UPD
1401
04 декабря 2018 в 15:55
Автор: Настасья Занько. Фото: Александр Ружечка
«Увидел в ванной два трупа — хотел повеситься, но не нашел веревку». В Бобруйске начался суд по делу об убийстве двух девушек

В конце июля в Бобруйске случилось двойное убийство. Две девушки 26 и 27 лет после распития спиртных напитков уехали на такси домой к мужчине. В милицию одна из них позвонила в семь утра. Она сообщила, что с подругой закрылась в ванной комнате квартиры дома на улице Лынькова и туда собирается проникнуть неизвестный. Девушка успела назвать только номер квартиры, как потом выяснилось, ошибочный.

Девушек спасти не удалось, обе были найдены мертвыми в той же ванной, откуда и звонили. Сотрудники уголовного розыска установили мужчину, который был вместе с этими девушками. Это неоднократно судимый нигде не работающий 36-летний бобруйчанин. Его задержали на улице в состоянии алкогольного опьянения. Сегодня в Бобруйске начался судебный процесс по этому делу.

Судебное заседание ведет судья Могилевского областного суда Михаил Мельников, сторону государственного обвинения представляет прокурор отдела прокуратуры Могилевской области Ольга Иванова.

Судья Михаил Мельников.

Перед залом суда — журналисты и родственники погибших.

— Хочу увидеть его лицо, — говорят они и подходят ближе к залу суда, когда обвиняемого Александра Осиповича ведет конвой.

В зале суда мама одной из погибших Нина Алексеевна Климова плачет и украдкой вытирает глаза платочком. Мама второй погибшей к началу заседания не успела: она едет из Глусского района и раньше 11 часов в Бобруйске быть не может.

— Как ваше самочувствие? — спросил судья у Нины Алексеевны. Она тяжело поднялась, чтобы ответить на его вопрос.

— Я выдержу, — дрогнувшим голосом сказала она.

— Если вы почувствуете себя плохо, мы можем разрешить вам задавать вопросы сидя, — сказал судья.

Мама погибшей Олеси Климовой.

Кто на скамье подсудимых?

Александр Осипович родился 27 марта 1982 года. По образованию он токарь, окончил ПТУ, а еще были курсы при исправительной колонии №8. Разведен, детей нет.

Судим был четыре раза. Первый раз в 2000 году, когда ему было 18 лет (ч. 2 ст. 106 в редакции Уголовного кодекса БССР 1960 года — это «Умышленное тяжкое телесное повреждение»). Тогда он получил 7 лет лишения свободы. Срок был сокращен по амнистии на 1 год, но отсидел Александр тогда только три года: вышел на свободу в 2003 году по УДО.

Позже в судебном заседании мы узнаем, что в 2000-м году Александр нанес семь ножевых знакомому, а тот умер в больнице.

Второй раз — в ноябре 2006 года. Его судили по ч. 1 ст. 339 «Хулиганство». Тогда ему дали штраф в 30 базовых. Штраф Александр погасил.

Третий раз он попал в 2007 году. Его судили по ч. 1 ст. 205 «Кража», ч. 2 ст. 206 «Грабеж», ч. 2 ст. 339 «Злостное хулиганство». Тогда он получил 2,5 года лишения свободы в колонии общего режима, потом наказание смягчили — и на остальные 1,5 года он был направлен на исправительные работы, 15% заработка платил государству.

Четвертое уголовное дело в его биографии было в 2010 году. Его признали виновным по ч. 3 ст. 147 — причинение тяжких телесных повреждений. Получил наказание — 6 лет и 1 месяц лишения свободы. Он освободился в декабре прошлого года после того, как отсидел весь срок. Всего в колониях он провел 11 с половиной лет.

До июля работал сборщиком окон в частной фирме. Сейчас его обвиняют по п. 1, 6 ч. 2 ст. 139 «Убийство двух лиц, совершенное с особой жестокостью» Уголовного кодекса Беларуси. Максимальная санкция по этой статье — смертная казнь.

