«У меня 200 долларов пенсия. На эту сумму проживешь?» Как белорусы переводят тысячи долларов на Кипр в обмен на «безбедную старость»
805
22 апреля 2019 в 8:00
Источник: Татьяна Ошуркевич
«У меня 200 долларов пенсия. На эту сумму проживешь?» Как белорусы переводят тысячи долларов на Кипр в обмен на «безбедную старость»

На лестнице отеля «Виктория» люди ожидают, пока сотрудники компании Medlife подойдут к каждому по очереди. «Вкладываю уже 10 лет», «Всем детям оформила», «Дослушайте до конца — все сомнения развеются» — стабильный набор аргументов, которыми берут в плен возможных клиентов. «Развеивают сомнения» здесь три с половиной часа. Все это время полный зал поддакивает и готовится достать из сумочек бережно завернутые в целлофан доллары. Сложно поступить иначе, когда тебе обещают счастливую жизнь детей в обмен на большие, но относительно доступные пару тысяч «зеленых».

Аудитория не молодеет, конечно, но всем хватает

Все та же гостиница «Виктория», второй этаж, конференц-зал. Лестницу к нему оккупировали люди — то ли гости, то ли сотрудники фирмы. Улыбаются, приветливо кивают друг другу.

В помещении около сотни человек. Стульев на всех не хватает, люди опираются на столы у стены. Женщины задорно шушукаются — большинству из них около 40. Мне — 19. Замечают меня, удивляются: «Девочка, ты точно к нам?.. Ну проходи, пожалуйста-пожалуйста…» Из центра ко мне вырываются несколько женщин и настойчиво повторяют: «Тебе нужно сесть». Отказываюсь — приносят стул. Сдаюсь, иду к месту пресечения, слышу:

— Зал у нас не молодеет, конечно, но вы понимаете: как мы смотрим на пенсию в 20 лет? А заботиться о ней у нас должны все слои населения, — говорит ведущая мероприятия Елена Кокорева.

Над названием встречи здесь долго не думали — это «семинар, посвященный финансовой грамотности». В общем, простая консультация, во время которой что-то пошло не так и все превратилось в активные продажи.

Но обо всем по порядку. Елена продолжает:

— Социологи проводили исследования: лишь 10% могут жить полгода на накопленные средства. Мы не заботимся о своем будущем! У многих сбережения уходят в никуда. Человек, не определив стабильность инвестиций, кидает их в топку. А в этом нужно разобраться. Я же должна знать, куда инвестирую свои деньги.

Прелюдия длиной в два часа подводит слушателя к банальной истине: откладывать на завтра — надо.

— Это я знаю сама, а новое что-нибудь скажут? — шепчет соседу женщина впереди меня, закрывая блокнот.

С ежедневниками сюда пришли все: нужно записать обещанные мудрости о распределении бюджета и передать их в наследство детям.

Но про секрет богатства все не говорят и не говорят, аудитория грустит. Тишину разрезает нервное щелканье ручками, частые вспышки телефонов сменяются восторгом: на экране засветилась известная только избранным формула счастья.

Через несколько минут станет понятно и место, где прописана формула счастья: компания Medlife. И еще что ей нужно доверять, потому что она хочет, чтобы вы:

  • жили как европейцы;
  • подумали о детях.

Как папе стать молодцом?

Первый тезис цепляет аудиторию 30-летних. Второму кивком головы отвечают женщины под 50. Оказалось, что не подвластно Тургеневу, легко поддается Елене Кокоревой — проблему отцов и детей она решает деньгами:

— Тот, кто начал инвестировать в себя, будет жить так, как живут огромное количество тех самых европейцев — они не работают на шестеренках. У них есть возможность видеть мир и, что самое главное, не зависеть ни от государства, ни от детей. У меня единственный сын, и я не позволю свешивать бремя ответственности на его плечи. Дети в семьях, где родители от них автономны, совершенно по-другому относятся к их советам. У меня клиент рассказал, как его сын хлопнул дверью со словами: «Ты посмотри, как ты живешь! Даже ничего не скопил!» Он понял, что не стал авторитетом. А вот если бы вышел на пенсию состоятельным человеком, тот сказал бы: «Папа, ты молодец».

