Глобализация или новая крафтовая революция? Всемирно известный футурист о том, какие экономические тренды ждут планету в ближайшие десятилетия

13 749
44
24 ноября 2017 в 14:00
Автор: Дмитрий Корсак. Фото: из архива Патрика Диксона, иллюстрация: Олег Гирель

Глобализация или новая крафтовая революция? Всемирно известный футурист о том, какие экономические тренды ждут планету в ближайшие десятилетия

В современной научной фантастике, описывающей ближайшее будущее человечества, практически наверняка присутствует некая «корпорация зла». Не тайное общество, не коррумпированное деспотичное правительство, а именно большая международная компания, могущество которой уже давно несравнимо больше, чем возможности, скажем, маленькой, но гордой страны в центре евразийского континента. О чем это говорит? Правильно — уже всем давно понятно, где стоит ждать самые актуальные проблемы для человечества в ближайшее время.

Интересы корпораций простираются далеко за пределы «просто бизнеса». Это политика, социология, глобальные экологические проблемы и многое другое. Как будто в противовес таким тенденциям в экономически развитых странах возникают новые тенденции: востребованность в небольших, уникальных крафтовых производствах, противопоставляющих дешевизне и универсальности конвейерной продукции уникальность.

Превратится ли планета через полвека в арену экономического противостояния всего нескольких десятков мегакорпораций? Каковы шансы и перспективы у предпринимателей, создавших собственное маленькое производство, выжить в этой конкурентной среде? Стоит ли верить пессимистичным прогнозам на ближайшее будущее, которые транслируются сегодня буквально по всем информационным каналам? Об этом и многом другом мы поговорим с человеком, который напрямую работает с правительствами и теми самыми корпорациями, разрастающегося влияния которых мы с вами так опасаемся.

Кто это?

Wall Street Journal называет Патрика Диксона «гуру мировых изменений». Автор 16 книг, его считают одним из 20 наиболее влиятельных бизнес-аналитиков нашего времени. Среди клиентов — Google, Microsoft, IBM, Bank of America, BNP Paribas, Credit Suisse, KLM / Air France, BP, ExxonMobil, General Motors, General Electric, Siemens, World Bank и множество правительственных организаций.

Патрик Диксон также соучредитель и директор Global Innovators Ltd, которая помогает небольшим компаниям и предпринимателям найти свой успех на глобальном рынке. Будучи онкологом по своему первому образованию, в 1988 году Патрик Диксон основал организацию АСЕТ, чья деятельность была направлена на профилактику ВИЧ/СПИД, сегодня программы АСЕТ работают во многих странах, включая Уганду, Нигерию, Зимбабве, Индию, Таиланд, Украину и др. Мы взяли интервью у доктора Диксона в преддверии его приезда в Минск, где он будет выступать на конференции КПУ «АСЕТ».

Большие корпорации — бездушные машины?

— Долгое время производство шло к глобализации всех процессов, и поначалу это воспринималось не иначе как благо. Но сейчас некоторые общественные организации заявляют, что большие корпорации становятся бездушными машинами, для которых конечный потребитель становится не более чем статистикой. Как вы считаете, так ли это и куда сегодня ведет такая глобализация?

— Да, это правда, мы можем видеть, как самые большие корпорации продолжают значительно увеличиваться в размерах и в своей мощи.

Например, в странах Европейского союза 50% денег, которые сегодня тратятся при розничных покупках, достаются всего 10 компаниям. А в Великобритании 70% продаж принадлежат всего лишь 8 компаниям.

В мире на сегодняшний день есть только две распространенные операционные системы мобильных телефонов — Android и iOS. Только 10 больших производителей автомобилей в основном используют в производстве роботов….

То же самое мы можем видеть и в том, как консолидируется личное богатство. 50% мирового богатства сегодня принадлежит 1% людей. Наблюдая за текущими трендами, я предполагаю, что к 2045 году этому же 1% людей будет принадлежать уже 60—65% всего мирового богатства. Но это также очень неустойчивая и опасная тенденция. История учит нас тому, что, как только общество видит, что более 60% богатства сосредоточено в руках менее одного процента населения, это оказывает влияние на революционные силы.

