«У меня нет связок в руках». Белорус 15 лет отработал в лучшем цирке мира — что дальше?
«Я живу на два города: Лас-Вегас и Вилейка» — уже одной этой фразы достаточно, чтобы познакомиться с произнесшим ее человеком поближе. А в жизни нашего героя Александра Барсаня к тому же где-то между этими точками были Австралия, Бразилия, Япония и еще примерно треть мира. Уроженец Вилейки объездил планету с легендарным Cirque du Soleil, где полтора десятка лет отработал в качестве нижнего акробата (это те, кто подбрасывает и ловит других). Сейчас Александру 45, он уверяет, что еще в форме, хотя уже и не горит желанием возвращаться на сцену любой ценой. От старой жизни у него осталась внушительная коллекция артефактов — почти домашний музей. Заглянули в гости и, разглядывая экспонаты, послушали истории про десять шоу в неделю, безбашенных постсоветских акробатов, травмы и танцы с огнем.
«Саша, даже если сделаешь что-то не так, люди все равно будут хлопать»
Про Вилейку мало кто думает как про белорусскую кузницу кадров для самого прославленного цирка на планете (хотя при наличии батутной арены прямо на центральной площади иначе и быть не могло). Но факт есть факт: сразу несколько уроженцев города сделали успешную карьеру в Cirque du Soleil.
Два с половиной года назад мы уже рассказывали историю Дмитрия Шамовича, который после ДТП распрощался со спортом, зато пересобрал себя на сцене. Еще один вилейчанин, Владимир Подбелецкий, сейчас крутит сальто в стационарном спектакле Mystère в Лас-Вегасе. Александр Барсань — самый опытный из земляков: отработал в разных шоу 15 лет, как говорит сам, «не вынимая».
— Начал в 2005-м, с тех пор успел войти в десятку лучших нижних акробатов планеты. Можно еще работать, в принципе. Зовут, но уже не соглашаюсь. Хотя есть ребята, которые и в 50 выступают.
Может, райцентру уже пора задуматься о какой-нибудь бронзовой скульптуре, мурале или музее цирковой славы? Пока лишь что-то похожее на последний собрал сам Александр у себя дома. Две большие комнаты и пространство между этажами полностью увешаны артефактами, собранными за долгие годы цирковых гастролей: оригинальные маски, костюмы, реквизит, постеры, наградные куртки, которые нельзя купить, только получить за 5, 10 и 15 лет работы.
Началось все, конечно, не с куполов в Монреале и Токио, а с матов в вилейской СДЮШОР. Туда в секцию по акробатике 12-летний Александр пришел за компанию с другом. Тот же друг вскоре подсел на наркотики — будущий цирковой артист этому примеру, к счастью, не последовал, оставшись в спорте. Через пару лет уже числился первым номером сборной Беларуси по спортивной акробатике. В 2002 году наша четверка всерьез нацелилась на медали чемпионата мира, однако все старания перечеркнул тот самый несчастный случай с Дмитрием Шамовичем.
— На «мир» мы в итоге так и не поехали, и с профессиональным спортом постепенно пришлось завязать. Зато у нашего тренера нашелся выход на агентов различных шоу. Так в 2003-м мы с Димой попали в южнокорейский Пусан — нас отправили в местный театр в качестве цирковых акробатов. Потом была Япония — там работали в «Диснейленде». Прыгали с подкидных досок, делали сальто разные.
Когда первый раз выпрыгнул на сцену и увидел перед собой две с половиной тысячи человек, думал, сознание потеряю.
Мы все нормально сделали, но я тогда вообще ничего не понял. Какое-то время многое не получалось, расстраивался. Но мне мой художественный руководитель сказал: «Саша, даже если сделаешь что-то не так, люди все равно будут хлопать». После его слов стало полегче. Я начал этим жить.
Вскоре коллега (который позже стал кумом Александра) рассказал про канадский Cirque du Soleil. Вилейские акробаты записали пробы на кассеты, отправили — и вместе с еще 60 претендентами получили приглашение на очный кастинг в России. Потом была четырехмесячная стажировка в Монреале, в финале которой сдается экзамен по различным цирковым дисциплинам, включая грим и актерское мастерство. Не провалился — попадаешь в базу артистов.
— Новые акробаты на замену нужны часто: постоянно кто-нибудь травмируется или просто уходит из цирка. Первый контракт обычно дают на три-шесть месяцев. Если все хорошо (бывает, что люди просто не могут влиться в конкретное шоу), едешь в годичные гастроли, например по Европе или Австралии: все города расписаны по датам.
