29 760
09 августа 2023 в 10:00
Автор: Антон Коляго

Некоторые просто хотят наблюдать, как горит мир. Посмотрели «Оппенгеймера» Кристофера Нолана

Автор: Антон Коляго

Вряд ли стоит здесь давать какие-то вводные про новый фильм Кристофера Нолана. Картина про создателя первой ядерной бомбы Роберта Оппенгеймера поучаствовала (к раздражению автора) в самой мемной промокампании года и уже собрала в мировом прокате сумасшедшие для трехчасового разговорного байопика $500 миллионов. В Беларуси посмотреть «Оппенгеймера» в более-менее приличном виде, кажется, можно будет не раньше октября. Мы тем временем собрали в кучу весь свой английский словарный запас и наконец-то сходили на IMAX-сеанс за рубежом. Делимся впечатлениями и отвечаем на все насущные вопросы по поводу самой амбициозной и эмоциональной работы режиссера-гения.

Это действительно просто байопик, без подвохов?

Формально — да. Фильм действительно много рассказывает про студенческие годы «отца атомной бомбы» Роберта Оппенгеймера, становление в научном мире, романы с коммунисткой Джин Тэтлок и женой Китти, знакомство с генералом Лесли Гровсом, руководство сверхсекретным Манхэттенским проектом и последующую опалу: во времена маккартизма физика подозревали в сливе данных о разработках ядерного оружия Советскому Союзу (хотя, как можно догадаться, это был лишь повод лишить засомневавшегося в собственных идеях ученого доступа к гостайнам). Последнему факту в «Оппенгеймере» уделено больше трети всего монструозного хронометража: именно через сцены допросов фильм преподносит много мелких подробностей о жизни и работе главного героя.

Для звезды «Острых козырьков» Киллиана Мерфи роль Роберта Оппенгеймера — работа всей жизни. За нее он наверняка получит свою первую номинацию на «Оскар»

При этом Нолана меньше всего интересует дотошное воспроизведение фактов из «Википедии». Режиссер скорее пытается сквозь время залезть Оппенгеймеру в голову, показать историю с его субъективной точки зрения. А физик — тот еще ненадежный рассказчик, что лишний раз подтверждают постоянные развороты фильма в сторону метафизических абстракций и сюрреалистических видений. Герою снятся частицы, звезды и огонь, на допросах он вдруг оказывается голым (первая в фильмографии Нолана эротическая сцена — здесь эффектная метафора беззащитности перед идеологической махиной), а вместе с ужасом перед смертоносным оружием, которое он сам и создал, приходят хаотичные световые вспышки и жуткий гул в голове.

Подругу и любовницу Оппенгеймера сыграла Флоренс Пью из «Черной вдовы» и «Солнцестояния»

Хватает в картине и моментов, которые просто проходят по разряду академических анекдотов. Например, сцена, где Нильс Бор едва не съедает отравленное Оппенгеймером яблоко. А еще Эдвард Теллер, мажущийся солнцезащитным кремом перед испытанием бомбы. Или афористические диалоги с Альбертом Эйнштейном — нет никаких свидетельств того, что ученые хоть раз пересекались во времена разработки ядерного оружия.

Сам Нолан говорил, что ввел Эйнштейна в сюжет просто потому, что зрители отлично знают, кто это такой, — ну и наверняка слушать его будут внимательнее.

Неузнаваемый Роберт Дауни мл. в образе филантропа Льюиса Штраусса. Это первая большая драматическая роль звезды Marvel со времен «Судьи» (2014)

По задумке за объективную сторону должна отвечать та часть «Оппенгеймера», которая снята на черно-белую пленку. В ней в основном тоже показывают слушания и допросы, только за трибуной — Льюис Штраусс, чиновник из Комиссии по ядерной энергетике США. Но вскоре становится понятно, что и эта часть истории — всего лишь очередной субъективный взгляд человека, который в противовес рефлексирующему Оппенгеймеру доносит его с позиции власти и силы.

Все равно не очень похоже на привычное кино Нолана… Там вообще хоть что-нибудь есть от его приемов?

Еще как. В это трудно поверить, но «Оппенгеймер», будучи сухим историческим полотном, оказывается магнум опусом фантаста Нолана, гигантским сосудом для всех его предыдущих режиссерских фишек и наработок. И, пожалуй, самое главное: никогда раньше «гений» настолько явно не синхронизировался со своим героем. Оппенгеймер в фильме пытается обуздать неуловимые, непознаваемые вещи с помощью формул и экспериментов, сплетает внутри себя науку и эмоции. Нолан в своих блокбастерах при помощи чисто технических и инженерных средств кино, чаще других делая ставку на звук, монтаж, аналоговое изображение, всегда в конечном итоге рассуждал о любви, дружбе, смерти и памяти.

В «Оппенгеймере» режиссер исследует, как те же чувства и материи преломляются под светом чего-то несущего тотальное разрушение.

