«Теперь у нас только позитив». Как сейчас живет та самая школа-интернат №7

12 608
79
30 апреля 2019 в 10:20
Автор: Александр Чернухо. Фото: Анна Иванова

«Теперь у нас только позитив». Как сейчас живет та самая школа-интернат №7

Вчера мы рассказывали о том, что происходило в школе-интернате №7, со слов одной из бывших воспитанниц этого учреждения. Нынешний директор школы не хочет говорить о ее прошлом, но готова рассказывать про настоящее учреждения. Мы побывали в той самой школе-интернате №7 и посмотрели, что там происходит сейчас. Подробности — в материале Onliner.

Еще совсем недавно столичная школа-интернат №7 имела репутацию режимного объекта: попробуйте нагуглить хоть один журналистский материал или сюжет из этого учреждения. Подтвердил информацию о «закрытости» и наш анонимный источник: «Когда мы работали с этой школой, нас четко предупредили: никакой прессы. Журналистов здесь быть не должно».

После скандальных происшествий в школе полностью сменилась администрация, учреждение начало меняться. Так нам говорила и героиня вчерашней публикации: «Руку на детей больше никто не поднимал». Мы связались с администрацией и напросились на экскурсию — на удивление, нам не пришлось писать запросы и другие официальные бумаги. Бывший «режимный объект» открылся для посещения. Показываем, как он выглядит сегодня.

Школа — это хуторок, спрятанный от чужих глаз чуть в стороне от проезжей части на улице Семашко. Здесь своя территория и хитрый комплекс из построек, в котором человек неподготовленный будет разбираться очень долго и вряд ли сразу найдет вход и выход. Впрочем, сейчас на территорию учреждения можно попасть без проблем. Ее обитатели с любопытством осматривают гостей и спрашивают, чем могут помочь.

Новая «жизнь» учреждения началась в апреле 2018 года, когда сменилась вся администрация. Прежний директор пенсионного возраста ушел с должности, а за ним появились новые люди и на всех руководящих постах. Наталья Котова пришла сюда из обычной минской школы — там она работала заместителем директора по учебной работе.

Меня назначили на должность в конце учебного года — вспоминает директор школы-интерната Наталья Котова и продолжает свой рассказ в официальной тональности и очень дипломатично: — У нас был список сложных вопросов — их нужно было решать по предписанию санитарно-гигиенических служб и мониторингов, которые проводились в школе-интернате. Но, в принципе, все вопросы закрыли: ситуация не была критической, она была решаемая. 

Я не могу сказать, что техническое состояние школы-интерната было в каком-то ненадлежащем состоянии. Любой объект требует определенных капиталовложений, ремонтов и ресурсов, чтобы дети проживали и обучались в достойных условиях. 


Минская вспомогательная школа-интернат №7 была открыта в 1986 году для детей-сирот с недостатками психофизического развития. По сути, это единственное учреждение такого типа в Минске и Минской области.

В 2012 году рассматривался вопрос о закрытии учреждения: здание интерната городские власти хотели передать комитету по труду и социальной защите населения, а детей — распределить по учреждениям, в которых воспитываются дети с нормальным интеллектом. Коллектив школы направлял письма против ликвидации учреждения в Мингорисполком, Минобразования, Администрацию президента, Комитет госконтроля, прокуратуру, и в итоге решение было принято в пользу «семерки».

Сейчас здесь живут и учатся 93 ребенка. Все они с особенностями психофизического развития: дети с интеллектуальной недостаточностью разной степени. Кроме того, они сироты: по тем или иным причинам у них нет родителей и имеется неблагополучный социальный анамнез.

Сотрудников, которые работают с детьми, больше, чем самих воспитанников, — 141 человек. В школе есть свой автопарк, медкорпус, пищеблок, учебный корпус, спальные корпуса, спортивный зал, игровая комната, сенсорная комната, библиотека. В общем, это огромная многофункциональная махина, которая работает круглосуточно.

Если честно, то психологически перестроиться было сложно, потому что раньше в моих обязанностях была методическая, научная работа, конкурсы, олимпиады — вся моя профессиональная деятельность была сфокусирована на каких-то достижениях, результатах, одаренных и творческих детях, — рассказывает директор. — Здесь надо было в первую очередь изменить свое восприятие и пришлось сделать это быстро. Даже не пришлось… Оно как-то само случилось. В чем эти ребята не такие? Лишь в том, что это дети тяжелой судьбы, у которых есть проблемы со здоровьем. А на самом деле они невероятно творческие и очень интересные. 

Новая администрация появилась в школе сразу после скандала. По сути, это был антикризисный вариант: судя по тем сообщениям, которые распространяли официальные органы, прежнее руководство «нагрешило» основательно. В новой истории школы начались моментальные изменения: сотрудники перекрашивали стены, делали ремонт, меняли спортивное оборудование — чисто визуально исправили, кажется, даже больше, чем кто-то ожидал.

У детей подавленного состояния не было, — Наталья Котова ведет нас по школьным коридорам в класс. — Новый директор, новая администрация — молодые, интересные, красивые. Конечно, им было любопытно, и они не создавали трудностей, а, наоборот, помогали. Так и спрашивали: «Чем помочь? А что делать?» Это другая веха в истории школы, и детям хотелось все рассказать и показать самое лучшее: они четко все знают, все видят и все понимают. 

Мы открываем дверь в класс — сейчас идет урок и дети с любопытством смотрят на незнакомцев. Это дружелюбные ребята, которые после звонка сразу бегут к нам обниматься. Но у каждого из них своя тяжелая судьба и серьезные проблемы со здоровьем — у некоторых список болезней занимает несколько страниц.


Директор достает свой мобильный телефон и загружает ролик. Дети на городском конкурсе рассказывают басню. Потом еще будут танцы, песни и много чего еще.

Обычный школьник учит стихотворение от двух часов до двух дней. А наши ребята басни рассказывают наизусть! Вы представьте, сколько усилий для этого нужно. 

По сути, учреждение работает круглосуточно: днем здесь проводятся уроки и коррекционные занятия, потом — оздоровительные процедуры, игровая комната, учебные занятия в теплице, а вечером все расходятся по своим комнатам, ходят на прогулки, а за порядком следят воспитатели. В общем, смысл штата сотрудников, который превышает количество воспитанников, становится понятным.

Мы функционируем 24 часа в сутки: в другой школе администрация приходит домой и знает, что школа закрыта и все спокойно. А мы постоянно находимся в динамике, потому что думаем о том, хорошо ли легли спать, выспались ли, проснулись ли, нет ли каких-то проблем. Возникает масса вопросов, которые необходимо решать постоянно, — говорит директор.

Теперь у нас только позитив: мы стали копать клумбы, высаживать цветы, создавать какие-то интересные зоны и на территории, и в школе. То есть мы детей занимали, и у них не было времени для какой-то хандры. Разговоров в духе «та самая школа» вообще нет. Сегодня мы уже другие. 

«Завуч мог окунуть головой в унитаз». Что происходило в скандальной школе-интернате?

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Автор: Александр Чернухо. Фото: Анна Иванова