О ЧЕМ МЕЧТАЮТ ЖЕНЩИНЫ?Смотрите в большой подборке идей к 8 марта

Карьерный «рейс» из Борисова в Нью-Йорк и мировая слава на показе Dolce & Gabbana

Путь топ-модели, которая позже будет выходить на подиумы Armani, Dolce & Gabbana и Bottega Veneta, начался в Борисовском городском доме культуры, на детском творческом кружке «Театр дефиле». Именно там в 2004 году преподаватель разглядел в девочке что-то особенное и посоветовал ей попробовать себя в моделинге. Но юная Женя не видела в себе ни большого таланта, ни «модельной» внешности — и долго отказывалась даже думать об этом. Только в десятом классе (в 2010 году) она все-таки решилась пойти на кастинг в модельную школу Сергея Нагорного в Минске.

С того момента все стало меняться стремительно: после обучения она подписала первый контракт с белорусским агентством Nagorny Model Management, а вскоре ее фотографии попали к скауту, сотрудничавшему с американским агентством Women Management в Нью-Йорке — тем самым, где уже работала российская модель Ирина Шейк. Так со школьной скамьи юная девушка из Борисова попала в моделинг топ-уровня.

Возникают закономерные вопросы: в чем секрет, это внешность, удача или особый профессионализм? Кажется, всего понемногу. В истории Евгении сложно выделить какой-то секретный ингредиент успеха. Безусловно, у девушки яркая, запоминающаяся внешность, но ее дальнейшая карьера в Америке показала, что это вовсе не главный фактор. Намного важнее готовность постоянно пробовать, соглашаться на возможности и не останавливаться после очередного отказа.

— К концу десятого класса я понимала, что не буду поступать ни в какой вуз: меня уже планомерно готовили к карьере модели в Нью-Йорке. Сначала я съездила на несколько тестовых съемок в Минск, а потом эти фотографии показали агенту Women Management. Ему понравилось, и меня пригласили поработать в Нью-Йорке. Они были готовы подождать, пока я окончу школу. В итоге я согласилась, а родители отнеслись к решению с пониманием. От мамы была только поддержка. Я сама не чувствовала какого-то страха неизвестности. Было очень интересно, но я мало понимала, что вообще происходит. Только во время прогулки по Брайтон-Бич до конца осознала, что теперь нахожусь в Америке.

Посмотреть эту публикацию в Instagram

Публикация от Zhenya Katava/Женя Катава (@zhenyakatava)

Первые годы в Штатах: минус по балансу и много-много сомнений

Покорять Нью-Йорк Женя приехала с $50 в кармане. Там и началась ее «студенческая» жизнь: квартира на четырех девушек, $100 на недельные расходы (pocket money) от модельного агентства и первый сенсорный телефон для связи. Евгения прилетела в Штаты летом, сразу после школьных экзаменов. Нужно было оперативно собрать портфолио, чтобы попасть на осеннюю Неделю моды 2011 года.

Тогда модельный бизнес предполагал, что у каждой девушки должно быть курирующее агентство, которое оплачивает оформление визы, перелет и проживание на первое время, но взамен формируется своеобразный баланс доходов и расходов. Агентство берет процент с каждой будущей работы, но обязательство покрыть все предыдущие расходы сохраняется. Пока баланс в минусе, агентство продолжает финансировать, но если доходов не появляется слишком долго, сотрудничество чаще всего прекращают.

— Первые два года у меня не получалось закрепиться и найти постоянного клиента, поэтому баланс постоянно уходил в минус еще больше. Хотя я очень активно ходила на показы и кастинги для брендов, шоу и журналов, а во время недель моды количество попыток доходило до 25 в день, но контрактов и съемок все равно было мало. В тот период иногда появлялись мысли: а не теряю ли я время, может, нужно вернуться в Беларусь и просто получать образование? Хотя я точно не могу сказать, что это было какое-то сверхиспытание. Скорее просто не хватало финансовой стабильности, чтобы почувствовать себя легче. Но мое близкое окружение очень поддерживало.

Плюс модельное агентство верило в мой потенциал, поэтому они ждали, пока появится клиент, который поможет мне выйти в плюс и закрепиться в их топе. Сами отказы на кастингах меня особо не трогали, я просто продолжала пробовать — и все-таки добилась результата. Ситуацию изменило сотрудничество с постоянным клиентом — онлайн-магазином Nordstrom в Сиэтле. Тогда у меня впервые получилось покрыть все расходы агентства и что-то заработать.

