Английские школьники надевают юбки, но это ничего не меняет. Разговор о строгости и эффективности белорусского и британского образования

19 292
73
15 декабря 2017 в 15:00
Автор: Дмитрий Корсак. Фото: Низар Алмилли, иллюстрация Олега Гиреля

Английские школьники надевают юбки, но это ничего не меняет. Разговор о строгости и эффективности белорусского и британского образования

Британская и советская системы образования известны каждая по-своему. Первая сразу ассоциируется с приверженностью обычаям, правилам и эффективностью. Вторая до сих пор остается для многих эталоном универсальности и глубины. Но есть у них и общие черты: обе представляются очень строгими и нетерпимыми к лени и разгильдяйству, каждая может похвастаться воспитанниками, которые в буквальном смысле изменили мир. Живя в Беларуси, мы до сих пор заявляем, что учим своих детей в школах по старой, еще советской системе. Конечно, она модернизирована, и логика подсказывает, что улучшения всегда должны быть к лучшему. К сожалению, многие считают: у нас в стране что-то пошло не так.

Для того чтобы посмотреть, насколько разнятся подходы в школах Великобритании и Беларуси, мы поговорили с человеком, который, с одной стороны, помнит, каково это — учиться в реалиях постсоветского пространства, а с другой — вот уже много лет учит детей в британских школах и помогает детям из России, Украины и Беларуси получить классическое английское образование.

Кто это? 

Юлия Косько — соучредитель и главный консультант агентства услуг по образованию в Великобритании EducAd Consulting. Получила диплом учителя Великобритании PGCE (Postgraduate Certificate in Education), после отработала более 8 лет в британских школах.  Организатор и ведущая тренингов в английских школах «Практика английского преподавания неродным носителям языка», специалист по адаптации школьников из постсоветского пространства к английской системе обучения.

 Начнем с общего: в чем главное отличие, которое вы увидели в школах там и здесь?

 Мне кажется, самое большое отличие британской системы образования от постсоветской заключается в том, что детям сразу стараются донести, что учеба необходима в первую очередь им, а не родителям или учителям. Школьники несут ответственность за обучение с раннего возраста, все основано на самосознании, на том, что модно быть умным, знающим, успешным. Я отчетливо вижу, что британские дети более мотивированы на результат.

— Наверное, любую систему образования в мире когда-то обвиняли в излишней бюрократии… Она, по мнению многих, одна из бед в Беларуси.

— Излишняя бюрократия в британских школах тоже присутствует. В принципе, это одна из главных причин, почему я завершила здесь свою педагогическую практику в школе и занялась в большей степени организаторской работой. Но в то же время отмечу, что бюрократия в Британии в корне отличается от бюрократии в системе образования, которую наверняка можно увидеть как в Беларуси, так и в Украине или России.

Во-первых, здесь большинство организационных процессов переведены в сферу электронного документооборота. Журналы, планы, оценки — все это в электронном виде, и информацию можно в любой момент легко классифицировать, обработать, изучить. Это, конечно, экономит массу времени, упрощая бюрократический процесс.

Еще один столп, на котором держится британское образование, это взаимопомощь. Но это не та помощь, к которой привыкли учителя в школах на постсоветском пространстве, вроде «подмени меня на этом уроке, пока я в деревню к родственникам поеду», здесь подобное категорически не приветствуется.

Учителя в Великобритании, как и ученики, мотивированы на постоянное саморазвитие. Приветствуется помощь коллег в подготовке к тому или иному уроку. Очень часто педагогам помогает руководство школы, ведь директор или его заместитель наверняка являются, во-первых, опытными учителями, а во-вторых, заинтересованы именно в качестве обучения, а не только в чистоте отчетности.

Например, здесь все предметы до 7-го класса ведет один педагог. И если он считает, что для лучшего преподавания биологии или физики ему потребуется помощь, можно совершенно открыто пойти и записаться на однодневный курс повышения квалификации. В этом никто не видит ничего зазорного, скорее наоборот, будет считаться зазорным то, что вы преподаете, не разбираясь досконально в вопросе.

— Учителя в Беларуси неоднократно делились мыслями о том, что руководству местных школ буквально приходится становиться надзирателями и контролерами в первую очередь потому, что во главе угла стоит не результат, а отчетность, на этом этапе все и ломается.

