Хранители времени: мраморный прибор для письма от прадеда стал порталом в детство

 
6472
14 декабря 2021 в 17:46
Источник: Андрей Гомыляев
Разыгрываем Playstation и Dyson в приложении Каталог Onlíner каждую пятницу

Продолжаем проект «Хранители времени», в котором мы рассказываем о раритетах, которые белорусы бережно хранят как важную семейную ценность. Это может быть старинная книга столетней давности либо необычный механический календарь. Возможно, это набор письменных принадлежностей с 60-летней историей. Следующий наш рассказ — как раз о нем. Мраморном, тяжеленном, ныне уже бесполезном, однако, безусловно, ценном для семьи нашего читателя Андрея.

Сейчас набор для письма стоит на подоконнике в моей спальне. Он не выполняет никакой другой функции, кроме одной — отправляет мои мысли в прошлое. А в детских воспоминаниях, как это обычно бывает, собственные выдумки и рассказы родственников переплетаются с реальностью. И уже не важно, совпадают ли разрозненные вспышки в памяти с объективностью. Оказавшись в этом портале, ты ориентируешься на ощущения, а не на истину.

Образ, который рисуется в моей голове: вечер, в комнате горит только торшер, на столе стоит загадочный мраморный набор для письма, предназначение которого мне неизвестно. Телевизор выключен. Мы с дедушкой Валиком сидим на диване друг напротив друга, между нами — шахматная доска. Я думаю долго, прежде чем переставить фигуру, он отвечает быстро. Я опять долго думаю, а концентрироваться получается плохо: мешает запах чего-то вкусного из кухни. Там бабушка Наташа, она опять запевает «На тот большак, на перекресток...».

Печально, но почти всего описанного уже нет. Единственное, до чего я могу сегодня дотронуться, — вот эта странная вещица. Она сделана из мрамора, весьма увесистая. На подставке с выемкой для перьевой ручки уместились чернильница, колодка полуовальной формы и декоративный лев из белого камня. Полуовальный предмет — это так называемый пресс-бювар. На него крепилась промокательная бумага, с его помощью записям, нанесенным чернилами, не давали размазаться от случайного движения руки. На крышке чернильницы есть небольшой скол, а ее чистое дно и стенки наталкивают на мысль, что никто ею не пользовался по назначению.

Для 60-х — это модная вещь. Широкого распространения у пластика тогда не было, многие предметы обихода делали из натуральных материалов. Настоящих. И да, еще полвека назад писали пером: с чернилами, кляксами и промокашками — все как положено. Даже моя мама, которая пошла в первый класс где-то на рубеже 60—70-х, вспоминала, что испытание начальной школой пережила с пером в руке.

Этот письменный набор и есть мой портал в ту комнату из детства.

На подставке выгравирована надпись «Гусеву Н. И. В день 50-летия» и дата — 1964 год. То есть вещица принадлежала не дедушке Валику, а его отцу — прадедушке Николаю Илларионовичу. К сожалению, я никогда его не видел. О нем я знаю лишь из рассказов. Самое важное — именно его судьба привела нашу семью в Беларусь.

Николай Илларионович жил в Крыму, в Евпатории. В первые дни войны его призвали служить на флот. Позже оказался в пехоте, дошел до Чехии. Но оттуда в родной город не вернулся, его сразу с фронта направили работать по военной специальности в Пинск. В семье говорят, таким образом Советы удерживали власть, закрепляли территории за СССР. Как бы то ни было, его жена и трое детей (среди которых и был на тот момент маленький дедушка Валик) вынуждены были перебраться в столицу Полесья. Пишу «жена», но уверенности в том, что брак был заключен официально, у меня нет. Дело в том, что в документах (например, в свидетельстве о рождении) у них разные фамилии. Одни родственники говорят, бумаги где-то затерялись во время войны. Другие вспоминают, что в те времена было модно жить «на веру». То есть считалось, что доверие между супругами важнее штампа в паспорте — якобы были и те, кто воспринимал поход в ЗАГС как довольно пошлый поступок.

Спустя несколько лет после того как семья прописалась в Пинске, прадедушку вновь перевели — на сей раз в Брест. Свое 50-летие он встретил там. Знаю, Николай Илларионович любил рисовать, обладал каллиграфическим почерком. Наверняка подарок на юбилей был продиктован его увлечениями, был сделан кем-то, кто хорошо его знал.

Именно в Бресте, на последнем этаже девятиэтажки, находившейся неподалеку от набережной Мухавца, разместилась та самая квартира из моего детства. В ее зале, у окна, стоял большой письменный стол с ножками — львиными лапами, с запирающимся выдвижным ящиком, заполненным бесполезными «драгоценностями», и тумбой, на двери которой я когда-то любил висеть. Слева на столе лежали папки и газеты, справа — мои учебники и тетрадки. А по центру, ближе к дальнему краю, среди одноразовых пластиковых ручек и заточенных ножом карандашей — этот «настоящий» прибор для письма. В те времена мне казалось, он был наполнен загадочными, почти фантастическими свойствами. Теперь, когда прибор стал для меня порталом в детство, я понимаю, что ни капли не ошибался.


Если и у вас в доме есть такой вот уникальный предмет, вы знаете историю человека, связанного с ним, и можете написать, почему именно эта вещь для вас так дорога, присылайте свои письма на почту dk@onliner.by. Самые интересные рассказы мы будем периодически публиковать.

Читайте также:

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Источник: Андрей Гомыляев