Посмотреть эту публикацию в Instagram

Публикация от Zhenya Katava/Женя Катава (@zhenyakatava)

В 2015 году Евгению ждал первый крупный успех мирового масштаба — показ Dolce & Gabbana Spring/Summer 2015. До этого девушка уже ходила на кастинги этого бренда, но без особых результатов. Перелом произошел благодаря показу американского бренда одежды BCBG — одного из первых и самых заметных в том сезоне Недели моды в Нью-Йорке. Тогда BCBG пригласил сильного кастинг-директора Патрицию Пилотти. За ее работой всегда внимательно следили другие крупные бренды: кого брала Патриция, тех рассматривали и остальные. Именно она утвердила Евгению.

Так белоруску заметили сразу несколько крупных домов: Dolce & Gabbana, Armani, Bottega Veneta. Дальше последовал тот самый показ, который окончательно закрепил успех. Яркий образ девушки с короной и розами на голове вызвал настоящий фурор в индустрии.

— Я шла по подиуму, чувствовала страх и не понимала, где нахожусь. До показа меня час гримировали и долго не отпускали со съемок, потому что все хотели сфотографировать мой образ. Весь день был в потоке, не было времени ни о чем задумываться. Только вечером, когда все показы этого дня закончились, до меня дошло, что это момент моей славы. Количество подписчиков резко выросло, появились папарацци. Это одно из самых ярких событий в жизни. Тот показ стал началом многолетнего сотрудничества с Dolce & Gabbana и трамплином для моей карьеры в целом. Я начала получать больше предложений и контрактов с разными брендами, финансовая ситуация стала более стабильной.

Помню, что в 2016 году я купила свою первую сумку Chanel за $5 тыс. Это был мой жест благодарности себе за проделанный путь. Впервые пришло ощущение, что все усилия на протяжении этих лет были не зря.

Посмотреть эту публикацию в Instagram

Публикация от Zhenya Katava/Женя Катава (@zhenyakatava)

После 2017 года случился еще один крутой поворот в карьере Евгении. В тот период Европа начала доминировать в индустрии моды, и большинство ее клиентов уже находились там. Постоянные перелеты из Нью-Йорка обходились слишком дорого, поэтому в 2018 году девушка вернулась в Минск и периодически выезжала на съемки.

— Это были идеальные условия: два часа до Милана, без джетлага, налоги всего 13% — казалось, лучше не придумаешь.

Все работало хорошо до пандемии. С ней связан трудный период в моей карьере. Тогда вообще никто не работал, и это касалось не только меня, но и всей индустрии. Модельный бизнес встал полностью, как и многие другие сферы: аэропорты закрыты, границы на замке. Никто не понимал, вернется ли все на круги своя и будет ли модельный бизнес прежним. Было тяжело психологически от общей ситуации. Но как только границы начали открываться, я сразу поехала на проекты и проработала пару месяцев, пока не ушла в декрет.

Думаю, что индустрия моды уже восстановилась от всех потрясений, но гонорары моделей сократили. Теперь за работу платят в два-три раза меньше.

Что происходит за кулисами известных домов моды

Процесс подготовки к показам обычно устроен следующим образом. Бренд нанимает кастинг-директора и дает четкое задание: нужны конкретный типаж и определенные параметры. Сначала проводится основной кастинг — без участия дизайнера. Кастинг-директор отбирает подходящих моделей и приглашает часть из них на так называемый callback. Именно на этом этапе появляется дизайнер: он лично присутствует, смотрит девушек вживую и принимает окончательное решение о том, кто пойдет на показ.

Если модель утвердили, ее приглашают на примерку. Иногда даже после примерки можно получить отказ, потратить время и в итоге ничего заработать, если на кастинге все выглядело идеально, а в образе бренда — нет. Если же все прошло успешно, то присылают дату, время и место показа. Приезжать нужно за четыре часа до начала: макияж, прическа, обязательная репетиция под музыку, чтобы точно рассчитать тайминг выхода. Потом сам показ — и можно уходить.

— Качественный бэкстейдж — это в первую очередь хорошо организованный кейтеринг: вкусный кофе, свежие фрукты, салаты, чтобы все могли нормально перекусить во время долгих часов работы. Очень важно, чтобы визажисты и парикмахеры были настоящими профессионалами — это сразу ощущается по качеству и скорости работы. Служба безопасности строго контролирует передвижение фотографов, чтобы никто не заснял девушек во время переодевания. За каждой моделью закреплена ассистентка, которая помогает быстро сменить образ, аккуратно сложить предыдущий и сразу достать следующий.

