«Легко не будет, но иначе нам недолго осталось». Серьезный разговор о свалках на улицах и в головах

11 619
03 марта 2017 в 14:00
Автор: Александр Чернухо. Фото: Максим Тарналицкий. Иллюстрация: Олег Гирель

«Легко не будет, но иначе нам недолго осталось». Серьезный разговор о свалках на улицах и в головах

Волшебство происходит каждый день. Вот соберется возле брошенной на тротуаре пластиковой бутылки весь двор, и каждый вам скажет: «Это не я!» Понятно, что оно само так получилось, но где-то в параллельной вселенной существует странное понятие «личная зона ответственности». Что это такое, все мы вроде слышали, но то ли рассказывали нам про нее слишком тихо, то ли просто в это время интересный фильм показывали. Философский вопрос «Почему мы мусорим там, где живем?» моментами все же пульсирует в голове, но это скорее «они», а не «мы». В рубрике «Неформат» говорим с экологом о том, почему всё вокруг превращается в свалку, а никто в этом не виноват.

Кто это?

Мария Сума — человек, которому не все равно. Сотрудница программы по экологически дружественному образу жизни Центра экологических решений, координатор проекта «Зеленая карта», в котором собрана информация о важных экологических объектах: пунктах сбора отходов и ненужных вещей, организациях, занимающихся охраной окружающей среды, местах, где есть установки по возобновляемой энергетике, уникальных природных зонах — парках, скверах, заказниках.


— Вот приедет в Беларусь иностранец, у него потом спросят: «Ну как вам?» А он первым делом ответит: «Чистенько!» Так ли это на самом деле? 

— Конечно, если туристы ходят по городам… Наши коммунальные службы работают хорошо, и на улицах довольно чисто, но если мы углубимся и свернем с хоженых троп, зайдем в лес, например, то увидим ужасную картину. Там не просто грязно, там хаотичная мусорка, которая по размерам может конкурировать с нормальной городской свалкой. Это строительные отходы, мебель, части машин, бытовая техника, не говоря уже о пластике — по всем этим компонентам можно проводить неплохое антропологическое исследование.

Во время акции «Зробім» мы находили в Заводском районе бутылки из-под боярышника и электронные платы, в других районах — пластиковые бутылки. А из того, что валялось в Стиклево, можно было выстроить полноценный жизненный цикл. Все это грустно на самом деле. И эту проблему уже поднимают не только общественные организации, она обсуждается на государственном уровне. Есть инициатива по установке камер видеофиксации, например, но мне кажется, что проблема намного глубже, чем просто недостаточно хорошая система вывоза мусора. Впрочем, и с этим есть трудности: в сельской местности и частном секторе не всегда хорошо организован вывоз отходов, поэтому людям ничего не остается.

Мы очень много общаемся с людьми и видим общую апатию. Например, они не сортируют мусор, потому что считают, что его все равно сгребут в одну кучу. Но мне кажется, это просто оправдание для того, чтобы ничего не делать.

— С другой стороны, уверенности в том, что мусор действительно сортируется, у них нет. 

— А представители ЖКХ при этом говорят, что не вывозят мусор раздельно, потому что люди все равно все сбрасывают в один контейнер. Получается замкнутый круг, и кто-то попросту должен в этой ситуации быть умнее. Философия простая: если считаешь что-то правильным, делай это, несмотря ни на что.

— Давайте разбираться. Проблема загрязнения окружающей среды крупными предприятиями — это вопрос разной степени лицемерия, причем во всем мире. Другое дело, бытовой вопрос — вопрос ответственности конкретного человека. Почему белорус на себя эту ответственность брать не хочет? 