Cirque du Soleil для Александра стартовал как раз с Австралии и Новой Зеландии. Дальше — Япония, Тайвань, Филиппины, Южная Америка, США, Европа. На стене одной из комнат висит карта, где отмечены все места, в которых доводилось выступать. По сути, почти весь мир, кроме Африки: туда Cirque du Soleil не возят.
Кроме гастрольных шоу, были еще десятки номеров на мероприятиях вроде «Евровидения», «Формулы-1» или кинопремии BAFTA. На последнем, вспоминает Александр, ему с командой отвесила комплиментов сама Николь Кидман. Селебрити вообще любят цирк, белорус там кого только не встречал: Селин Дион, Пинк, Николас Кейдж, Александр Овечкин.
«Благодаря нашей школе Cirque du Soleil стал Cirque du Soleil»
— Вот это мы Катьку из Гомеля сейчас будем подбрасывать, это — Галька из Гродно. Этот парень — из Казахстана. А это — русский, — комментирует Александр видео с тем самым номером на BAFTA.
— Погодите, а насколько вообще много акробатов из постсоветских стран выступают в Cirque du Soleil?
— Каждый состав на сто процентов из них состоит: белорусы, русские, украинцы, казахи. Французы, канадцы какие-нибудь никогда не станут таким заниматься. Посмотрят издалека и такие: «Не, ребята, вы уж тут как-нибудь сами» (смеется. — Прим. Onlíner). Благодаря нашей школе Cirque du Soleil стал Cirque du Soleil.
У нас нет стопов, нет границ. Не знаю почему — ну, так воспитаны.
Вообще, создатель цирка Ги Лалиберте с первыми своими шоу прогорел. Настоящая слава пришла только после того, как он придумал Quidam, набрав акробатов среди русских ребят. Единственная проблема была в том, что многие не хотели ехать на гастроли без жен и детей, — тогда он открыл школы при цирке.
В пиковые годы у Cirque du Soleil было полтора десятка одновременно гастролирующих шоу, сейчас — в два раза меньше (Александр говорит, что цирк в целом сильно поменялся, в том числе из-за сокращения финансирования). Вилейчанин, конечно, поучаствовал не во всех из них, но в самых статусных — Varekai, Zarkana, Amaluna — был одним из ключевых артистов, и не только как акробат.
— В Varekai я пять лет был главным «характером» — это клоун, который ведет все шоу. Рассмотрели во мне хорошие актерские способности, предложили попробовать. Год готовился к этой роли: каждый день садился перед зеркалом — плакал, смеялся, голос напрягал. Работал с Гордоном Уайтом, это один из лучших клоунов мира. А заканчивал шоу, вися вниз головой девять минут.
С огнем тоже работал, на меня надевали специальные баллоны и трубки. Нажимаешь раз — идет газ, второй — выпускается пламя. Меня хореографы учили с этим пламенем танцевать. Все отказались, а я подумал: почему бы и нет? Еще и дополнительных $30 за шоу предложили. Два или три раза, конечно, обжигался сильно…
— Как вообще обстояли дела в плане травм?
— У меня все связки на руках полностью оторваны. Операций не делал. Полная реабилитация — это год-два, а у тебя работа. Думаешь: ай, завтра [обращусь к врачам], потом это «завтра» растягивается на годы.
— Это только вы так относитесь к здоровью или все в цирковой среде?— Все славяне. Иностранцы больше себя берегут (смеется. — Прим. Onlíner).
Часто ли «лажают» артисты лучшего цирка мира? Александр разводит руками: мол, бывает всякое, хотя факапы, конечно, сводят к минимуму. Цена ошибки в лучшем случае — потеря доверия партнера, в худшем… Смерти в Cirque du Soleil случались, и не раз. Самое страшное, что видел своими глазами белорус, — это как ударом тяжелых качелей (номера с ними вообще считаются крайне сложными и опасными) девушку-оператора отбросило на пятнадцатый ряд. К счастью, обошлось переломами ребер и челюсти.
— Однажды мой партнер прыгал с качелей — они мимо меня прошли. Успел схватить его за ноги, но в итоге навалился своим весом и ударил его об сцену. Потом неделю спать не мог. Он даже успокаивал, мол, хорошо, что хотя бы бросился — просто не вовремя. В следующий раз я уже чуть дальше отошел — и он мне приземлился точно в руки. К сожалению, опыт нарабатывается и в таких моментах.
Первое правило в цирке: верхний акробат не должен касаться земли. Даже если что-то идет не так, даже если трюк не получается, все равно нижний должен его хоть как-нибудь да подхватить.
«С вашей работой хотя бы раз в неделю надо напиваться»
Стандартный рабочий график артиста Cirque du Soleil — десять шоу в неделю. В среднем одно гастрольное выступление длится около трех часов, номера на стационарной площадке, как в Лас-Вегасе, — полтора часа без антракта.
