8673
22 сентября 2017 в 15:30
Автор: Дмитрий Корсак. Фото: Александр Ружечка

«У нас визуально бедная страна, на этом поле могут вырастать какие угодно поганки». Художник об усложнении, упрощении и агрогламуре

Автор: Дмитрий Корсак. Фото: Александр Ружечка

Лебеди и пальмы из пластиковых бутылок, раскрашенные камни вдоль дорог, уродливые здания и праздники, которые переносят нас в 80-е прошлого века. Туристы, побывавшие в Беларуси, часто сравнивают ее с СССР, замершим во времени. Сравнения эти касаются не только порядка и чистоты, но определенной «совковой» эстетики. Мы как будто застыли, словно мошка в янтаре, в прошлом веке, оставив при себе не только некоторые достоинства «советскости», но и многочисленные ее недостатки. В нашей традиционной рубрике «Неформат» мы поговорим о том, почему молодое поколение пробует упрощать, как сделать так, чтобы, выйдя на улицу, мы не пугались творчества санкционированных «уличных художников» и вообще — как мы стали «заложниками пустоты».

Кто это?

Константин Селиханов — художник, скульптор, автор многих известных минчанам скульптур, таких как «Муза оперы» у Большого театра оперы и балета, композиция «Улитка» на улице Аэродромной, композиция «Диалог» на проспекте Победителей, а также мемориала «Река памяти», посвященного погибшим во время теракта. Минчанин года.


— У вас не возникает ощущения, что молодые художники, скульпторы, музыканты, приходя в искусство сейчас, пытаются все упрощать?

— Лично мне кажется, что по крайней мере на постсоветском пространстве все всегда было предельно просто. Да даже если смотреть в глобальных масштабах, сложность искусства преувеличена. Работа с обывателем всегда упиралась в простоту. А сейчас все усугубляет нагнетаемый процесс потребления, который форсирует идею «чем проще, тем лучше».

Публика всегда делилась на несколько категорий зрителей, и большей ее части было сложно понять даже самые очевидные вещи. Например, я уверен, что большинство современников едва ли видели в «Джоконде» нечто выдающееся.

Я понимаю, к чему вы ведете. В какой-то момент произошло своеобразное деление на искусство для масс и искусство во имя искусства. Был ли предтечей этого Энди Уорхол, Марсель Дюшан, или все началось раньше — надо разбираться. Но уже понятно, что желание продать, превратившееся в искусство рекламы, подталкивало к упрощению.

При этом отмечу, что сама по себе реклама действительно является искусством. Вдумайтесь — ее создатели должны выполнить мегазадачу: сделать так, чтобы на их ролик или плакат обратили внимание в условиях, когда зритель категорически не хочет этого делать (кто из вас с интересом смотрит рекламные паузы?).

— То есть нет процесса деградации, о котором сейчас так много говорят?

— Я верю, что человек не может быть постоянно только потребителем чего-то одного — классической литературы, комиксов, артхауса и т. д. Рано или поздно приходится переключаться, отвлекать внимание на совершенно разные, в том числе простые вещи. Почему стали популярны блокбастеры? Потому что они позволяют получить разрядку, перезагружаться. После в какой-то момент мы устаем уже и от простоты, нам хочется каких-то более изощренных эмоций и впечатлений. Я не вижу в этом ничего особенного, это закон человеческой психологии.

Другое дело — простого стало намного больше благодаря телевидению, интернету. Искушение прыгать по верхам велико — ведь количество информации настолько обширно, что, кажется, углубившись в нее, ты завязнешь. А с нынешними темпами жизни делать это сложно. К слову, я думаю, что именно поэтому стали популярны сериалы. В первую очередь они интересны зрителю потому, что это истории, которые развиваются постепенно, растянуты во времени. Эта иллюзия стабильности, основательности и дает так необходимые эмоции. Это выглядит убедительно на фоне мельтешения вечно спешащего, стремящегося к быстрому результату общества потребления. Говоря иначе, в эпоху клипов значительно увеличился спрос на длительные, последовательные повествования.

Сейчас все строится по алгоритмам «вопрос — ответ», «усилие — мгновенная реакция». Люди в 20 лет становятся звездами YouTube, успешными  бизнесменами, общественными деятелями. Карьеры строятся порой за год. Это накладывает определенный отпечаток на все общество — везде, даже в искусстве, которое до этого требовало многолетнего обучения и опыта, есть соблазн достичь успеха, видимых результатов за короткий промежуток времени. Как это проще всего сделать? Простыми, понятными, но яркими образами. Именно поэтому их стало так много. Но и от этой пестроты мы начали уставать. На Западе уже сейчас значительно вырос интерес к штучной, а не мануфактурной работе. Искусство, которое можно тиражировать, теряет популярность — наоборот, вырастает ценность уникальных вещей.