Суд сделал перерыв на 15 минут: ждем Елену Михайловну Крюшкину — маму погибшей Кристины

Прокурор: «Всего нанес Климовой не менее 77 ударов молотком, ножом и руками. Не менее 48 ударов по голове жертвы»

Гособвинитель Ольга Иванова зачитывает обвинение. Александра Осипова обвиняют в том, что 20 июля около 7 утра в ходе внезапной ссоры он стал бить двух девушек — Олесю Климову и Кристину Крюшкину. Они пытались спастись и закрылись в ванной комнате.

Прокурор Ольга Иванова

Тогда Александр взял молоток и нож и ворвался в комнату. Судя по тому, как долго прокурор зачитывает список телесных повреждений, становится ясно, что Александр бил девушек по всему телу. Олесе Климовой досталось больше всего...

— Осипович нанес множество ударов молотком и ножом в голову и шею, — зачитывает приговор прокурор под всхлипывания мамы девушки. — Всего нанес Климовой не менее 77 ударов молотком, ножом и руками. Не менее 48 ударов по голове жертвы.

Олеся Климова умерла от открытой черепно-мозговой травмы со множеством переломов черепа и кровоизлияний.

Крюшкиной он нанес не менее 16 ударов и два удара в шею. Она умерла от массивной кровопотери.

— После убийства Осипович принял меры к расчленению трупов и сокрытию следов преступления, — отмечает прокурор.

— Я частично признаю свою вину, — ответил Александр Осипович на вопрос судьи. — Я не предпринимал меры к последующему расчленению и сокрытию трупов.

— А остальное? То, что вы убили Климову, нанеся ей не менее 77 ударов, из них 48 по голове, — это вы признаете? 

— Полное количество ударов я признаю, а как наносил — не помню.

— Вы признаете, что от ваших действий умерли потерпевшие? — задал вопрос судья.

— Да, я признаю.

Показания обвиняемого: «Когда я утром проснулся в часов 11, в ванной было два трупа...»

— Обвиняемый, когда говорите, думайте, что вы говорите. Начните с себя, как учились, где учились, где познакомились – все подробно. Слушаем ваш свободный рассказ, не перебиваем, — отметил судья.

— Я родился в Бобруйске в полной семье, сад, учился в 20-й школе. Во время учебы, когда мне было 10 лет, погиб трагически отец. Можно я не буду про детство про все? Я начну сразу с трагического того дня, — просит он. — 19 июля 2018 года после отработанной смены я с товарищем Владимиром направился в магазин по улице 50 лет Октября — это «Евроопт». Там купил пиво, двухлитровую бутылку. Мы пошли во дворы — распили ее, после направились к знакомому — соседу Андрею, по адресу Лынькова, 31. Дальше пошли в другой «Евроопт» по улице Минской, взяли пива и распивали. Владимир направился домой, а мы с Андреем пошли дальше пить. Стояли пили. После встретил знакомого из Дятлово, потолкались немножко.

Затем я приехал домой, взял у сожительницы деньги, направился в кафе «Престиж» на такси. В то время как отдыхал, подошла Климова. Я не знал, как ее зовут, какая фамилия. Она сказала, что меня знает, и начала разговор со мной. Я ответил, что ее не знаю, продолжил отдыхать.

Во время танцев заказывал пиво, познакомились с ребятами — ребята угостили коньяком и водкой. Вышел из кафе, стояли такси. Когда шел к такси, меня девушка та, Климова, догнала и попросила, чтобы я ее подвез. Мол, нам по пути. Сказал, что буду ночевать у матери на квартире, а вас подвезу до дома, где вы живете. Как потом оказалось, мы отправились за пивом на заправку, на какую — не помню. Уже из материалов уголовного дела узнал, где мы были. На заправке купили пива, поехали на мою квартиру на Лынькова, там снова распивали.

Утром я начал собираться на работу и обнаружил, что нет ключей. Начал спрашивать у девушек, они надо мной смеялись, прикалывались и хохотали. Я ударил Крюшкину один раз ладонью по губе — чтобы она прекратила смех. Одна из девушек сказала, что выбросила ключи в окно. Пошел на улицу, как выходил из квартиры — смутно помню, как спускался по лестнице, как забрал ключи. Вернулся в квартиру — вижу, Климова лазит по шуфлядке в трюмо в коридоре. Крюшкина была на кухне. Климова закричала: «Он опять пришел». Они убежали и спрятались в ванной.

