — писал Хазин в начале их знакомства (Илья залезает во все нестертые переписки). — «Ну да, родители очень соскучились. Майские и все дела. Не хочешь со мной?» — «Нет…» — «Не на все каникулы, дня на три. Там дольше делать нечего».

А затем родители Хазина пригласили обоих в гости на обед. Присмотреться к потенциальной невесте. Знакомство, правда, не сложилось. Родители восприняли Нину как «охотницу» за состоятельным женихом. Отсюда и пренебрежительное отношение к ней.

«У него на лице написано … что я голодная белорусская Золушка, которая хочет сожрать их мальчика», — пишет Петру Нина на следующий день после обеда. Хазин же влюбился и не обращал внимания на родителей. Но без ссор между молодыми не обходится. «И что ты без меня? Уе...вай в свой Минск, живи в вашем гребаном совке! Сиди на шее у родителей, пускай тебя ваши задро...нные программисты шевелят. Золушка, б...ть», — пишет он девушке пьяный.

«Свою минскую проститутку мне под нос больше не суй, если не хочешь, чтобы ее вообще депортировали к хе...м», — это уже отец Хазина не выбирает выражений.

Нина проходит через весь роман «Текст», но белорусских подробностей о ней автор больше не раскрывает.

«Уроженки этих нелепых стран»

Если в книге Глуховского белоруску только оскорбляли словом «проститутка», то не менее популярный французский автор Мишель Уэльбек пошел дальше. Хотя, конечно, просто последовал тренду называть в книгах продажными девушек из стран Восточной Европы: в романе «Возможность острова» дважды упоминает белорусок в амплуа жриц любви.

Главный герой «Возможности острова» — эстрадный артист. Сначала он всего лишь создает скетчи, но позже берется за съемки порнофильмов, что получается у него довольно успешно. Герой видит, как его фильмы действуют на зрителей, и пускается на рискованные эксперименты в этой области. Сюжет книги предполагает обилие персонажей с довольно сомнительными профессиями: «Зайдя за Изабель в редакцию, я попробовал снять какую-то, что ли, белоруску, ждавшую своей очереди фотографироваться для восьмой страницы».

Автор рассуждает, как белоруски, наряду с представительницами других национальностей, дошли до такой жизни: «К тому же большинство составляли румынки, белоруски, украинки — в общем, уроженки всех этих нелепых стран, возникших после развала Восточного блока, и нельзя сказать, чтобы коммунизм сильно способствовал развитию сентиментальности в отношениях между людьми; в целом эти экс-коммунистки отличались скорее бесчеловечностью».

Преподаватель из Минской семинарии

Итальянский писатель Умберто Эко не любил белорусов настолько, чтобы выписывать их главными героями своих книг, но точно был знаком с нашей историей. В романе «Пражское кладбище» он ввел персонажа из Минска. События книги разворачиваются в разное время с 1830 по 1898 год, преимущественно в Париже. Капитан Симоне Симонини, фальсификатор и секретный агент, в своем дневнике рассказывает о событиях, в которые оказался втянут в обозначенный период.

Сам Эко утверждал, что все герои романа — реальные люди. Выдумка только — Симонини. Как бы ни было на самом деле, белорусский персонаж в романе все-таки существовал и вне книги.

Один из эпизодов книги связан с тем, что Симонини отправляют на негласную службу к российскому полковнику Димитрову, которого вот-вот ожидают в Париже. Димитров «подбирает … компрометирующие факты… по еврейскому вопросу». Капитану до встречи с русским советуют разузнать об организации «Всемирный еврейский союз», которая была основана во французской столице.

«Первое впечатление: безупречный союз безупречных граждан. Запустить туда наших информаторов трудно, потому что евреи друг друга знают, а если не знают, то быстро распознают, кто есть кто, обнюхиваясь, как собаки. Но я бы мог связать вас с одним из наших, втершихся все-таки в „Союз“. Это Яков Брафман, выкрест, преподаватель еврейского языка в Минской духовной семинарии. Он проездом в Париже...»

Позже у капитана происходит встреча с минским преподавателем. Эко описал нашего «земляка»: «У Брафмана был скорее монашеский вид. Пышная белая борода и кустистые брови, оканчивающиеся какими-то мефистофельскими кисточками, что встречается у русских и у поляков. Делаю вывод, что обращение в христианство облагораживает и черты лица, отражая облагорожение души. Еще одно нечастое свойство. Он, несомненно, интересовался хорошей кухней, хоть и не чужд был провинциальной прожорливости. Провинциалы вечно пробуют все и не умеют составить меню».

