27 666
159
18 июня 2019 в 8:00
Автор: Никита Мелкозеров. Фото: Александр Ружечка

«Мне говорили в лицо: „Как я могу взять такого на работу?“» Попасть под мотоцикл, получить тяжелую травму и не потерять вкус жизни

У Саши вагон энергии. Он появляется в комнате и захватывает все пространство. Говорит много и интересно, густо выписывает детали своей по большей части трагической истории, правда, не допускает никакого сожаления. У парня есть нормальная работа, жена, ребенок, хобби и огромный запас жизнелюбия. Сейчас у него две большие цели. Ситуационная — представить страну на чемпионате Европы по настольному теннису. И перманентная — показать, что он живет на тех же мощностях, что и здоровые люди. Чуть ниже — прививка оптимизма от упертого жизнелюба.

«В такой ситуации у любого может поехать крыша»

— У меня папа военный — на вертолетах летал. Мы тогда в Узбекистане служили. Город Джизак. Пошли как-то гулять, меня держали за руку, но я вырвался. Рядом как раз ехал тяжелый мотоцикл с коляской. Под него я и попал. Момент столкновения почему-то не помню. Помню, где у нас была кафешка, какого цвета там был лимонад. А аварию — нет. Три года мне было.

Дальше больница, операция, перевод отца в Ташкент и слова врачей: «Хорошо бы он сам научился сидеть, ходить — как бог пошлет». У начальства отца был план отправить ребенка в Москву к какому-то венценосному профессору чинить опорно-двигательный аппарат. Но СССР стал по чуть-чуть умирать, так что не случилось.

— Отца перевели на родину. Жили сперва у бабушки в Слуцке. Диагноз мой постоянно переписывали. Ничего нового никто придумать не мог. Проходил постоянный курс массажа.

В 1993-м семья переехала в городской поселок Россь. Это рядом с «белорусскими Мальдивами» и Красносельском, правда, цемент не долетает. Поселок строили для вывода служащих в Германии, где начинал карьеру отец.

— Родители первоначально испытали очень большой стресс. Лекарства приходилось отыскивать по связям. В Узбекистане было далеко не все. Что-то пересылали самолетами из Беларуси. Понимаю, в такой ситуации у любого может поехать крыша. Но у моих такого не было. Они показали устойчивость и силу воли.

Мне же этому всему пришлось учиться. Семь лет, дети традиционно жестоки. С приездом на навое место сразу же начались насмешки. Если до того выбирался только на массаж, то теперь стал жить активнее. Инфраструктура позволяла. В Росси была крутая база. Мне хотелось заниматься спортом, но я натыкался на встречные взгляды и непонимание: все же был единственным жителем поселка с подобными проблемами. Меня просто боялись допускать к активностям. Хорошо, что вступились некоторые тренеры, а родители написали бумагу: мол, за возможные травмы своего ребенка ответственность несем только мы.

«Сперва меня называли „Ни минуты без брейк-данса“»

С четвертого класса Саша начал заниматься футболом. Организм был ослабший, так что получалось не всегда. Но спорт стал укреплять организм. Раньше парень мог элементарно упасть, зацепившись за бордюр. Психологически так себе история.

— Родители сказали: «Не обращай внимания ни на какие обиды. Люди порой дураки. Они никогда с этим не сталкивались и не знают, о чем говорят». Хороший совет, потому что травли было много. У меня было много кличек. Сперва называли «Ни минуты без брейк-данса», потом «Сороконожка». И ладно, когда над тобой пацаны издеваются. Они хотят выделиться за счет слабого, чтобы предстать какими-то авторитетами. Но совсем обидно стало после того, как подключились девчонки.

Правда, потом у меня появились результаты в спорте. Понятно, моя подвижность ограничена, а футбол — игра динамичная. Казалось бы, куда? Но если включить голову, за счет выбора позиции можно преуспевать. В итоге я играл и в футбол, и в гандбол, занимался плаванием и настольным теннисом.

После школы Александр поехал учиться в колледж БГУИРа. Стал жить в Минске, познакомился с людьми из общества инвалидов. Колледж, кстати, выбирал по возможности играть в настольный теннис. Правда, оказалось, что в учебном заведении всего один советский стол из крашеного ДСП.

Однако упрямый первокурсник пошел к заведующей отделением. Та разделила его переживания. В колледж выписали новые столы. Когда стало ясно, что есть на чем играть, подтянулись желающие.

— Еще в школе ездил на республиканские чемпионаты по настольному теннису — и на обычные, и среди инвалидов. Ходил под призовой тройкой, но на меня все равно смотрели без понимания: типа, что он вообще тут делает? Родители очень долго не объясняют детям, что такое инвалидность, что она не обязательно врожденная, что, к сожалению, каждый может получить травму.

Помимо этого, есть стереотип, что у нас вообще жизни нет — только переживания о своей инаковости. Но жизнь есть. Есть работа, есть семья, есть цели, есть амбиции, есть успехи. У меня есть жена, недавно родился наш ребенок. Мы познакомились в интернете. Она завалила экзамен по вождению, я поддержал. Разговорились, договорились сходить в кино.

Да, я сразу сказал, что у меня есть травма. Потому как и в данном отношении натерпелся. Бывало так, что договорился с девушкой, запомнил ее фотку на аватаре, ждешь, видишь, выходит из метро, замечает тебя и округляет глаза, а потом проходит мимо, типа не туда вообще шла. Ну… Не сошлись корабли. Я не последний iPhone, чтобы всем нравиться.