Я пытался открыть двери, хотел их выгнать... После, когда выдернул дверь, ворвался в ванную, одна из девушек на меня напала и пыталась наносить удары. Что у меня было в руках, я не помню. Когда я утром проснулся в часов 11, в ванной было два трупа... После чего я забрал пакет с грязной одеждой — оказалось, одежда девушек и вещи — и пошел на улицу в магазин, по ходу выкинул вещи в мусорный бак.

После чего встретил знакомого одного, пошел с ним в магазин купил пива, выпил пива со мной он, посидели.



Позвонил на работу узнать, дают деньги или нет, сказал, что меня не будет. Мои деньги забрал Владимир. Поехал на работу в 16:00, забрал деньги. Сказал Вове, что попал, до делов. Вместе поехали назад, в магазине «Евроопт» я купил полиэтиленовые пакеты для мусора, пиво, сигареты и пошел в сторону дома, ждал, когда придут сотрудники милиции... После чего меня задержали, я был доставлен в РУВД.

— Сказка, прямо сказка, — вздыхают родственники.

Обвиняемый на вопросы судьи: «Я уже почти садился в машину и собирался ехать»

Прокурор начала задавать уточняющие вопросы. Александр говорит, что 70% случившегося не помнит.

— Климова на меня напала с чем-то, я отобрал это и начал наносить удары, потом в материалах уголовного дела почитал, что это был нож. Мне показалось, что было семь ударов, потом в деле почитал, что 77, — говорит Александр.

Он утверждает, что Крюшкина со словам «да я сейчас тебя завалю» тоже напала на него.

— У вас два человека с телесными повреждениями, почему вы не приняли мер по оказанию помощи? — задает вопрос Ольга Иванова.

— Не могу сказать.

— После того, как вы проснулись, что вы сделали?

— Убрал в ванной, в коридорчике. Там были брызги крови, халат матери, полотенце. Увидел, что девушки обнаженные.

— А до этого вы не видели? Кто их раздел?

— Я раздел, а как это было, я не помню.

— Кто их туда положил?

— Получается, я.

— В квартире никого не было?

— Нет.

— Сколько вы выпили? — перехватил инициативу прокурора судья.

— Выпил двухлитровую бутылку пива «Хмельнов светлое» в начале шестого вечера 19 июля. Потом с Андреем, соседом, две бутылки пива по 1,5 литра. Платил за пиво я.

— А что за знакомого вы встретили, вы что, не помните? Вы же показывали, что к сожительнице домой поехали?

— Я очнулся у Прохоренко дома, взял деньги, 20 и 50 рублей, всего 70, и хотел отдохнуть. Поехал в «Престиж».

— Сколько выпили в «Престиже»?

— Две бутылки пива «Златы базант», ну еще и граммов 70 водки и рюмку коньяка, — говорит он. — Когда я приехал, у меня был пакет.

— Кто к вам подошел в «Престиже», с кем вы там познакомились?

— Климова ко мне подошла сама. Была ли она трезвая или выпившая — сказать не могу.

— Как к вам подошла вторая девушка?

— Вторая девушка подошла к такси, когда мы отъезжали уже. Там я был с 22:00 до закрытия. Я уже почти садился в машину и собирался ехать. Тут две девушки подошли и сказали: ты же с Доманского, мол, подвези нас.

— А в чем причина, что они вас выбрали, они могли кого-то другого выбрать? Или вам понравились и вы с ними хотели время провести?

— Нет.

— Чья инициатива была купить пива, ваша или девчат?

— Не помню.

«Вы говорите, что семь ударов нанесли, а кто остальные 70 нанес?»

Александр говорит, что увидел, как они заезжали на заправку, уже на видеозаписях во время следствия. Потом они приехали домой в квартиру на пятом этаже.

— А чего вы домой с собой пригласили?

— Я вышел из такси, они: «А такси?» Говорю: «Сами заплатите за такси, а я приехал». Они вышли и пошли за мной.

— Когда вы их пригласили? 

— Когда шли они уже по лестнице.

— Зачем вы пригласили их? Может, хотели с ними вступить в половую связь?

