6958
43
05 октября 2018 в 11:55
Источник: Татьяна Орлова. Фото: inzhest.belorus.by
Канатоходец без страховки. Что такое театр «ИнЖест» и почему его стоит увидеть?

Знаете ли вы, кто первым стал ходить на ходулях по Минску? Сначала со своими друзьями. Потом со своими учениками. И ходит на городских праздниках до сих пор, с 1980 года. Это Вячеслав Иноземцев, создатель театра «ИнЖест». «Он всю жизнь играет неправильно. Без слов. Без сцены. Без денег. Зато всегда со зрителями. Говорит телом. Запятые расставляет мимикой. Ему нужна площадь и улица. Если появятся деньги, вложит их в очередную постановку». Если бы надо было написать творческую характеристику Славе Иноземцеву, лучше не придумать. Театральный критик Татьяна Орлова рассказывает про «ИнЖест» и объясняет, почему это стоит увидеть.

Недавно в день без автомобиля Иноземцев с компанией удивлял публику на углу улиц Маркса и Ленина, в месте, где постоянно возникают транспортные пробки. Движение было перекрыто, зато некоторое количество дыма и огня присутствовало. За это их накануне попросили отменить спектакль в промпространстве Оk16 и заплатить штраф. Артисты хотели вернуть зрителям деньги за билеты. Но зрители отказались и пришли на улицу. Спектакль на ходулях назывался мудрено — «Генезис или происхождение видов». У Иноземцева вообще все его работы непростые. Как он сам объясняет:

— Пластический театр «ИнЖест» в своей работе исповедует метод природных реакций тела на какие-либо раздражители. Современный пластический театр, танец будто возник не с нуля, он продолжает древние традиции архаического, ритуального, гротескового театра, где тело «звучит» в природном, неприукрашенном и неидеализированном аспекте — в отличие от традиционной эстетики. Я занимаюсь телом, оно — мой материал, без исключений. Мы берем тело как тему искусства.

Общество живет мерками классической эстетики XVII—XVIII веков с четким противопоставлением: верхняя часть — хорошо, нижняя — плохо. Классика всегда была и будет, но всегда была и будет гротесковая эстетика (традиции скоморохов). Мы считаем себя театром пластического гротеска. Иногда клоунады — так понятнее. С элементами танца и акробатики. Отталкиваясь от абсурдной смешной реальности, мы стараемся подняться до обобщений, говорить об общечеловеческих взаимоотношениях, о страдании. Философия нашего театра — это философия абсурда. Мы подталкиваем зрителя к подключению фантазии.

Этот коллектив — один из старейших среди белорусских студий. Он существует с 1980-го и основан студентами минского Института культуры. Пластические притчи по мотивам сюжетов традиционного китайского театра с приемами боевых искусств и соц-арта, буффонада-пародия на турниры кунг-фу, фарсы и шоу. Артисты Славы Иноземцева умно используют знаковость театра и выходят на вполне актуальные ассоциации нашей жизни. При этом театр остается по сути не цирковым, не эстрадным, а драматическим.

Актеры учились не движению и танцу, искусствам выразительным и безмолвным, они учились драме, страдали и переживали, произнося тексты.

Самое простое было бы сравнить этот театр с «Лицедеями», «Маски-шоу», но он никого не копирует, ничьих традиций не продолжает. Он нащупал свой стиль самостоятельно. Его форма органично совмещает культуру мусульманского Востока, западной цивилизации и славянского мира.

Стоит вспомнить интересную историю театра.

В детстве Слава мечтал быть пожарным, потом его фантазии о будущем вылились в желание стать водопроводчиком. В школьные годы он начал заниматься боксом, но со временем, похоже, интуитивно понял, что тело его тянет к более тонким движениям. В девятом классе парень записался в кружок пантомимы. Серьезно занялся пластикой, увлекся театром… И даже решил поступать в театральные институты. Не взяли. Ни в Минске, ни в Москве. Пришлось работать на заводе.

Только через несколько лет удалось поступить в Институт культуры на режиссуру. Не забросить любимое дело помог случай: на своем курсе он познакомился с людьми, которые, как и он, были очень увлечены пантомимой. И понеслось…

Назвались просто «Жест». Иноземцев выбрал роль безмолвного мима. Позже его уговорили к названию прибавить две буквы своей фамилии. Получилось «ИнЖест». Долгое время существовали для «театрального обрамления» какого-нибудь мероприятия. Участвовали во многих фестивалях, но так и не обрели постоянной крыши, да и желания работать по четкому графику репертуарного театра. Поэтому основная площадка «ИнЖеста» — чужие праздники, куда его приглашают для развлечения почтенной публики. И редко-редко он выходит на настоящую сцену, удивляя знатоков неукрощенной творческой энергией на протяжении всего вечера.



Именно игра пластикой — это то театральное искусство, которому под силу завоевать Западную Европу, убежден Вячеслав Иноземцев. Прямо надо сказать: театр не «попсовый», скорее наоборот — рассчитанный на подготовленного зрителя.