— Буквально недавно мы изучали экологические привычки белорусов и то, насколько они ощущают ответственность за окружающую среду. Половина респондентов считает, что их образ жизни не имеет никакого отношения к состоянию окружающей среды, а большая часть полагает, что им не нужно потреблять меньше. А ведь отходы со свалки — это всего лишь отражение нашего неправильного образа жизни. Но не только нашего: у производителя есть тоже своя доля вины в этом процессе, потому что они, например, делают продукцию, которую невозможно переработать, — тот же самый тетрапак. Да, речь в первую очередь идет именно об упаковке, которая составляет 80% пластиковых отходов. А ведь теоретически без нее можно было бы обойтись: практика безупаковочных магазинов есть во многих странах. Конечно, это не сеть супермаркетов, но благодаря таким магазинам мы видим, что есть альтернатива — возможность жить как-то по-другому.

Белорусам такую альтернативу никто не предлагает. Это мы, как общественная организация, можем говорить о том, что нужно брать с собой в магазин сумку, а не покупать там пакетик. Но человеку на месте говорят: «Берите пакетик, он бесплатный». И он берет. А к каждому в дом постучать невозможно.

— Вопрос философский. Человек будет выбирать, какой продукт — в упаковке или без — ему купить, когда есть эта возможность покупать. А речь ведь часто о том, покупать или нет в принципе. 

— Действительно, около шестидесяти процентов людей, по результатам исследования, купят определенный товар, даже если будут знать, что он вредит окружающей среде и их здоровью. Но точно не купят этот товар, если он будет дороже. А миф о том, что экологические товары намного выше по стоимости, существует. Хотя это всего лишь миф. Если смотреть исключительно на маркировку «эко», «био», то, вероятно, и цена будет кусаться: это вопрос не экологии, а маркетинга. Но если рациональный покупатель придет в магазин не потому, что хочет снять стресс и быстренько всего накупить, а подойдет к шопингу со всей ответственностью — изучит состав, подумает о том, что и как повлияет на наше здоровье, — результат будет соответствующий.

— Такой поход в магазин может растянуться на достаточно продолжительный срок: это как с девушкой отправиться в отдел женской одежды. 

— Да, и это вовсе не плохо! Я, конечно, понимаю, что в современном ритме жизни каждая минута на счету, но если поставить в приоритет здоровье и окружающую среду, можно выделить определенное количество времени раз в неделю, чтобы потратить его на вдумчивый поход в магазин. Или, например, выбрать для себя определенный товар или производителя, который соответствует всем вашим требованиям. Это вопрос дисциплины, а жить правильно всегда сложнее. Я не говорю, что будет легко. Просто у нас нет другого выбора: нам иначе недолго осталось. На пластик сейчас тратится около 3% нефти, а перерабатывается его в среднем около 14% по всему миру.

Упаковка — необязательный, сиюминутный компонент, а на него расходуется дорогой исчерпаемый ресурс, из-за которого начинаются войны. И если речь заходит о таких серьезных вещах, лучше потратить несколько минут на осознанное потребление.

— Это такой школьный уровень коллективной ответственности, когда учитель спрашивает: «Кто это сделал?», а все опускают глаза. Кажется, белорусу как раз и нужен строгий учитель, который будет над ним стоять и контролировать каждый шаг. 

— Исследование говорит о том, что около 40 процентов белорусов считает, что государство не несет ответственности за состояние окружающей среды. В то же время 40 процентов белорусов уверены, что и они ни в чем не виноваты. То есть у нас в стране все происходит само собой — спрашивать не с кого. Может быть, мы просто не научились осознавать вот эту ответственность?

Беларусь не островное государство, которое исчезнет из-за изменения климата, поэтому у нас на полном серьезе считают, что изменение агроклиматических условий — это классно, у нас будут расти арбузы. Но никто не осознает, что это экстремальные погодные условия, несвойственные для наших широт насекомые и экзотические болезни. Наверное, это действительно наивность. Или фатальность. Мол, мне бы прожить этот день, а завтра будь что будет. Думаю, второй вариант даже ближе. Мусор, отходы, состояние окружающей среды — это показатель. Человек не думает о том, что сейчас выбросит бутылку и с ним что-то случится. Это ведь когда-то потом, это не со мной. Безответственность, возможно, связана с нестабильной ситуацией. Например, Швеция — это страна, в которой 300 лет не было войны. Это размеренный уклад: они могут подумать о том, что будет в следующем году, как возьмут кредит на двадцать лет и счастливо заживут. У нас такой привилегии нет, у нас коллективная память впитала ощущение страха завтрашнего дня. Наверное, это сохранилось у белоруса на уровне подсознания — пережить бы зиму.