— Интересно, что подобные проблемы существовали (и частично существуют до сих пор) в государственных школах Британии. Но этот вопрос уже давно поставлен ребром, над ним ведется работа. Школы получают все больше свободы в том, как распределять выделенный бюджет, в выборе методик преподавания и т. д. В итоге тщательно контролируется главный параметр: качество образования — то, с каким уровнем знаний дети заканчивают обучение.

— Но вместе с тем ритуалы в английском образовании — уже своеобразный канон.

— Да, ритуалы — это то, чем знаменита Великобритания, и действительно, они играют в обучении, в том числе в школе, очень большую роль. Как мне кажется, вопрос уважения и авторитета учителя очень много значил и на постсоветском пространстве, но есть одна особенность, очень важная, существенная разница. В Великобритании от учеников требуют уважительного, порой даже излишне формализованного отношения к педагогам, это правда. Но при этом точно такие же требования предъявляются и к учителям, они обязаны быть с учащимися предельно корректными, беспристрастными, всегда держать разумную дистанцию.

В школе заведено практически полное отсутствие физического контакта. Еще в младших классах педагог может обнять и приласкать ученика, после это просто не приветствуется. Точно так же идея личного пространства настойчиво культивируется и среди учеников — даже дружеские «обнимашки», фактически, редкость. То же касается и дистанции в отношениях на уровне нетелесных взаимоотношений. Ребенок в первую очередь воспринимается как личность, а не часть класса из 20—30 человек. Думаю, что в белорусских школах происходит с точностью до наоборот.

Достаточно важное отличие — составление учебной программы учителем. Если на постсоветском пространстве она, по сути, типовая, одинаковая для большинства педагогов и надо просто «тянуть» класс по главам учебника, то в Великобритании есть цели, к которым педагог должен прийти на протяжении учебного года. Но как он этого будет достигать — его личное дело.

— Авторитет учителя в Беларуси — это достаточно болезненный вопрос.

— Точку зрения педагога в Великобритании оспаривать можно, более того — дискуссии даже очень приветствуются, особенно по гуманитарным предметам — литературе, истории и т. д. Причем я могу вам гарантировать, что любая, даже самая безумная идея ученика не будет высмеиваться, педагог не начнет подчеркивать ее недостатки. Скорее всего, он скажет: «Да, твои мысли очень интересны, но давай послушаем, что об этом думают другие».

Здесь делают многое, чтобы школьники не боялись высказывать свои мысли, это считается очень важной составляющей процесса обучения.

В то же время я вижу, какими к нам приезжают дети, отучившиеся на постсоветском пространстве. Я занимаюсь их обустройством на новом месте учебы, наблюдаю, как проходит адаптация. Даже обладая прекрасным разговорным английским, они долгое время сидят на задних партах и с огромным удивлением наблюдают за тем, что, оказывается, с учителем можно вести дискуссию, отстаивать свою точку зрения.

— В Беларуси ежегодно возникает новый виток обсуждения, нужна ли школьная форма как таковая. Насколько строго с этим обстоят дела в Великобритании?

— Как раз этот вопрос у нас еще более формализован, чем на постсоветском пространстве. Форма не просто есть, в 95% государственных и частных школ ее необходимо носить в обязательном порядке, причем без каких-либо отступлений от общепринятых канонов.

При этом важная особенность — школа сама решает, как будет выглядеть форма, какого она будет цвета и кроя, любые изменения в ней, как правило, согласовываются с учениками и родителями. То есть форма показывает не просто принадлежность ребенка к безликому статусу ученика, а его причастность к конкретной школе.

Часто старшеклассники обязаны носить штаны и снимать пиджаки только на уроках. За забытый галстук вполне реально получить наказание — остаться сидеть дополнительные пятнадцать минут в кабинете во время обеда. Откуда такая строгость? Предполагается, что школа готовит джентльменов, интеллектуальных мужчин, которые во время деловой встречи не позволяют себе вольность снимать пиджак, эти привычки прививаются с детства. Также считается, что набор определенных правил формирует привычку: есть вещи, не всегда понятные и порой даже алогичные, которые нельзя обсуждать и необходимо просто принять. Все как во взрослой жизни.