Думаю, что самое большое внимание к деталям было у Armani. Джорджо Армани всегда лично подходил к каждой из десятков девушек перед выходом — поправлял, добавлял или убирал детали в образе. Именно с ним у меня связан один из самых ярких моментов в карьере. Это был предпоследний показ мистера Армани прошлым летом. Меня сначала не взяли: впервые за много лет мистера Армани не было на кастинге, хотя он всегда присутствовал лично. Я расстроилась и ушла на другой кастинг.

Через пару дней сижу на своем показе, и вдруг звонят из агентства: «Женя, быстрее беги на примерку к Армани, кому-то не подошел образ». Локация была в 15 минутах ходьбы. Меня отпустили с моего показа, я добежала, примерила. Все подошло идеально. Они только посмеялись: «Прости, что так вышло, но мы знали, что найдем на тебя лук», — а позже выложили рилс, и моя проходка набрала 20 млн просмотров в Instagram.

Когда мистер Армани вышел на поклон, всех на бэкстейдже тронуло осознание его возраста и величия. Было неизвестно, сколько еще новых показов мы сможем увидеть. После его смерти (известный модельер умер в сентябре 2025-го. — Прим. Onlíner) мы все начали переписываться: модели, команда, фотографы, ребята из дома Armani. Был настоящий траур. Я стала искать фотографии для памятного поста и поняла, сколько раз работала с этим домом — по шесть показов в год, много лет подряд. Их оказалось очень много. Я даже не осознавала, насколько тесно связана с брендом.

Плюсы и минусы моделинга на высоком уровне

Евгения ценит свою работу моделью прежде всего за то, что она открывает двери в мир, недоступный большинству: фото на обложках модных журналов, закрытые мероприятия, знакомства с известными людьми и впечатления, которые не купишь за деньги. Но, как это часто бывает, у моделинга есть и обратная сторона.

— Я благодарна профессии за уникальный опыт. Мне удалось побывать в местах, попасть в которые в обычной жизни шансов нет. Особенно хорошо запомнилась съемка для итальянского Elle в глубинке Мексики: три дня мы жили в хостелах с тараканами — других отелей там просто нет. Но местные люди были невероятно душевными и радушными: давали своих лошадей, создавали особую атмосферу гостеприимства. Там ты чувствуешь себя не туристом, а частью настоящей жизни среди местных — они идут следом и во всем помогают. Эти впечатления — один из главных плюсов.

А вот среди минусов самый тяжелый — одиночество. Ты постоянно одна: в самолете, в такси, в отеле, на кастинге.

Лайфстайл предполагает постоянное движение по миру, в котором сложно завести близкие отношения. Чувство изоляции давит. Это такой забавный парадокс: за тобой следят сотни тысяч людей, но ты совершенно одна. Для меня это самая сложная часть профессии. По крайней мере так было, пока я не встретила мужа.

«Чем больше клиент платит, тем меньше у него претензий»

Говоря о заработке в индустрии моды, девушка отмечает, что гонорары отдельных моделей могут исчисляться миллионами долларов, но все зависит от типа работы и опыта. Чем выше профессионализм и востребованность, тем выше рейты.

— Съемка у известных западных брендов обычно стоит от $5 тыс. и больше, показы — от $2,5 до $3,5 тыс. за один выход. Самый высокий гонорар за показ у меня был на свадебной неделе Pronovias — около $11—12 тыс. за два дня, включая примерку и права на использование фотографий. Но модельные агентства берут комиссию: в Италии — 20%, в Париже — до 70%, в Америке — около 25%.

В рекламе самый крупный контракт за все время у меня был, когда я стала лицом духов Aura Mugler в 2017 году. За ту сумму можно было купить несколько квартир в Минске.

Контракт продлевали четыре года, но самая большая выплата была в первый год — за право использовать мои фотографии на билбордах и видеоролик по телевизору, на YouTube и в других медиа по всему миру.

Посмотреть эту публикацию в Instagram

Публикация от Zhenya Katava/Женя Катава (@zhenyakatava)

Девушка отмечает, что чем больше клиент платит и чем он финансово сильнее, тем меньше обычно у него претензий. А вот когда бюджет небольшой, съемка может растянуться на 15 часов, все раздражены, все недовольны всем — и в итоге качество страдает.