— Что по зарплатам?
— Сейчас — $100 за выход. У меня еще в среднем выходило $180. По контракту обещают 300 шоу в год — вот и считайте. Это не очень большая зарплата. Но тебе снимают жилье, еда бесплатная — уже нормальные условия. Когда жили в Бразилии, все время проводили на побережье: в одном месте и работа, и море. Жены с детьми постоянно на пляже. Единственное, что все билеты между городами и странами для семьи покупаешь сам, визами тоже сам занимаешься.
Передвижной цирк, где люди из разных стран годами живут и работают в одном месте, со стороны может казаться одним сплошным реалити-шоу. Александр же уверяет, что никаких козней, сплетен и интрижек, как правило, нет: все одна большая и дружная семья. К тому же многие артисты буквально доверяют друг другу свои жизни — тут уж хочешь не хочешь, но надо стараться обходиться без конфликтов.
Белорус признается, что, собственно, жизни за пределами цирка у многих артистов нет: люди попросту не умеют переключаться. Работа в лучших шоу мира к тому же дает колоссальные дозы дофамина, получать которые за пределами сцены становится уже сложно. Увы, многие пытаются найти его на дне бутылки.
— Мой знакомый один как-то сказал: «С вашей работой хотя бы раз в неделю надо напиваться так, чтобы ничего не помнить». Вот некоторые и напиваются.
За пьянки, случалось, кого-то и выгоняли. Хотя режиссер нам говорил: «В свободное время бухайте, что хотите делайте, но чтобы на работе были». Потому что когда один человек выпадает из номера — это просто проблема. Если двое — у остальных начнутся травмы, ведь надо экстренно делать изменения в отрепетированных трюках, хореографии.
Была одна девочка-акробатка — раз пять выигрывала чемпионат мира, раз десять — Европы. Сначала приходила с запахом перегара, потом со свежим, а дальше все стало совсем печально. Ушла из цирка и пила, пока не умерла в 40 лет. Еще один парень в 1998 году выиграл чемпионат мира, 20 лет отработал в сложнейшем шоу Quidam — сейчас бомжует в Вегасе. Его пытались спасти, но это бесполезно, если человек сам не хочет.
«Утром ставлю кондиционеры, вечером — в цирке»
Несколько лет назад белорус осел в Лас-Вегасе и перевез туда семью. Случилось это после того, как из флагманского гастрольного шоу Varekai стали одного за другим увольнять его постоянных партнеров, а сам номер — по сути, рассыпаться. Александр вспоминает, что тогда и сам впал в затяжную депрессию. Какое-то время акробат выступал в стационарном шоу в игорной столице, ну а дальше — пандемия. Стало понятно, что надо подыскивать себя в других сферах.
— Я бы, может, и продолжил выступать, но уже и вес стал набирать — чтобы взяли в последнее шоу, пришлось сбросить 30 килограммов. Так жизнь заставила получить другие навыки. Еще в нулевых в Минске занимался установкой кондиционеров — вернулся к этому делу в Лас-Вегасе. Еще есть работа в Absinthe от Spiegelworld — это шоу в шапито «Сизарс-Палас» на 700 человек. Я там ведущий, еще немного тренер. Утром ставлю кондиционеры, вечером — в цирке.
За два десятка лет в цирковой среде у белоруса набралось достаточно знакомых, которые успели уйти в другие творческие сферы: театр, например, или кино. Предлагали податься в Голливуд и Александру, но он машет рукой: мол, как-то не срослось. Без влиятельных знакомых доступны разве что должности каскадеров-статистов, а на них после первых ролей в Cirque du Soleil переключаться как-то не особенно хочется. Хотя удачные примеры есть — тот же Игорь Жижикин, который из воздушного гимнаста вырос в актера у Спилберга и Иствуда.
— Предлагали еще хороший контракт в Японии на $120 тыс. в год, но я решил больше времени уделить детям.
У меня два сына, один учится на пилота, второй здесь в прошлом году играл в хоккей в «Юности», сейчас в бостонской академии. Дочке 10 лет. Рано или поздно у всех случаются моменты, когда приходится жертвовать карьерой ради детей, — видимо, наконец настал и мой.
Здесь, в Беларуси, у меня родители, они еще в добром здравии. Сейчас, по сути, живу на два города: Лас-Вегас и Вилейка. За год построил себе двор. Уже три года не пью алкоголь. Раньше всякие периоды бывали, но потом понял, в чем кайф трезвости: банька, квадроцикл, прогулки по 3—5 километров перед сном. На спектакли езжу, когда есть возможность. Научился, в общем, получать удовольствие вне сцены.
Читайте также:
Нравится читать Onlíner? Добавьте наши новости в «Основные источники» Google
Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро
Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by