Как это заведено у Нолана, повествование в «Оппенгеймере» — не линейное. У фильма четыре таймлайна, они то разворачиваются параллельно, то самым неожиданным образом тасуются между собой: диалог из настоящего может оборваться почти что на полуслове, чтобы, например, через час возобновиться уже в совершенно другом контексте, который придал ему показанный в промежутке эпизод из прошлого. Вся сюжетная мозаика сложится целиком лишь ближе к концу — как в том же «Мементо» или «Доводе».

К хаотичным играм с ходом повествования Нолан к тому же придумал изящную рифму: происходящее в разных таймлайнах «Оппенгеймера» буквально имитирует принцип действия атомной бомбы. В первой половине фильма множество людей собирается ради одной цели — пожалуйста, вот вам синтез частиц; во второй эти же люди предают, доносят и не пожимают друг другу руки — это распад.

Если уж продолжать сравнения с предыдущими работами Нолана, то в «Оппенгеймере» запросто можно обнаружить отголоски не только сумасбродно-фантастического «Престижа» (наука — это магия, последствия которой могут сделать ее черной), но и даже трилогии «Темный рыцарь». «Американский Прометей» Оппенгеймер для Нолана — вполне супергеройская фигура, причем такая же трагичная и раздираемая противоречиями, как Брюс Уэйн. Свой Альфред у него тоже есть — это, как можно догадаться, все тот же Эйнштейн, которому принадлежат все смысловые панчлайны в духе майклкейновского «некоторые просто хотят наблюдать, как горит мир».

Ну а мемы про то, что постановщик превратил фильм в кинокомиксный кроссовер, только с физиками, уже пару недель как гуляют по соцсетям.

Это правда: каждое появление значимой личности, будь то Нильс Бор, Эдвард Теллер, Исидор Раби или Ханс Бете, сопровождается нагнетанием микросаспенса и эпичным разворотом в камеру — почти как в блокбастерах DC.

Образ датского физика Нильса Бора примерил на себя британец Кеннет Брана — Пуаро из «Убийства в Восточном экспрессе»

Было много разговоров про ядерный взрыв, воссозданный без компьютерной графики. Ну как, стоило оно вообще того?

Если коротко — очень даже. Реконструкция первого в истории испытания атомной бомбы под кодовым названием «Тринити» — кульминационный и самый эффектный момент «Оппенгеймера». А еще самый тихий: команда фильма учла тот факт, что вспышка света после взрыва доходит до наблюдателя быстрее, чем звук, поэтому зрителя на какое-то время тоже оставляют в оглушающей тишине. И уже после этого мир вокруг Оппенгеймера принимается трещать и расслаиваться: ученого накрывает кошмарное осознание того, что он только что поставил планету на порог уничтожения и постучал в дверь — а убежать уже не сможет.

Аналоговый подход Нолана гораздо лучше помогает раскрыть чувства героя: банально, само по себе понимание, что все, что разворачивается на экране, — это по-настоящему, усиливает ощущение достижения точки невозврата для всего человечества.

Разумеется, ради этого эффекта никто не устраивал настоящий полноразмерный взрыв — все было снято на миниатюре с использованием бензина, пропана, магния и алюминиевой смеси. Но тем не менее испытания «Тринити» — пожалуй, самая страшная сцена из тех, что можно увидеть в кино в этом году, и никакая компьютерная графика ее такой бы не сделала.

Вся остальная часть фильма — по сути, просто монотонные разговоры в кабинетах. Не скучно на все это смотреть три часа?

На самом деле, «Оппенгеймер» ритмично настроен как одна большая кульминация, бесконечная подготовка к какому-то очень значимому событию, и едва ли не в каждое мгновение картины есть ощущение, что это самое событие наступит с минуты на минуту. Чувство постоянной эмоциональной возвышенности поддерживает непрекращающийся саундтрек — справедливо будет сказать, что тревожные струнные Людвига Йоранссона делают добрую половину картины, «Оппенгеймера» просто невозможно представить отдельно от них.

Выстраивание напряжения за счет перманентного фонового звучания — прием, который Нолан уже использовал в «Дюнкерке», еще одном своем триллере про события Второй мировой. Оказывается, такой подход может работать и в полуторачасовом массовочном экшене, и в трехчасовой разговорной драме. Да, «Оппенгеймера» при этом все еще можно назвать фильмом тяжеловесным, перегруженным и изнуряющим — но точно не скучным.

Есть ли в «Оппенгеймере» сцена после титров?

Да, и мы в ней живем.

Выбор покупателей
Onlíner рекомендует
55" 3840x2160 (4K UHD), частота матрицы 60 Гц, Smart TV (Android TV), HDR10, Dolby Vision, HLG, DTS:HD, Wi-Fi, смарт пульт
Onlíner рекомендует
55" 3840x2160 (4K UHD), матрица VA, частота матрицы 60 Гц, Smart TV (Google TV), HDR10, HDR10+, Dolby Vision, HLG, DTS, Dolby Atmos, Wi-Fi, смарт пульт
55" 3840x2160 (4K UHD), матрица OLED (WOLED), частота матрицы 120 Гц, Smart TV (LG webOS), HDR10, Dolby Vision, HLG, Dolby Atmos, AirPlay, Wi-Fi, смарт пульт

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ng@onliner.by