Спикер продолжает беспокоиться о заработках белорусов — очень хочет помочь.

— Мне важно знать: кто здесь зарабатывает $1000? — спрашивает она.

Зал гудит.

— Это слишком большие деньги для Беларуси! У нас до $500 все обещают, но никак не дойдут, — возмущается женщина в первом ряду.

— Ну хорошо, возьмем $300. В год получается $3600. А дальше ты рассчитываешь свой капитал приблизительно на 20 лет так, чтобы на пенсии ни от чего не отказываться. Ради чего мы работаем, если вынуждены ограничивать себя? — смело ковыряет ранки Елена. — Я знаю людей, которые даже питаться скромнее начинают. Зачем это делать, если сейчас есть современные институты?

Публика соглашается: как раньше, теперь жить нельзя. Соглашается и со следующим: инвестировать в банки — плохо, в австрийские компании с регистрацией на Кипре — хорошо. На сцене появляется (почти случайным образом) название Medlife — подходит подготовленным ожиданиям аудитории по всем параметрам.

— Мы эксклюзивные на рынке Беларуси. Компания, которая представляет интересы страховщика, работает 27 лет. Компания Grawe инвестирует в нее, ей 200. Разобраться совсем несложно. Что такое страховые институты? Я очень люблю свою страну, но граждане сейчас не идут в нацкомпании и не инвестируют свои деньги. Если же я отдаю их австрийскому проекту, я знаю, что он работает под колпаком серьезного государственного права, — заверяет Елена. — Неважно, что я россиянка, на меня это право тоже распространяется. Мои деньги работают вместе с австрийскими. А то, что компания столько существует, — это показатель уровня и очень грамотной работы.

Заинтригованы? Пока вы не побежали переводить деньги, разбираемся в схеме, по которой работает это нечто под именем австрийского бизнеса.

Grawe, Medlife, Si-Save Invest — Австрия, Кипр, Россия

Краткий экскурс в историю.

В 1868 году группа американских бизнесменов основала компанию и назвала ее MetLife. Теперь это ведущий международный холдинг в сфере страхования и пенсионного обеспечения. Даже если в школе фонетика была для вас испытанием, услышать сходство с названием компании нашего материала несложно — двойник вполне может гордиться успехом американской сестры. В отношении Штатов Елена упоминает только одно: недавно ее организация успешно вышла на Нью-Йоркскую биржу. О фирме с похожим звучанием она сказать забывает, зато про это отлично помнит интернет. А вот потенциальный клиент легко может перепутать два названия и вложиться не туда.

В Беларуси движение компании Medlife было замечено в 2004 году. Тогда наши люди тоже хотели купить счастье, но с кризисом их желания как-то поутихли. Спустя пять лет на горизонтах появились сотрудники из Si-Save Invest из России. На их сайте читаем: это «связующее звено между клиентами и страховыми компаниями», в том числе и Medlife. В России оно представлено Еленой — директором то ли 8-го, то ли 16-го уровня, она же приехала с образовательной целью в Беларусь. А вот почему в семинарских речах женщины появилась мотивация к вложениям, неясно.



— Как вы мне подтвердите, что мы не какая-то кипрская компания, где в подвале печатают полисы для белорусов? — задает она вопрос и сама же отвечает: — Дорогие, тот полис, который у вас на руках, является ценной бумагой. Под вашими именем и фамилией стоит, что Grawe берет все обязательства за дочернюю компанию конкретно перед вами. Мы зарегистрированы на Кипре, у нас есть офис, и мы работаем по австрийскому законодательству.

Ищем этому подтверждение. Наш знакомый Владимир давно живет в Австрии, на рекламу семинаров реагирует так:

— Меня смущает текст внизу. Директор 16-го уровня — они серьезно? Первое, что пришло на ум: кто-то нахватал логотипов, вставил в рекламу и разводит на деньги.

Но о самой компании Grawe, говорит Владимир, здесь знают: она реальная, более того — очень серьезная. В официальном реестре Австрийской промышленной палаты есть информация о фирме со всеми лицензиями.

А что с компанией Medlife?

Она тоже существует. Но о ней Владимир ничего не слышал:

— Меня смущает регистрация на Кипре, но, похоже, это просто способ сэкономить на налогах. Если мне нужно сделать страховку, то я использую швейцарские и австрийские фонды.