— То есть возрастает опасность глобальных потрясений?

— Да. Однако в то же самое время мы можем видеть, как возрастают общественные ожидания в отношении больших корпораций и богатых индивидуумов, — мы ждем, что они будут использовать свои возможности и средства мудро, таким образом, чтобы они приносили благо большему обществу. Каждый день мы можем видеть, как правительства вводят новые правила ведения бизнеса, также и потребитель требует более этического ведения бизнеса. Это говорит о том, что компаниям приходится считаться с такими вопросами, как загрязнение окружающей среды, сбережение энергии, здоровье и безопасность на рабочем месте, права потребителей, равные права для мужчин и женщин и т. д.

Из своего опыта могу сказать, что члены правления компаний в действительности по своим взглядам на жизнь очень схожи с управляющими директорами, которые, в свою очередь, разделяют ценности сотрудников на младших должностях. Многие из них относятся к этике очень, очень серьезно. Они все чаще признают, что в ведении бизнеса недостаточно просто следовать правилам или соответствовать существующему законодательству. Под воздействием газетных заголовков общественное настроение может стремительно измениться, и компании, которые вроде бы исполняли все требования правительства, вдруг ощутят на себе общественное осуждение. Руководители корпораций все больше осознают, что им необходимо двигаться дальше, иметь более высокие этические кодексы, чем те, что продиктованы правилами и нормами.

— Одновременно с этим в странах Европы все больше говорят о крафтовой революции, мол, сегодня мы, потребители, заново осознаем ценность ручного труда и индивидуального подхода к каждой изготовленной вещи. Действительно ли такая тенденция существует и куда она ведет?

— Мне кажется, «революция» — очень громкое слово. И тем не менее вы правы — это очень важный тренд, особенно в розничной торговле.

Если вам, как мне, приходится много летать из одного города в другой по всему миру, очень быстро осознаете, что каждый крупный супермаркет, каждый международный аэропорт наполнен одними и теми же товарами.

Представлено всего лишь несколько крупных компаний, к примеру Georgio Armani или Nike. То же самое касается и продуктов питания. Можно не сомневаться, что в некоторых странах покупатели устали от этих брендов, они им просто наскучили. А теперь давайте сравним это с жизнью и весельем традиционных уличных рынков — там, где местные жители продают товары собственного производства...

— Эта проблема распространяется не только на косметику и продукты питания…

— Конечно, то же самое касается и любой другой области или индустрии. Возьмем, к примеру, музыкальную индустрию: популярные группы продают огромные тиражи дисков и зарабатывают на скачивании песен в интернете, но это не мешает уличным музыкантам, развлекающим на улицах Лондона случайных прохожих, также зарабатывать неплохие деньги. В мире цифры и массового рынка все, к чему прикасается человеческая персональность, приобретает дополнительную ценность.

Истина в том, что большинство товаров, поступающих сегодня в розничную торговлю, производятся в очень большом количестве по очень низкой стоимости, и при этом не страдает их качество. Но истина также и в том, что всегда будет рынок для вещей, созданных вручную искусными ремесленниками традиционным способом, скажем, что-то из местных блюд, одежды и т. д.

Однако, повторюсь, масштаб этого тренда не носит революционный характер. Крафтовые вещи вряд ли смогут конкурировать в цене с тем, что производится массово, а это значит, что они предназначены для покупателя, который, во-первых, ценит такой товар, а во-вторых, может себе его позволить.

— Как вы считаете, к чему приведут две эти тенденции (глобализация и крафтовая революция), перевесит ли окончательно одна из парадигм или они образуют некий синтез?

— Они кормят друг друга: чем более пресыщены мы становимся тем, что для нас производят глобальные корпорации, тем больше ценим личные, уникальные вещи и местную культуру. Чем более мы зажаты в рамках нашего «племени», нашей национальной культуры, тем сильнее люди стремятся стать частью большего, глобального мира.