— Незачем они мне были. Я их с собой не брал — ни домой, никуда, они сами навязались.

— Вы могли не пустить?

— Мог. И в машину мог не взять, и квартиру закрыть.

Судья отмечает, что у Александра было 2,2 промилле алкоголя в крови.

— Это ведь средняя степень опьянения, — говорит судья. — А вы говорите, что ничего не помните.

— Сейчас такое пиво, что наутро как с бодуна, — ответил Александр.

— У вас не сложилось впечатление, что потерпевшие хотели вас усыпить? — говорит судья.

— Я слышал такие разговоры, но не думаю. У меня осталось рублей 40, я помню, что взял 20 рублей на холодильнике и пошел в магазин.

— Вы говорите, что семь ударов нанесли, а кто остальные 70 нанес? Вы были точно втроем с девчатами, никого больше в квартире не было?

— Нет, я не видел четвертого.

— Первой пошла на вас Климова. Вы говорите, не помните, что у вас в руках было, потом прочитали, что молоток. Как он у вас в руках оказался?

— Выхватил у нее из рук.

— Климова не смогла вам нанести удары молотком?

— Нет.

— Она что-нибудь вам говорила в этот момент?

— Нет, ничего не говорила, не помню...

— Вот, Осипович, вопрос, ну отняли вы молоток у нее — и все, дали пощечину, вытолкали ее из квартиры. Почему вы этого не сделали?

— Я и себе это объяснить не могу, почему так произошло.

— Вот представьте, руку пустую поднимите и опустите и сделайте 77 взмахов...

— Я уже пробовал...

«Она говорила: „Я тебя, ****, завалю!“»

Тут Осипович начинает вспоминать. Говорит, что наносил удары по голове, Климова закрывала рукой лицо и голову, ничего не говорила и не просилась. Говорит, что понимал: наносит удары по голове.

— Фотографии в деле вы видели? Все лицо, вся голова в ранах...

— Я видел.

— Нанося удары в область головы, вы понимали, что могли убить Климову?

— Если сильно бить, то можно убить, да.

Выясняется, что, пока Александр бил Олесю Климову, Кристина Крюшкина убежала на кухню.

— Как-то проскочила мимо меня.

— В показаниях вы говорите, что вы оборонялись от девчат. По вашим показаниям, Крюшкина шла с кухни с ножом, что она говорила?

— Она говорила: «Я тебя, ****, завалю!»

По словам Александра, нож и молоток — все были его. Крюшкина не успела нанести удар, он обхватил ее руку, заломал, выдернул нож и задернул девушку в ванную.

— Она привставала, я нанес удар — он пришелся в шею, около уха, — говорит Александр. — Нанес один удар.

— Но у нее же не один удар, обнаружено 16 ударов, не менее двух ударов ножом в шею и в голову. Осипович, что вы на это скажете?

— Не знаю, не могу сказать. Не помню, как наносил удары.

Климова, по его словам, сидела под раковиной. Крюшкина упала на нее. Осипович говорит, что Климова не шевелилась, но плохо помнит происходящее.

— Что вы в этот момент почувствовали и поняли? 

— Ничего не почувствовал и ничего не понял...

— Скажите, чего вам в жизни не хватало?

— Мозгов.

— Так красть нужно? Зачем молодому человеку красть, это в деревнях работы нет? А вы в городе. Женщина есть, сожительница, мать квартиру оставила, чего не жить, скажите, Осипович? — разошелся судья

Тот молчит.

Снова идет вопросы о личной жизни. В школе Осипович учился на тройки, даже по физкультуре были тройки: прыгать не хотел.

— Травмы головы у вас в детстве были?

— Сознание терял. В детстве один раз. Терял сознание, ударился затылком о пол.

— Вы себя психически нормальным считаете?

— Да.

Судья спрашивает про родственников, и выясняется, что его отец сорвался с крыши. Также выяснилось, что у Александра есть сестра (1987 года рождения) и что он увлекался боксом и карате.

— Так вот непонятно ваше поведение. Вы видите два трупа. Вы пошли спать или что-то помыли, прибрали?

— Я не помню, как я уснул.