«Понимаю, что история с моделингом не вечная»

Сейчас Евгении 31 год, и она уже давно не ходит на кастинги для модных показов: за 15 лет полностью отработала эту часть карьеры и сознательно уступает дорогу юным моделям. Работа идет исключительно по прямым контрактам. Все предложения поступают через модельного менеджера, который полностью формирует и ведет ее модельный календарь. Отдельный менеджер занимается исключительно аккаунтом в Instagram — это самостоятельное направление инфлюенсерства и блогерства.

— Сейчас с проектами у меня стало лучше. Я рекламное лицо швейцарского бренда домашней одежды Zimmerli на весь год: мой типаж им идеально подошел, хотя они долго искали подходящую девушку. Аналогично с брендом очков Carrera — тоже на год.

Посмотреть эту публикацию в Instagram

Публикация от Zhenya Katava/Женя Катава (@zhenyakatava)

Евгения отмечает, что ее главный приоритет сейчас — семья и ребенок, поэтому даже «direct-работу» она тщательно фильтрует и соглашается только на действительно интересные предложения. Интересно, что иногда к модели стучатся и белорусские бренды с предложением провести рекламную съемку по бартеру, с часовой оплатой или вообще бесплатно.

— Такие партнерства я не беру. Творческие съемки — да, если нравится фотограф, визажист или парикмахер и контент выглядит интересно. Но коммерческие предложения — исключительно за гонорар. Любой труд должен оплачиваться, особенно когда у тебя есть команда из четырех человек. Их зарплату не выплатишь бартером. Некоторые иногда говорят: «Ты белоруска, почему не поможешь нашему бренду?» Но почему я должна? Бренд мне никогда не помог, не дал $100 на метро в начале карьеры, а я должна делить свою аудиторию с 6 млн просмотров в месяц. Обмен должен быть честным.

Удачная модельная карьера Евгении — это уникальная история, возможно, одна на 10 тыс. Сама девушка считает, что в основе ее успеха лежат искренность, личные качества и насыщенное портфолио. Внешность же далеко не всегда определяющий фактор.

— Где-то нужен один типаж, где-то — другой, но возможности точно есть для всех. По крайней мере раньше было так. Мне, например, в модельных агентствах часто говорили: «Ты выглядишь как „стерва“ с серьезным лицом. Be friendly, be fake». А для меня это было неким оскорблением. Я не понимала, почему я должна быть fake. Точно знаю, что потеряла много карьерных возможностей из-за своего Slavic vibe, но не особо жалею об этом. Думаю, что среди всех белорусок в мире я одна из самых успешных моделей с точки зрения узнаваемости и контрактов с большими брендами.

Сейчас, по мнению Жени, добиться успеха в профессиональном моделинге стало сложнее, чем 10—15 лет назад. Происходит своеобразная «инфляция» требований для входа в профессию, а критерии модных домов становятся все более размытыми.

— С развитием соцсетей правила игры меняются, а путь к вершинам становится крайне хаотичным. Если сегодня модель приглашают на показы Prada, то завтра ей никто не гарантирует востребованность. Десять лет назад представить такое было невозможно. Уже давно появился тренд приглашать на показы детей знаменитостей, связи теперь играют большую роль. Да и статус модели сильно размылся. Многие девушки в профиле Instagram пишут «инстамодель» или «фотомодель». Я не понимаю, что это такое. Для меня модель — это профессионал, который умеет делать все в любых условиях.

Иногда мы даже в шутку называем себя «тараканами» — за готовность не есть, спать на полу, часами ждать примерки и терпеть любые неудобства.

Моделинг в целом — это жесткая сфера не для всех. Если человек психологически не готов к атмосфере, где коллеги ревностно относятся к успехам, а хейтеры критикуют за каждую неудачу, лучше тысячу раз подумать. Лично мне точно не хочется, чтобы мои дети шли в эту сферу.

Посмотреть эту публикацию в Instagram

Публикация от Zhenya Katava/Женя Катава (@zhenyakatava)

О своем профессиональном будущем Евгения говорит с оптимизмом, но пока без четких контуров.

— В 31 я переживаю переоценку ценностей и кризис поиска себя. Пока держусь в моделинге, так как люблю свое дело и это мой доход, но четко понимаю, что эта история не вечная. Я медийное лицо, которое может направить энергию в другое русло. Мечтаю найти это направление. Пока присматриваюсь, чем хотела бы заниматься. Раньше думала, что из меня получился бы хороший арт-директор: я вижу картинку, понимаю, что будет продаваться. Но в Беларуси бренды сами знают, чего хотят, а арт-директоров нанимают крайне редко. Стилист, фотограф — точно не моя история. Я уверена, что меня ждет интересный, но пока неопределенный путь. Поэтому буду его искать.

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by