Дорасти до ситуации «win-win»

— На постсоветском пространстве до сих пор и производители продукции, и клиенты с недоверием смотрят на то, что успешный бизнес может существовать в ситуации «win-win» (все в выигрыше). Как вы думаете, почему до сих пор сохраняется уверенность, что заработать деньги можно только обманув или схитрив? Изменится ли ситуация в будущем и что на это может повлиять?

— Люди не смотрят в будущее — вот в чем их проблема. Ситуацию, описанную вами, тяжело представить в Великобритании: в нашей стране действуют правила «свободного рынка», присутствует жесткая конкуренция и работают еще более жесткие законы и правила, защищающие потребителя. Однако и в нашей стране случается, что люди вынуждены возмещать клиенту ущерб за невыполненные обещания или же за причиненный вред. В лучшем случае вам просто придется вернуть деньги, в худшем — отправиться в тюрьму.

Самый ценный ресурс для бизнеса — клиенты. История учит, что в долгосрочной перспективе выживают только те компании, которые ставят на первое место своих клиентов и их интересы и становятся известны благодаря этому. Особенно это стало критично в век социальных сетей.

Сегодня единичный отрицательный опыт клиента может оказать разрушительное влияние на успех определенной торговой марки. И это — истина, применимая ко всем успешным бизнесам, будь то самый огромный или самый маленький.

Таким образом, стратегия любого успешного бизнеса состоит в том, чтобы выполнить обещание. «Наша цель — сделать вашу жизнь лучше». А прибыль — это награда, которую компании получают за выполнение своих обещаний.

Правда состоит в том, что не все компании выполняют свои обещания — или же выполняют меньше обещанного. Они заслуживают того, чтобы побыстрее исчезнуть с рынка, и, как правило, именно это с ними и происходит.

Эмоции — ключ к успеху в бизнесе

— Вы неоднократно говорили, что «эмоции» — это главный критерий, который будет влиять на успех практически любого бизнеса в будущем. Почему?

— Одна из причин состоит в том, что эмоции тесно связаны с доверием, и, как мы уже видели выше, без доверия вести дела очень сложно!

Люди составляют свое мнение о событиях и явлениях не только впитывая информацию, но также получая определенный жизненный опыт. Мы запоминаем чувства, которые у нас возникали. Когда мы с кем-то ведем дела, у нас остаются определенные эмоции, которые мы будем помнить все время. Таким образом, эмоции, пережитые однажды, повлияют на то, как и с кем мы будем делать бизнес дальше. Соответственно, в мире, где действуют законы конкуренции, вы не можете позволить себе такой роскоши, как игнорирование эмоций ваших клиентов.

Сам по себе интернет очень быстро вызывает у нас эмоции. К примеру, мы расстраиваемся, может быть, даже злимся, если нужная страница не загружается или если оплата платежа не проходит. Или же если нас вынуждают висеть на телефоне, пока решаются какие-то вопросы с нашим банком или какой-то обслуживающей компанией. Когда компании облегчают жизнь своим клиентам, это создает в них положительные эмоции. Они их помнят и потому к вам возвращаются.

Купить онлайн  как сходить в булочную

— Один из самых динамично развивающихся сегментов рынка — онлайн-коммерция, и он до сих пор развивается и существует по не вполне сформировавшимся правилам и законам. Мы постоянно слышим о новациях и революциях в сервисах или наоборот — об эпических «фэйлах», которые сопровождают очередное ожидание. Когда предоставление услуги в интернете приобретет такие же четкие гарантии, как веками отработанный процесс, например, покупки хлеба в магазине? В чем будет заключаться отличие системы электронной торговли через 10—20 лет?