Елена утверждает обратное: в Австрии в компании с кипрскими корнями очень верят. А в Беларуси, понятно, для оформления ее услуг нужны надежные люди. Ими становятся бывшие клиенты — у всех у них есть возможность стать сотрудниками Medlife. Должности тут в прямом смысле покупаются: чем бо́льшую сумму ты вносишь, тем выше будет твой статус. А начинается все таким образом:

— С вами встречается консультант, вы оформляете документы, делаете копию паспорта, идете в банк, проводите платежку, — говорит Елена. — Стандартная программа — вклад на $15 тыс. За 15 лет их вполне можно накопить.

Что дают и обещают в ответ на протянутые деньги?

Рассказываем то, о чем умалчивает директор. Три раза в неделю на встречи приходят коллеги, друзья и родственники консультантов — все, кого удалось заинтересовать. Схема, похожая на обычный сетевой маркетинг/MLM, растет, остальное остается за сотрудниками компании и профессиональной обработкой. Одна из девушек, которая с этим столкнулась, написала в Onliner:

«Мне расписали схему накоплений: $500 в год на 15 лет — и на выходе я получаю сумму около $10 тыс. Всего-то нужно перевести деньги на счет фирмы. При этом, чтобы стать клиентом и приобрести страховку, нужно еще $300. Мне постоянно повторяли, что Австрия — это гарантия безбедной старости. Потом консультант достала инструкцию по страховым взносам — просто лист, как внести деньги, и анкету. Я обещала подумать, а на меня начали давить. Моя тетя уже сделала три страховки — это 1,5 тыс. в год и $22,5 тыс. за 15 лет».

Это обычный случай. Вообще, гарантии, что с полисом человека по пути в Австрию ничего не случится, нет. Когда люди понимают, что последние деньги они отдали не известной им до того компании, начинают звонить консультантам: верните вклады назад. Тогда с агентом может внезапно произойти необратимое: он «погибает» в авиакатастрофе, полис становится «утерянным», а счет закрывается. Эти случаи нередки в обсуждениях на форумах:

Остается одно — ехать разбираться в Австрию. Вкладчики в основном люди зрелые, и решиться на такое не осмеливаются. Все, что они делают, — это спрашивают документы и лицензию у тех, до кого можно достучаться на месте. Последние молчат. Это объяснимо: у Medlife нет лицензии для работы на территории Беларуси. Почему это не заставляет людей сразу же прекращать с ней любые контакты, неясно.

— Могу вам сказать: лицензию в области страхования на территории Беларуси они не получали. А оно у нас осуществляется только по документам, — рассказали Onliner в Главном управлении страхового надзора. — Пенсиями в Беларуси занимаются только государственная компания «Стравита» и «Приорлайф». Всегда нужно читать правила страхования. К договору вам обязаны выдать их свод, с ним можно ознакомиться и на сайте компании.

Мы написали в Grawe и Medlife и получили электронные ответы с одинаковым содержанием. В тексте ниже говорится: «Ни Grawe, ни Medlife не имеют дочерних офисов на территории Республики Беларусь. Потому у нас также нет сотрудников в Беларуси». Но Medlife не ответил на важную часть вопроса: знают ли они, что в Беларуси по их бумагам вовсю ведется работа? Ждем ответа.

Обратиться в компании напрямую решается не каждый — люди сразу идут на индивидуальные встречи с консультантами. Единственные документы, которые те выдают на руки, — это анкета и инструкция, как внести деньги. После «заключения» договора человек получает полис, подкрепленный не печатями и подписями, а честным словом. Примеры этих бумаг еще за 2013 год мы нашли на нашем форуме.

Сотрудники отшучиваются, когда спрашиваешь о лицензии: «Вам же не хочется платить налоги? Не хочется и нам». Зачем серьезной компании так подставлять свою репутацию, здесь, видимо, никого не волнует.

Люди хотят жить на пенсии

В перерыве я слышу диалог двух женщин. Они эмоционально пытаются доказать что-то «новенькой»:

— Аллочка, а у тебя дети там? Я вот всем своим открыла: и одному сыну, и второму. Нужно их тоже заставлять думать об этом, — говорит одна.