— Как вы могли лечь спать, понимая, что в ванной у вас — два трупа? Эксперты это состояние объясняют?

— Устал, видать, — говорит мама погибшей.

— Когда утром проснулся, увидел два трупа в ванной и сразу подумал повеситься.

Почему не сделали?

— Не нашел веревку.

— Так а там не на чем вешаться. Понимаете, мы хотим вас понять. Может, совесть хотела сработать, испуг, страх... И что дальше?

— Нашел в шкафу одежду, оделся и пошел в магазин...

— Вы проснулись — был кто-то в квартире?

— Нет. Дверь закрыта была, но не на ключ.

— Половые акты с мертвыми не совершали?

— Нет.

— Ну, и такое есть. С какой целью сняли одежду с погибших?

— Наверное, чтобы кровь не стекала на пол.

— Какие взаимоотношения с вашей матерью? Бывает, враждуют люди или ссорятся.

— Мы не враждуем и не ссоримся.

— С сестрой у вас какие отношения?

— Хорошие.

Родственники погибших: «Почему у него не было телесных повреждений? Они же такие монстры, а ты такой хороший...»

Есть ли у потерпевших вопросы? Мама погибшей Нина Климова начала задавать вопросы Осиповичу.

— Олеся лежала лицом вниз, а ее положили, как стульчик, сверху, она сидя окоченела, пока он спал. Какие вопросы можно «Чикатило» этому задавать? Чего ж ты не покончил с собой, так ты ж даже в милицию не позвонил? Пакеты мусорные купил зачем?

— Если бы я хотел их расчленить, я бы их расчленил. Ничего я с вашими девочками не собирался делать.

— Куда ты дел ключи, сумку Олесину?

— Все у нее. 

— Не было у него сообщника? Да не может такого быть.

— Не было.

— И еще хотела спросить. Я разговаривала со следователем, он говорил сначала, что 140 ударов нанес. Мы же гроб с Олесей вообще открыть не могли, она же вся была синяя, у нее трещина на руке. Почему у него не было телесных повреждений? Они же такие монстры, а ты такой хороший...

— Не могу ответить.

— Когда они уходили из «Престижа», он к ним сам подошел. Потому что девочки собирались к нам, Олеся везла...

— Таксист, которого допрашивали, все вам скажет.

— Куда ты дел зарплату Крюшкиной, которую она получила?

— Не помню. У нее спросите.

— У кого спросить?! Ее нет!

Показания мамы погибшей Олеси: «Милиция не сработала вовремя. В тот момент, может, они тоже подумали, что девчата выпившие и что они говорят ерунду»

Суд продолжил допрос потерпевших. Рассказывает мама погибшей 26-летней Олеси Климовой Нина Алексеевна. Ей 60 лет, она пенсионерка, живет в Бобруйске. У нее еще есть сын, он тоже живет в Бобруйске. В тот день Олеся отработала первый день и назавтра собиралась устроиться на работу, до этого она долго не работала, иногда ездила на заработки в Россию, как и ее гражданский муж, который подрабатывал в соседней стране регулярно. По словам Нины Алексеевны, с дочерью у них были хорошие отношения, та всегда говорила, если вдруг оставалась где-то ночевать. Дочь могла выпить, но на учете в наркологии не стояла. Жила в гражданском браке.

— В тот день по своим делам я уехала в Минск. В 18:20 дочь позвонила и спросила, собираюсь ли я идти на день рождения к тете. Она сказала, что никуда не пойдет. Я пошла на день рождения, — говорит Нина Алексеевна. — Приехала около 23:00, в квартиру не поднималась и набрала ее. Она ответила, что собирается домой, была слегка подшофе.

Я решила подождать ее на лавочке у подъезда. Ждала минут 40 и периодически ее набирала. Она отвечала, что вот-вот будет дома. Последний раз, когда мы созвонились, она сказала, что встретила какую-то девочку, они взяли пиццу и идут домой. Просила меня, чтобы девочка осталась у нас ночевать, я согласилась, но с условием, что утром та уйдет. Что за девочка, я не знаю. Не дождавшись ее, я легла спать.

Утром я проснулась около 5 часов, дочери не было дома, я начала ей звонить, но телефон был недоступен. От «Престижа» до нас — рукой подать. Как так вышло, что они поехали на такси, я не представляю...