Видны изменения и в другом: даже на первый взгляд у примитивного по форме появляется огромное «второе дно», вспомним в качестве примера мультсериал South Park. Это очень любопытные процессы, которые подтверждают, что происходит не деградация, а эволюция...

— Но, к сожалению, большинство всех этих веяний обходит нас, белорусов, стороной…

— Да уж… Можно привести хрестоматийный пример. С одной стороны — господин Бэнкси, творчество которого я весьма ценю. Художник протеста, революционер жанра, относящийся к своим работам очень серьезно (никто спорить с этим не будет). Его вроде бы хулиганские, несанкционированные выходки становятся событиями. Ни у кого не возникнет мысли стереть эти граффити со стены. Потому что это — Искусство, даже объяснять никому не надо.

С другой стороны — простые наши минские ребята, где-то слышавшие об успехе Бэнкси и прочих, ничего лучшего не придумали, как, простите, «метить» своими подписями столбы и подворотни. Или люди, рисующие за деньги горисполкома в центре города на стенах смешные, уродливые картинки, которые бы не позволили нарисовать в подобных местах Лондона, Брюсселя.

А эти разрисованные краской камни, на которых написано «Берегите лес»? А дворы многоэтажек, где несчастные жители в поиске гармонии мастерят лебедей и пальмы из пластиковых бутылок? Все это говорит о том, что у людей полностью отсутствует опыт визуальной культуры. Для меня эти «арт-объекты» значительно страшнее тенденции по упрощению или усложнению искусства. Посмотрите на городскую филармонию, в которой звучит вроде бы прекрасная музыка. А рядом стоит некая лира, сварганенная из проволоки, и чудовищного вида рекламная тумба. Эти вещи просто не сочетаются никак! Плохой рэп можно выключить, от уродливой визуальной составляющей никуда не денешься.

И почти везде так в наших городах и весях. И ведь делается это не специально, просто ответственные за это товарищи подсознательно хотят несколько раскрасить этот серый мир, сделать его лучше в силу своих способностей и возможностей. Все это происходит даже от чистого сердца, точно так же хозяйка бедного дома с перепугу выставляет на стол 20 совершенно не полезных салатов вместо одного нормального блюда — думая произвести впечатление… На самом деле, за всеми этими действиями стоит желание скрыть очевидную визуальную, какую угодно пустоту.

Если говорить о простой визуальной гармонии, во Франции существуют законы, которые не позволяют построить какую-нибудь ерунду там, где это неуместно. Придя сегодня в места, где творил Моне, и посмотрев на пейзаж, вы увидите его практически таким же, как на картинах. Уверен, и во Франции немало людей, которые хотели бы синей краской забор покрасить, но им этого не дают. Не придавать значения таким «мелочам» — большая ошибка.

— Мне кажется, что белорусскому обывателю совершенно все равно, какого цвета столб…

— А ему не надо думать об этом. Если все сделать правильно, гармония сама его найдет, если так можно выразиться.

Есть и другая, неизбежная проблема. Мы перенимаем форму (имитировать которую на примитивном уровне, в общем-то, несложно), но не содержание, потому как «начинка» требует глубины, усилий, многолетнего бэкграунда. Например, в кинематографе. Заходят фильмы про войну? Мы пытаемся снять военный блокбастер. Популярны сериалы — мы создаем свое «импортозамещение». Но получается одна ерунда. Почему? Причин много, в том числе и отсутствие веры в то, что делается. Есть уникальное, отличное от всех польское, исландское кино, появилось румынское кино со своим, особым взглядом. Но нет кино белорусского. Потому что мы то ли стараемся всем понравиться, то ли комплексуем из-за собственной неполноценности или, конечно, отрицаем то, что было сделано хорошего, а это тоже комплекс. Но в итоге не можем создать ничего самобытного. Пусть это будет история про одного человека, но сделанная профессионально. Но только то, что надо снимать, должны выбирать не чиновники, у которых на все особый взгляд.

— Возникает ощущение, что чиновник для нашей культуры — самая большая проблема.

— Все потому, что он боится. Боится что-то не то выбрать, пойти вразрез, дать добро на что-то, что кому-то, возможно, не понравится… Это тупик! Даже в России на деньги Министерства культуры снимают иногда злое, беспощадное кино, которое в том числе жестко критикует тех, кто финансирует создание этих картин. Вспомните хотя бы «Левиафана». Поэтому вопрос развития культуры в этом отношении очень банален. Надо просто перестать бояться.