К наличию школьной формы и необходимости носить ее педагоги относятся настолько трепетно, что периодически на почве этого возникают инфоповоды, которые получают достаточно широкую огласку. Вот вам забавный пример: последнее лето выдалось достаточно жарким, ученики одной из государственных школ взбунтовались: «Как так, девочки ходят в юбках, а мы вынуждены париться в брюках, разрешите нам носить шорты!» На что директор невозмутимо заявил: «У нас есть определенные правила, я хожу в штанах несмотря на жару. Если вам что-то не нравится — надевайте юбки». На следующий день несколько десятков учеников пришли на уроки в юбках. Им дали возможность отучиться, но даже это не изменило позицию руководства школы.

— Еще одна область, в которой у нас постоянно возникают конфликты, касается того, насколько семья должна участвовать в процессе образования и влияет ли школа на воспитание своего ученика. Доходит до того, что учителя у нас порой проверяют печное отопление и электропроводку в домах, где живут ученики… 

— Здесь подобное, конечно, вызвало бы только недоумение. У нас педагог приходит домой к ученику в двух случаях. Первый раз до того, как маленький ребенок пойдет в школу, чтобы познакомиться с ним в привычной обстановке и снизить уровень стресса.

Повторный визит домой к ученику может понадобиться только тогда, когда определенные маркеры настойчиво сигнализируют учителю, что в семье школьника происходит что-то нездоровое. Важно отметить, что в итоге подобными ситуациями занимаются администрация школы и социальные службы, а не рядовые учителя.

Все остальные вопросы полностью построены на ответственности родителей и детей, никто ничего за них не решает, и я считаю, что так и должно происходить в здоровом обществе, где каждый отвечает сам за себя. И чем ребенок старше, тем больший спектр вопросов решается напрямую с ним. Коммуникации с родителями происходят только в случае острой необходимости, и то, как правило, они ограничиваются электронными письмами.

— А как у вас обстоят дела с еще одной головной болью значительной доли белорусских учеников и их родителей — домашним заданием?

— В Великобритании большинство детей находятся в школе минимум с 9 до 15 часов, поэтому очень многие родители считают, что этого времени вполне достаточно для того, чтобы обойтись без домашних заданий. Но они все-таки существуют, правда, в объемах, смехотворных для тех, кто учился в Беларуси, Украине или России: занимают они минут 20, не более, и то не каждый день.

Тетради, кстати, также не носят домой до 7-го класса (пока не начнется старшая школа). Примечательно, что именно эти правила вызывают растерянность, недоумение и даже недовольство среди родителей — выходцев с постсоветского пространства, ведь они привыкли к иллюзии полного контроля над процессом обучения ребенка.

— В заключение еще один болезненный для нас вопрос — о техническом обеспечении учебного процесса…

— Я уже говорила, что бóльшая часть документооборота в школе уже происходит в электронном виде, но это далеко не все. Например, на сегодняшний день в большинстве британских школ установлены интерактивные доски, по сути — огромные мониторы с тачскрином, которые предоставляют преподавателю огромные возможности.

Знаю, что в школах на постсоветском пространстве до сих пор используют не то что доски с маркерами — грифельные доски с мелом, коллеги рассказывали мне вовсе маразматические истории, когда родители готовы сами скинуться на интерактивную доску, но школа им этого не разрешает, потому как нельзя, чтобы в классе было то, чего нет у других в кабинетах. В то время как здесь интерактивные доски в классах стали появляться уже лет 10 назад. Думаю, это показательный пример.

Понимаю, что в Великобритании на обучение детей выделяются совершенно иные бюджеты. Очевидно, что и эта система имеет свои недостатки — например, по окончании школы бóльшая часть детей оказываются не такими начитанными, нередко плохо знают иностранные языки. Но все же у них есть неоспоримое преимущество, на котором и сосредотачивается британская система образования: любовь к учебе, желание познавать новое. Это ценно и потому, что при нынешних темпах, с которыми изменяется мир, через 10—15 лет появится множество профессий, о которых мы сейчас даже не подозреваем. И важнейшим умением наших детей, которым придется их осваивать, станет умение учиться самостоятельно и приспосабливаться к новым реалиям. Этого, в принципе, и старается добиться Великобритания в обучении нового поколения.

Графические планшеты в каталоге Onliner.by

Читайте также:

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. nak@onliner.by

Автор: Дмитрий Корсак. Фото: Низар Алмилли, иллюстрация Олега Гиреля
ОБСУЖДЕНИЕ