— Как, на ваш взгляд, все могло случиться? — задал вопрос судья.

— Я думаю, что, пока меня не было дома, Олесе кто-то позвонил, позвал ее на встречу, вот она и ушла. Я думаю, они учились вместе в торговом колледже. Она знает, что я не люблю вот таких ее поступков и буду ее ругать, поэтому мне ничего не сказала, куда она ушла, — говорит Нина Алексеевна. — У Олеси не было денег. Она встретила эту девочку, та получила зарплату, вот они решили провести время и пошли в ближайшее кафе — это «Престиж». Они расслабились. Этот товарищ музыку им заказывал, знаки внимания оказывал. А он говорит, что не помнит, не знает... Дочь же, как потом выяснилось, не хотела ехать с ними. Может быть, если бы она отказалась, то они пришли бы к нам домой и оказались живы...

— Моя дочь была очень общительная, не была скандалисткой, была коммуникабельной, — продолжает она.

— Ваша дочь была проблемным ребенком?

— Не совсем. У нас всех теперь проблемные дети, когда нам не нравится, что они делают.

— Могла ли она пойти в квартиру к незнакомому мужчине?

— Сама — нет, вдвоем — возможно, они не боялись.

Горе, очень большое, невосполнимое горе принес этот «Чикатило» нам. Я хотела бы, чтобы его наказали так, чтобы он помнил это на всю жизнь. Я хоронила ее в закрытом гробу, я ее даже не открыла, там и открывать не было чего... Мне сначала говорили, что 140 ударов.

Сделайте так, чтобы он это понял и чтобы остальные поняли, что нельзя никогда лишать человека жизни. И милиция не сработала вовремя. В тот момент, может, они тоже подумали, что они выпившие и что они говорят ерунду. Это очень больно и обидно: вырастить двоих детей и потерять дочку...

Я сначала не хотела ничего от него, но решила предъявить и материальный, и моральный иски.

Мама Кристины Крюшкиной: «Олесю Климову дочь не знала»

Елена Михайловна, мать погибшей Кристины Крюшкиной, живет в деревне Евсеевичи Глусского района. Сейчас временно не работает, а раньше работала в местном колхозе. Она вдова, и у нее двое детей. Старшая дочка, сестра Кристины, живет в Бобруйске, она замужем, у нее есть дети. У самой Кристины, как говорит Елена, «парня для жизни не было». Кристина жила в Бобруйске на съемной квартире, работала в одном из «Еврооптов» города.

— Дочка приезжала ко мне в начале недели, чтобы заработать на ягодах, — говорит Елена Михайловна. — Она побыла, во вторник мы ее провели, она уехала в Бобруйск. В среду и четверг она работала. Вечером в четверг я ей позвонила, она не взяла трубку, но потом перезвонила. Я сказала, что приеду завтра к ней в Бобруйск, а потом мы вместе поедем в деревню снова на ягоды, чтобы подзаработать, она летом в свободное время ко мне приезжала. Когда я спросила, дома ли она, Кристина ответила, что не дома, а в кафе пьет кофе с девочкой. Я попросила, чтобы она была дома. Она ответила, мол, ты как приедешь, сама открой дверь и зайди, мол, я буду высыпаться.

Елена Михайловна приехала в Бобруйск в пятницу где-то в 11 утра. Добралась до квартиры Кристины, но дверь никто не открыл. И Елена Михайловна поехала к старшей дочери.

— Она мне рассказала, что к ней приходила милиция, так как с телефона Кристины звонили в милицию, — объясняет женщина. — Симка была зарегистрирована на имя старшей дочери, поэтому к ней и пришли, думали, что это она звонила. Потом мы неоднократно звонили Кристине, но телефон не срабатывал. Мы даже предположить не могли, что такое могло случиться. Я поехала домой на два часа. И где-то в часа четыре приехала наша областная милиция к нам в деревню. Опросили меня. Потом милиционер взял ДНК, и они уехали. Вечером, уже не помню во сколько, мне сообщили по телефону, что Кристины нет...

— Дочь ваша по характеру какой была? — спрашивал судья.