— Давайте тогда возьмем главный белорусский символ завтрашнего дня — чистенькую новостроечку в спальном районе. Вот она стоит вся такая нарядная, пока в лифте не появится первая надпись. И тогда в законную силу вступает эффект «разбитого окна».

— Это актуально не только для Беларуси, эффект «разбитого окна» действует во всем мире: если в лифте кто-то наплевал, значит, и я могу поступить точно так же. Может быть, белорус не чувствует себя хозяином своей жизни, поэтому не заботится о собственной территории. Думаю, все это от фатальности: я не знаю, что принадлежит мне, я здесь не хозяин.

— Но эта новостройка — как раз твой уголок, твоя маленькая отдушина и персональная гордость. 

— Здесь опять можно обратиться к сухой статистике.

Белорусы чувствуют связь только с семьей. С соседями, с городом, со страной она минимальная. Исследование говорит о том, что связь с семьей подавляющее большинство белорусов оценило на 9 из 10, а в остальных случаях на уровне 5. У нас нет сообщества, мы не чувствуем друг друга.

Хотя на самом деле сейчас появляются экологические инициативы, когда незнакомые люди объединяются и решают конкретную проблему. Но это единичные случаи, их недостаточно для того, чтобы результат был системным. Я не знаю, как убедить белорусов в том, что они могут что-то решать.

— Вот если белорус ставит машину на зеленой зоне, когда рядом есть свободные места на парковке, он ведь, вероятно, и хочет выглядеть хозяином. 

— Я не знаю, что в голове у этих людей. Может, они думают, что не сделали ничего плохого?

— Наверняка они осознают, что поступают как-то не так. Есть масса случаев, когда такому автомобилисту делают замечание, а в ответ слышат много «красивых» слов в свой адрес. 

— Это единицы. Понятно, что везде есть люди, которые ведут себя более культурно, а есть вот такие. Наверное, белорус все же чувствует себя в определенной мере хозяином. Хозяином природы, например. Нам кажется, что это что-то слабое, беззащитное. Но ведь хозяин — это забота. В противном случае ты узурпатор, завоеватель.

— Мне кажется, что белорус должен отдавать себе отчет в том, что экологическая обстановка в стране так себе. Почему в голове ничего не щелкает? 

— Люди понимают, что у нас нет своих ресурсов, что экологическая обстановка ухудшается, но они не считают, что это зона их ответственности. Это сосед, предприятие, но не я. Защитная реакция, нежелание менять ситуацию — я не знаю, в чем дело. Белорусам, которые ответили, что заботятся об окружающей среде, предложили сказать, что для них эта забота значит. Не мусорить, убирать мусор — так ответили тридцать процентов. Были еще ответы «я не курю», «я не собираю грибы и ягоды». То есть понимание заботы об окружающей среде очень размытое. Люди считают, что окружающая среда — это лес. Они не скажут, что это воздух в городе, несортированный мусор и другие вещи, с которыми мы сталкиваемся каждый день.

— Вот эта ответственность воспитывается или существует естественный, эволюционный путь? 

— Белорусы этот путь не прошли. Поколение, у которого есть ответственность, еще не доросло до того возраста, когда можно принимать самостоятельные решения. Мы очень много работаем в школах, и я вижу, что дети понимают эти вещи. В Германии путь к раздельному сбору отходов занял около тридцати лет, у нас не прошло еще и десяти. Сложно рассуждать, что получится в итоге. По моим наблюдениям, скептики — люди старшего поколения, потому что молодежь подвержена моде. А здесь главное результат.

Садовая мебель в каталоге Onliner.by

Читайте также:

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. sk@onliner.by

Автор: Александр Чернухо. Фото: Максим Тарналицкий. Иллюстрация: Олег Гирель