На руках у Брафмана были документы минской еврейской общины (кагала) с 1794 по 1830 год, он просил Симонини подделать их: чтобы французская версия выглядела так же, как оригинал — по времени создания. «Полезно было располагать рукописями этих бумаг на разных языках, чтобы убедить российские секретные службы, что кагал серьезное явление в различных европейских странах и, в частности, немало влияет на организацию „Еврейский союз“ в Париже». И Симонини взялся за работу.

Яков Брафман, уроженец Клецка, является автором книг об устройстве внутреннего самоуправления еврейских диаспор Российской империи. Приняв православие, он подробно писал о внутренних механизмах жизни еврейского населения, чем вызвал большой интерес у читателей из разных стран. Был преподавателем Минской духовной семинарии.

Демократическая республика Белоруссия

Это не единственный белорусский след у Эко. В своем последнем романе «Нулевой номер» он рассказывает историю новой газеты, которая должна стать еще одним инструментом политического влияния для ее спонсора. Однако у сотрудников другие планы, и вместо реальных новостей они начинают заниматься мифотворчеством и альтернативной историей. Действие разворачивается в Милане в 1992 году. Роман стал своеобразной демонстрацией того, как работают современные СМИ.

Например, одной из главных тем в редакции становится судьба Бенито Муссолини, который, по их версии, не был расстрелян, а выжил и укрылся в Ватикане или в Аргентине. Кстати, эта история перекликается с довольно распространенным мифом о том, что Адольф Гитлер на самом деле не покончил жизнь самоубийством, а бежал в Аргентину. В одной из сцен романа газетчики беседуют о самозваных мальтийских орденах:

«— Есть и орден, основанный в семидесятые годы… так… бароном Шойбертом, так… Витторио Буза, он же Виктор-Тимур Второй, православный владыка Белостока, патриарх восточной и западной диаспоры, президент Данцигской республики и демократической республики Белоруссия…

— Какой республики?

— Демократической республики Белоруссия. Так написано».

Русская из Беларуси

Неожиданно было увидеть белорусскую тему в книге популярного китайского фантаста Лю Цысиня. В романе «Шаровая молния» главный герой начинает исследовать это природное явление после того, как оно уносит жизни его родителей. Одна из героинь рассказывает, как на военном форуме познакомилась с русской, специализирующейся на биоинженерии. О своей жизни русская много не говорила, но сообщила, что ее муж родом из Украины, а она из Беларуси: «Родина, существовавшая в ее сознании, разделилась на множество независимых государств, и некоторые из них открыто враждовали друг с другом».

Белорусскоязычный сотрудник КГБ

Ремигиуш Мруз сейчас самый популярный и высокооплачиваемый писатель Польши. Конечно, мировой известности уровня Анджея Сапковского (создателя «Ведьмака») у этого автора нет, но его плодовитости можно только позавидовать. Прославился Мруз своими детективами. В 2015 году вышла первая книга из цикла о комиссаре Форсте — Ekspozycja («Экспозиция»).

На горной вершине в Татрах находят повешенное на кресте тело. Из горла жертвы извлекают старинную монету, и это единственная улика, оставленная преступником. Комиссар Форст начинает расследование, втягивая в него местную знаменитую журналистку. Поиски приводят к похожему убийству, совершенному в 1991 году в Беларуси.

В прошлом обзоре мы рассказывали, какое поверхностное и предвзятое отношение у некоторых зарубежных авторов к Беларуси. Но это были писатели из далеких от нас стран. Мруз же из Польши, но Беларусь из его книги представляется довольно страшным местом, в котором лучше лишний раз не бывать. Роман переполнен стереотипами и неприятными высказываниями. Главные герои вынуждены не по своей воле посетить нашу страну в целях расследования. И мы видим, что это довольно тяжелое испытание для них. Чего стоит реплика комиссара Форста, который только что нелегально пересек польско-белорусскую границу посреди леса: «Как-то здесь убого». То есть польская часть этого леса его устраивала, а белорусская уже так себе. Дальше автор упоминает белорусскоязычных сотрудников КГБ и пишет, что Беларусь не забывает о коммунистической номенклатуре, а народ помнит, как государство руководит твердой рукой. События в книге разворачиваются в наше время, но автор, видимо, думает, что в Беларуси до сих пор в ходу слово «товарищ», оно тоже часто встречается в романе. Похоже, что познания 33-летнего Мруза о нашей стране сводятся к чтению статей в польской прессе 1991 года. Или он сознательно делает из нас «забитый край».

экран 6" E-Ink Carta, монохромный, 1072 x 1448, сенсорный, с подсветкой, память 8 Гб, Wi-Fi
экран 6" E-Ink Carta HD, монохромный, 758 x 1024, с подсветкой, память 8 Гб, карты памяти
экран 6" E-Ink Carta, монохромный, 758 x 1024, память 4 Гб, карты памяти

Библиотека Onliner: лучшие материалы и циклы статей в одном месте

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Источник: Анастасия Карнацкая, Сергей Бережной