Вспомнился интересный факт. Когда «ИнЖест» впервые гастролировал в Швейцарии, им там сказали: «О, как интересно, это у вас танец будто, да?» Слава только теперь признается: тогда пожимал плечами вместе со своими артистами… Откуда им было знать, что это такое? А играть, заметьте, играли. Пройдет время, пока Иноземцев начнет изучать этот вид искусства. И он изучил его в совершенстве.

«Буто» — настоящее японское слово, обозначающее жанр тамошней культурной жизни, где профессиональная подготовка актера совмещается с элементами дзен-буддизма. Дословно «буто» — топчущийся танец, пластическое выражение того, как человек идет по жизни. Театру Иноземцева в этом искусстве дорог принцип «чистого» театра, полностью построенного на импровизации актера.

Все образы искусства «буто» находятся в пограничных областях сознательного и бессознательного, жизни и смерти или совмещают и то, и другое.

Иноземцев уверен, что его театр помогает людям преодолеть свои комплексы и неуверенность. Ему интересно ломать каноны и разрушать стереотипы, подружиться со зрителем.

Впрочем, он может пластически оформлять спектакли в государственных стационарных театрах. В 1982 году инжестовцы сделали спектакль «Веселая душа» и повезли его в тогдашний Ленинград на сцену театра «Лицедеи». Перенасыщенная зрелищами театральная публика покидала зал с некоторым недоумением: неужели в Минске такое возможно?..

В 1986 году на волне перестройки театр Иноземцева получил статус самодеятельного коллектива завода «Интеграл». Ему даже определили зарплату. В 1990 году побывали на гастролях в Германии. Посетили 15 городов. С успехом играли на сценах театров и на улице. Через год гастроли повторились уже в Берлине и в Баварии. Немецкая пресса восторженно писала: «Совмещение виртуозной акробатики и пантомимы, танца и импровизации делают их спектакли очень подвижными и динамичными. В постановках они используют все наиболее яркие эффекты — музыку, свет, оформление. Это позволяет расставить дополнительные акценты в игре актеров».

Благодаря щедрости немецких продюсеров актеры получили небольшую передышку, чтобы в Минске какое-то время не думать о заработках.

Театр мало ездил по Союзу, даже в Минске выступал нерегулярно. Вячеслав Иноземцев объясняет это так: «Хотелось бы ездить по стране, но все упирается в организацию гастролей. Сейчас настолько все усложнилось… Да и мало кому хочется ходить в театр. Есть, правда, у нас постоянный контингент зрителей, но он довольно узок».

И все же театр «ИнЖест» время от времени выезжает в Европу, хотя его маршрут в сентябре 2018 года — Скидель и Литва. У них есть красивый костюмный спектакль в стиле барокко. На ходулях и со сложными механизмами. Называется «Золотой век». Сам Иноземцев, перемахнувший круглую дату — 50 лет, почти не играет. Да и многочисленные травмы дают о себе знать. Зато организует открытые форумы пластических театров «Плаsтформа Минска», где собирает энтузиастов пластических форм из городов Беларуси и из-за рубежа. У него по-прежнему нет своего театрального дома, хотя «ИнЖесту» больше тридцати лет. Они продолжают жить, как и все студийцы. Сами оформляют сцену и зал, переставляют декорации, шьют костюмы и кулисы, налаживают свет и звук. При этом игровое и образное пространство их спектаклей постоянно меняется в процессе импровизации.

Неизменным остается только трагикомическое восприятие человеческих отношений в причудливом смешении реальности, фантазии и снов. Сон. Сновидения постоянно присутствуют при создании спектаклей. В миниатюрах студии, как в явлении сна, незаметны и плавны переходы времени бывшего и времени будущего, бытовых подробностей и полета, неосознанного озарения.

В процессе импровизационной работы создано много спектаклей. Их рамки размыты, потому что один переливается в другой. Любой из них можно начинать с середины и даже с конца. Они не связаны цельным сюжетом. Но цельность представления существует в трогательной беззащитности маленького человека перед абсурдом бытия.

Все спектакли «ИнЖеста» авторские. Сначала отталкиваются от сюжетной ассоциации и музыки. Пластическое выражение, мимика, энергия сценического движения и живые реакции идут от шестерых исполнителей. Как в традиционном восточном театре, практикуется смена пола. Сложился и некоторый излюбленный набор масок: доверчивые старушки, очаровательные обольстительницы, злодеи и шуты. Резкий клоунский грим создает ощущение цирковых забав. Но в каждой миниатюре звучит глубокая человеческая интонация и свойственная нашей отечественной культуре исповедальность. При полном отсутствии текста.

Под любой маской видно лицо и глаза обаятельных людей. Они простодушны и органичны. Неизменна жизнеутверждающая нота спектаклей. Жестом передавая сложный человеческий мир, актеры собой наполняют игру.

Ближайший новый спектакль 30 и 31 октября. Спешите увидеть.

Читайте также: 

Источник: Татьяна Орлова. Фото: inzhest.belorus.by