Могу ответственно заявить, что то, что мы видим в Беларуси последнюю четверть века, — не настоящая культура. Во всяком случае, то, что предлагают официальные власти, Министерство культуры и т. д.

Причин немало, но они — очевидные. Первая — все надо делать быстро (пока есть деньги или требуется «закрыть» мероприятие). Вторая — результат мало кого интересует. Третья и главная — мы постоянно смешиваем несовместимое.

Идеальный пример — участие Беларуси в Венецианском биеннале в этом году. Нас теперь представляет салонный художник. Даже не «глянцевый» — салонный. Конечно, к художнику никаких претензий. Но что происходит? Люди, которые делают свой выбор в эту сторону, имеют определенный опыт, знания — и не видят очевидных вещей. Поэтому, кстати, у многих настоящих профессионалов пропадает всякое желание участвовать в подобных мероприятиях.

Я понимаю, почему у нас так любят салон, примитивный глянец и вообще все яркое. Людям хочется праздника, иллюзии, что все хорошо, на фоне действительно трудной жизни. Сделать что-то более сложное, качественное нет ни времени, ни денег. Поэтому к искреннему желанию всех заинтересованных лиц менять ситуацию к лучшему нужно подходить крайне ответственно.

Мы все в этой стране заложники пустоты. Мы теряем время в борьбе за Гармонию. Нас окружают унылые, серые городские пейзажи, заполненные хрущевками и новостройками, которые ничем не лучше. У нас визуально бедная страна, на этом поле могут вырастать какие угодно поганки.

— Так ведь не только белорусское искусство вызывает сомнения, у нас нередко «привозные» оставляют желать лучшего. Это вопрос вкуса составителей?

— Проблема не в привозных, бог с ними, а в отношении к своим в первую очередь. И выставкам, и людям. Это опять вопрос времени и денег. Многие выставки готовятся за неделю-две. В Европе такие мероприятия готовятся полгода — есть бюджет и возможность спокойно сделать выбор, продумать все мелочи. У нас сотрудники, которые занимались этим «конвейером», измучены, с совершенно пустыми глазами. О каком качестве может идти речь?

Проблема касается, кстати, не только выставок, но и всего остального. Потому что для людей, которые где-то там наверху руководят процессом, все едино: что сделать деталь на заводе, что выпустить кинофильм, что подготовить выставку…

— Но в культуру все-таки вливаются деньги. Да, все говорят, что они небольшие, но они идут. На эти деньги продолжают штамповать одно и то же год за годом, и год за годом это не приносит результата. Почему никто не задумается?

— Дело в том, что в искусстве результат не вполне очевиден, особенно если это современное искусство. Если плохо пошили штаны и они треснули, все понятно. Если провели концерт или поставили памятник — произошел факт, и этого достаточно. И вот пока у нас отношение к искусству будет как к рутине, а не как к событию на века, все будет так, как есть.

Искусство нельзя воспринимать только как массовый продукт, мне про это даже неинтересно говорить. Есть совершенно среднего уровня фестивали вроде «Славянского базара» — это наш уровень масскультуры. Пускай это будет. Для этого есть своя публика. Но не надо современное искусство опускать до этого уровня. Давайте разделять эти вещи. Мы хотим создать событие мирового масштаба, а к качеству не предъявляем претензий. Или тогда вообще не надо делать ничего. Нет возможности, это будет честно. Заменять фейком подлинное — куда хуже.

— Но понятно же, что чиновник просто так, на пустом месте, не начнет беспокоиться о качестве, его скорее будет беспокоить отчетность…

— Значит, надо чиновнику, во-первых, поднять зарплату, во-вторых, государству давно надо доверять ему. Знаю, что в том же Министерстве культуры люди работают на износ. Там, как обычно, требуют быстрого результата. Как будто есть кто-то, кто всех гонит в шею. Было бы очень интересно посмотреть на него. Но самое смешное, что этого «кто-то» не существует. Мы сами себе его придумали и сами же загоняем ситуацию в угол. Приглашаем в жюри непрофессионалов, используем энтузиазм художников, соглашаемся на заведомо невыполнимые условия во имя неясного результата, не уважаем мнение друг друга, в конце концов, идем на компромиссы, не можем посмотреть вокруг себя дальше одного шага.

Надо нам всем перестать бежать, остановиться. Сразу бы все выдохнули и начали заниматься своей работой, спокойно и вдумчиво. Выполняя ровно ту ее часть, которая по силам.

Читайте также:

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. nak@onliner.by