— Я бы сказал, что за последнее десятилетие электронная коммерция невероятно изменилась, в точности как я предсказывал 20 лет назад. Теперь покупки онлайн во многих странах стали сопоставимы с походом в булочную. Я заказываю товар. В течение 10 секунд заказ подтвержден. Далее можно отследить доставку в онлайн-режиме с точностью до мили. Ее уже забрали со склада? Она уже в аэропорту? Ее уже загрузили в самолет? Все можно отследить.

И снова ключевой фактор для развития электронной коммерции — социальные медиа. Посмотрите на такие компании, как eBay, Amazon, AirBNB, Alibaba, Uber или TripAdvisor. Все они зависят от положительных или отрицательных отзывов, которые клиенты размещают на их сайтах. Это говорит о том, что компании, занимающиеся электронной коммерцией, находятся под постоянным наблюдением, и лучшие из них вознаграждаются, а худшие вынуждены уйти из бизнеса. Конечно, это не происходит так быстро, как нам бы того хотелось, но воздействие (откликов клиентов) огромное.

К примеру, возьмем ресторан в Лондоне: всего лишь трех действительно плохих отзывов в неделю хватит для того, чтобы уменьшить их бизнес на 10—20%.

Электронная коммерция также ускоряется. В прошлом люди платили картой Visa или MasterCard и ждали свою покупку, может быть, 2—3 дня. Теперь во многих городах по всему миру люди ожидают доставку купленной онлайн вещи в течение 1—4 часов, что уменьшает риск мошенничества. Вещи, которые обещают доставить через несколько недель, скорее всего, никогда к вам не попадут.

В будущем однозначно все больше покупок будет делаться с использованием мобильных телефонов. В Великобритании уже сейчас 50% покупок онлайн делается с мобильного телефона.

— То есть эпоха «кэша» полностью уходит?

— Наличные деньги все еще будут широко использоваться на протяжении следующего десятилетия, хоть и с большим эмоциональным напряжением, однако начиная с 2018 года произойдет значительный (драматический) рост в платежах, совершаемых с использованием мобильных телефонов.

Сегодня фермеры в Китае в самых отдаленных сельских местностях используют мобильные приложения не только для того, чтобы заказывать необходимые для их бизнеса товары, но и для того, чтобы продавать свои собственные.

— Также электронная коммерция во многом связана с вопросами приватности частной информации и этичности рекламы. Какие тенденции в решении этих вопросов вы видите в ближайшем будущем? Можно ли предвидеть, например, большую регуляцию сферы интернета, больший ее контроль, в том числе и со стороны правительств?

— Вопрос, который вы подняли, касается важного для будущего вопроса о так называемой Big Data. Вы правы, все большие интернет-компании (и не только они) занимаются сбором информации о своих клиентах, но только самые лучшие из них уделяют внимание тому, что я называю Small Data — внимание к мелочам, которые чрезвычайно важны для клиента.

К примеру, если я пользуюсь услугами сети гипермаркетов Tesco и использую на кассе свою персональную карту этой торговой сети, то компания, владеющая магазином, получает информацию о сделанных мной покупках. Эта информация собирается, анализируется и в дальнейшем используется в целях маркетинга. Возможно, через какое-то время я получу от них по почте купоны на интересующие меня товары или же SMS на мой телефон, в котором мне сообщат, что интересующие меня товары можно приобрести со скидкой.

Или вот еще один пример, как действует Small Data в той же самой торговой сети Tesco. Рассчитываясь на кассе, мне могут сделать скидку, если маркетологи Tesco узнают о том, что тот же самый товар продается в соседнем магазине другой торговой марки дешевле. Плохо ли это для меня как для клиента? Думаю, нет. Мой спрос изучается компанией, и их предложения становятся более точными и интересными. Так же поступает и Amazon, они смотрят, какие книги или товары мне интересны, что позволяет им предложить мне сопутствующие товары или книги, которые мне тоже, возможно, будут интересны. Вместе с тем американские военные, используя дроны, собирали информацию о передвижении террористов в Афганистане, чтобы иметь возможность предугадать их действия.