— Была веселой, общительной, не замкнутая.

— Про Олесю Климову она что-то рассказывала?

— Нет. Она говорила про Сабину, а этой девочки я не знала.

— Что могло объединять вашу дочь и Олесю?

— Старшая дочь тоже Олесю Климову не знала.

— Мужчина у нее был?

— Да, она жила с Юрой, он ездил на заработки, потом они расстались по-хорошему, он сам из Малориты, разведенный. Так как детей у них не получалось, у него тоже на стороне было двое детей, — они не сошлись. А так парня для жизни у нее не было. Не везло ей, девке, в личной жизни. Общалась как-то потом еще с парнем, но они разошлись.

— Выпивала?

— Любила пиво.

— А более крепкие напитки?

— Ну, наверное ж, в компании молодежь пьет водку, более крепкие напитки.

Елена Михайловна говорит, что приезжала часто к дочке, а Кристина тоже часто приезжала домой, даже на один день. 

— Хорошая у меня дочка была... — вздыхает она.

— Что их заставило пойти до четырех утра?

— Я не знаю, она там недалеко работала, возле этого кафе...

Подруга Олеси Анжела: «Она 200 граммов, и я примерно столько же. Чуть меньше полбутылки»

В суд вызвали подругу Олеси Климовой Анжелу Толочко. Они знакомы с Олесей с 2011 года. Она познакомила ее с гражданским мужем. Анжела говорит, что Олеся не работала то ли три, то ли четыре года из-за того, что любила выпить.

— За какие средства она жила?

— У нее мама золотой человек, сколько ни боролась, она ее и одевала, и обувала, и кормила, и сигареты покупала. Ее молодой человек тоже периодически то ездил, то не ездил на заработки, они сидели оба у мамы на шее, — говорит Анжела.

Именно Анжела устроила подругу на место, которое освободилось на ее работе. 19 июля они вместе поехали туда с самого утра.

— В четверг мы созвонились в 6 утра. Вместе сели на маршрутку, поработали, сделали работу хорошо, она мне очень помогла. До трех часов на работе справились. Разъехались по домам, она к себе, я к себе. В часов девять созвонились, она приехала ко мне. У меня была бутылка водки, мы выпили.

— Сколько? —  уточнил судья.

—  Она 200 граммов, и я примерно столько же. Чуть меньше полбутылки. Обычно она очень любит, но, может быть, поэтому она не стала, чтобы показать, что она держится, — говорит она. — Дочка моя еще ее проводила. Это было где-то в часов одиннадцать. Около полуночи ей стала звонить мама, чтобы она шла домой. От ее дома до моего — 10—15 минут ходьбы. Моя дочка младшая, Настя, ее проводила. Еще мне позвонила, что все, Настя твоя бежит домой. Олеся никуда не собиралась идти, ни в бар, ни в кафе.

— Что ее могло занести в кафе? Выпитый алкоголь?

— Не знаю, может быть... Мы ее уговаривали остаться, три выходных же впереди. Может быть, она побоялась со мной оставаться, так как я ее очень предупредила, что никакого алкоголя, мол, чтобы мне не было стыдно. Возможно, если бы я ее у себя оставила, мы бы допили эту бутылку и легли спать.

— Как она вела себя в состоянии алкогольного опьянения?

— Бывало, и агрессивно, могла и огрызаться, могла оскорбить или ударить. Она провоцировала конфликт, например, могла попросить сигарету — и, если ей отказывали, могла оскорбить или ударить. Ее много раз забирали в медвытрезвитель, могла напиться сильно.

Изменяла своему сожителю, в основном когда он уезжал в Россию, могла флиртовать с незнакомыми мужчинами.

— В «Престиж» она часто ходила?

— Нет, это не было ее обычным местом, куда она заходила. Они все время с гражданским мужем вдвоем ходили. Она весила 40 килограммов, маленькая, худенькая, да, она была не подарок. Я не понимаю, как она сдачу ему не дала, — говорит Александру Анжела.


Суд объявил перерыв до 10:00 завтрашнего дня. Завтра в суде допросят 14 свидетелей из 36.

Читайте также:

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Автор: Настасья Занько. Фото: Александр Ружечка