Жена моя будущая отреагировала нормально. Через три месяца после знакомства решил сделать ей предложение. Придумал розыгрыш. Немного экшена. Типа мы на картинге, карт как будто глохнет, я иду менять машину, а потом наша в мое отсутствие взрывается. Знаете, со взрывпакетом мы переборщили. Я думал, что после испытанного на мое «Давай поженимся» она отреагирует отказом. Но все понравилось. Мы поженились.

Хотя со стороны родителей было недопонимание. У них был вопрос: «Зачем так спешить?» Правда, все быстро улеглось. Два года нормально живем. Активно отдыхаем. Вот в Карпаты ездим.

— А вам не тяжело со своей травмой?

— В Украине спросили у провожатого: «Склон нормальный?» — «Да, конечно! Даже пенсионеры осилят». Мы три часа поднимались. Угол подъема настолько крутой, что только сосны помогали. Если бы не они, покатились бы кубарем вниз. Я был физически готов. Но с нами в группе поднимались люди с детьми — вот им пришлось пострадать.

Не могу сказать, что мне что-то сложно. Я стараюсь совершенствоваться и делать трудности привычным преодолением. Иногда болят суставы, тогда начинаю дозировать нагрузку, пью добавки, в общем, делаю все, чтобы чувствовать себя хорошо.

«Конечно, социально не защищенные никому не нужны»

Александр, конечно, патетический парень. Стилистика выражения его принципов может понравиться не всем, но в основе всего этого лежат оптимизм и жизнелюбие, которых порой не хватает и здоровым людям.

— Проблема в том, что многих родителей инвалидов не обучают, как общаться со своими детьми. Есть центры реабилитации. И родители как бы отдают туда своих детей, ребенок как бы лечится, но папы и мамы при этом как бы не прогрессируют в плане понимания. Никто не пытается объяснить им, что ребенку, к примеру, после 18 лет лучше начать жить одному. Не говорю о суперсложных и сложных случаях. Но бывают истории, когда у родителей активный ребенок с травмой. Ему интересен мир, но мама или папа перестраховываются и насильно держат этого мальчика или девочку дома. Вот тебе компьютер, вот планшет, сиди дома от греха подальше, не дай бог ты там упадешь или что-то такое.

А как же самостоятельность ребенка? Как он будет жить, если за него 20 лет все решали родители? Периодически мы встречаем активных детей в центрах реабилитации. Предлагаем заниматься тем же настольным теннисом. Созваниваемся с родителями: «У вашего ребенка есть способности, мы можем заняться им и свозить на соревнования». — «Нет-нет-нет!» Мне кажется, ребенку нужен выбор. Пусть он откажет нам сам. Но по крайней мере не будет лишен возможности принять собственное решение.

У Саши богатая трудовая история. После окончания колледжа случилось распределение. Намеревался остался в Минске. Согласился на вариант с «Интегралом», тем более там давали общагу. Правда, непосредственно во время процедуры выяснилось, что мест нет. Сидевший в комиссии ректор удивился: «В смысле?» Женщина, которая находилась рядом, попыталась изобразить шепот, но у нее не получилось: «Как я могу такого на работу? У меня будут проблемы».

Александр все слышал: «Конечно, социально не защищенные никому не нужны». После этого попросил свободное трудоустройство. Дня через два подошел завотделением: «Мы поговорили, тебя готовы принять». Но осадок остался. Выпускник отказался.

В итоге работал в фирме по продаже компьютерных комплектующих. Работал в холодильной камере, правда, суставам чуть не настал край. Работал таксистом, но решил, что для семьи нужен заработок побольше.

— Как-то помог одной женщине из общества инвалидов с компом. Разговорились, и я в процессе обмолвился, что прямо сейчас ищу работу. Она набрала через несколько дней: «Есть компания, которая может дать работу инвалидам». Тоже компьютерная тема. Компания социально ориентированная. Дает работу многим ребятам с нарушением опорно-двигательного аппарата и другими проблемами. Я сперва был руководителем проектов, теперь заведую тендерным отделом.

Теннис не забрасываю. Играю за сборную, но надо понимать, что представляю не самый популярный вид спорта. Деньги вкладываются в медалеемкие дисциплины. Моя не такая. В Минске даже секцию не создашь. На город три играющих человека. Этого мало. А я хочу прогрессировать, пусть скоро мне и дадут звание мастера спорта. Хочется получить международного мастера, но есть проблемы. На международной арене я не выступаю.

В сентябре в Швеции пройдет чемпионат Европы по настольному теннису. Очень хочу проверить себя на новом уровне: чемпионы Европы, чемпионы Паралимпиады. Выезд стоит денег. Ситуация такая, что собирать их буду самостоятельно. Даже завел краудфандинг. Часть дали партнеры моей компании — примерно €800. Остальные €1600 надеюсь собрать.

Есть положение о проведении чемпионата Европы. Вступительный взнос — €1200 (проживание в отеле, трехразовое питание, трансфер из и в аэропорт, транспорт внутри соревнований). Прямого дешевого рейса в Швецию нет. Через Вильнюс можно добраться дешевле. В любом случае я там окажусь, даже если с краудфандингом не получится. В июле надо подтверждать участие. Если соглашусь, а потом не поеду, федерация заплатит штраф, а портить отношения я ни с кем не хочу. В общем, что-то придумаю. Мне это в удовольствие.

ракетка 5*, 5 слоев, материал основания: дерево, толщина накладки: 1.8 мм, шипы внутрь (гладкая)
накладка, толщина накладки: 2–2.6 мм, шипы внутрь (гладкая)
основание, 5 слоев, ALL+, материал основания: дерево, ручка: AN/ST/CONC(FL)

Читайте также:

Наш канал в «Яндекс.Дзен»

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. nak@onliner.by

Автор: Никита Мелкозеров. Фото: Александр Ружечка