Приватность — это огромный этический вопрос. И многих людей волнует не столько то, что компании собирают о них информацию на основе произведенных поисковых запросов и покупок, сколько вопрос того, что эти и иные данные попадают в руки правительства. Нам нужен баланс. Потому что если на одной стороне весов находится человеческое стремление к свободе, то на другой — наша общественная ответственность и безопасность.

И возникают парадоксы: люди, которые сегодня отстаивают возрастной ценз в кинотеатрах, выступают за анонимность в сети, тем самым оставляя открытым вопрос безопасности детей онлайн.

Мы видим, как сегодня ведутся жаркие дискуссии о том, могут ли такие компании, как Apple, обеспечить шифровку данных с телефонов настолько надежно, чтобы никакие службы безопасности не могли вскрыть переписку, пусть даже это будет переписка между убежденными террористами?

Но еще больший вопрос, а что, если все эти персональные данные, собранные о нас компаниями или правительствами, оказываются в руках преступников и они получают доступ к информации о нашем адресе, телефоне, банковских счетах? И не только об этом, но и о нашем образе жизни, о том, какие журналы мы читаем, какие веб-сайты посещаем, как часто мы это делаем, какие поисковые слова используем, подобная информация дает преступникам неограниченные возможности нацелиться на нас самыми разными способами, и вот это действительно страшно.

В настоящий момент правительства разных стран принимают свои собственные решения на этот счет, но этого недостаточно, чтобы защитить мир. Сеть — глобальна. И вот почему мы видим все больше и больше международных инициатив, в которых правительства соглашаются тесно сотрудничать не только друг с другом, но и с крупными технологическими компаниями — чтобы сохранить наш мир в безопасности.

— И последний вопрос. Вы смотрите в будущее взглядом оптимиста или пессимиста?

— На протяжении последних 20 лет я выступал в роли советника для многих крупнейших корпораций и правительств. И я могу сказать, что в целом я оптимист. Мир — удивительное место, в котором соединена энергия и таланты более 7 миллиардов человек. Я убежден в том, что мы можем решить множество крупнейших мировых проблем, работая над их решением вместе в гармонии, делясь опытом, уважая различные культуры и взгляды на жизнь.

Истина в том, что большинство тревожных предсказаний, сделанных в течение последних 30—40 лет, оказались неверными.

История учит нас, что множество изменений в мире вокруг нас протекают намного медленней и намного более предсказуемо, чем мы думаем, вопреки всем новостным заголовкам. Часто СМИ переполнены кричащими заголовками о катастрофах, бомбах и человеческих трагедиях, но жизнь основной массы людей не сильно меняется день ото дня.

Возьмем, к примеру, войны. Если смотреть новости, то у вас может возникнуть впечатление, что войны проходят по всему миру, но это неправда. Можете ли вы назвать хотя бы одну-единственную войну, которая бы проходила в настоящий момент между двумя странами? Да, мы можем видеть несколько стран, как Сирия, переживающая внутренний конфликт, в который вовлечены сирийцы, а другие страны присутствуют там, пытаясь разрешить эту ситуацию, но традиционные войны? Как же сильно это отличается от того, что происходило в мире 15 лет назад. Многие люди считают, что Африка — континент бесконечных войн, но Африка практически полностью находится в состоянии мира — даже внутри каждой отдельно взятой страны.

И наконец, такие вопросы, как глобальное потепление: мы также способны разобраться с ним — если все будем делать то, что нужно. На самом деле у нас уже есть практически все «зеленые технологии», необходимые для этого. И они распространяются с невероятной скоростью. Лидирующая страна в этом — Китай, большинство крупных корпораций предпринимают множество шагов, чтобы сократить количество вредных выбросов в окружающую среду, не потому, что их заставляют, а потому, что клиенты и инвесторы ждут от них этого.

Очки виртуальной реальности в каталоге Onliner.by

Читайте также:

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. nak@onliner.by

Автор: Дмитрий Корсак. Фото: из архива Патрика Диксона, иллюстрация: Олег Гирель
ОБСУЖДЕНИЕ