— Конечно, мой Дима уже и квартиру построил, и машину купил, — отвечает вторая.

— А мне расскажете, что делать? Я тут впервые, — вмешиваюсь я.

Мне рассказывают, что я молодец: так рано решила вкладывать свои долларовые запасы в Кипр. Говорю, что студентка, много отдавать не смогу, получаю в ответ:

— Ничего, можно по чуть-чуть, если что, родители помогут, — не щадят меня.

Пока слушаю дифирамбы, замечаю, как на ступеньках две женщины проводят спецоперацию по перекладыванию долларов из сумочки в сумочку. Одну даму я запомнила как куратора этой встречи. Похоже, доверие к своему «руководителю» тут настолько велико, что все делается на честном слове.

Спустя два часа становится понятнее: после семинара люди разбредаются на маленькие группы — сначала заводят разговор о детях, жизни, проблемах и только потом о деньгах. Это такой синдром бабушки в поликлинике: хорош не тот врач, что вылечил, а тот, что выслушал. Доктора хвалят, куратору платят — все честно.

Кроме работников, мне удается отыскать пару, которая отдает деньги Medlife уже 10 лет. Мужчине 61 год, женщине — 57.

— Вы не боитесь, что это развод? — спрашиваю я.

— Нет, но наши дети в это идти не захотели, — отвечают.

— А что сказали?

— То, что и вы думаете, наверное. Но дослушайте до конца — сами все поймете.

— Почему вы решили вкладываться сюда?

— Я же пенсионерка, у меня $200 деньгами выходит, а это считается еще очень хорошей суммой. Но жить хочется так, как и раньше. Как ты на эту сумму проживешь? — говорит женщина.

— А игрушку ребенку купить — где деньги взять? — поддерживает ее супруг.

Возвращаюсь в зал, прилипаю к женщине около меня. Ее зовут Марина, ей 38, она говорит о том же:

— Я поняла, что кучу денег трачу на ерунду. Когда вижу, как живут мои родители, и сопоставляю мамину пенсию со своей зарплатой… Уже давно выплачиваю полис — я пришла к этому в свои 35. Прикинула, что до пенсии закончу одну программу, смогу открыть вторую. Потом решу, что буду с этими деньгами делать. Жить на $150 в месяц мне не хочется.

Например, вам 18 лет — чтобы собрать состояние, времени хватит. Вы приобретаете полис на 10 или 15 лет. В начале каждого страхового года пенсионная выплата растет на 0,5%. То есть с вложенной тысячи долларов за год вы получите $5 прибыли. За 15 лет она составит $614. В общем, чтобы получить хорошую итоговую сумму, вложиться нужно тоже по-крупному.

При текущей пенсионной выплате договор расторгнуть нельзя, а вот в случае смерти деньги переведут вашему родственнику. Если вы дождались окончания программы, по ее истечении можно открыть другую, что и собирается делать Марина.

— А вы проверяли, правду тут говорят или нет?

— Слушайте, я и так деньги скопить не могу, а если случится катастрофа, они погибнут и здесь, и там. А 200 лет существования компании уже о чем-то говорят.

Собираюсь уходить — ко мне походят предыдущие собеседники.

— Ну что, вам стало спокойнее? — спрашивают.

Молчу. Они продолжают:

— Мы вам говорили: сознание меняется, молодежь начинает думать по-другому. У нас не было таких возможностей в молодости — у вас они есть, хватайте, — наставляют они и уходят.

Женщины собираются в группки возле кураторов, звучат последние аплодисменты, оставшаяся публика расходится.

Немножко меда вместо выводов

Жизнь в второй половине отведенного века полна опасностей, но мы не хотим быть оголтелыми пессимистами, в жизни и так достаточно неприятных сюрпризов. Особенно некоторые читатели обижались после вот этого текста про Ассоль и пароходы. Поэтому давайте закончим на положительной ноте. Немножко меда в конце. Сначала примите отзыв, запейте тем, что есть под рукой, и одновременно включайте два ролика.





Лапша прямо у вас дома? Легко!

Подписывайтесь на наш канал в «Яндекс.Дзен»

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. nak@onliner.by

Источник: Татьяна Ошуркевич