«Этот князь „сломался“, присылайте нового!» Разговор с историком о вольницах белорусов

800
03 июля 2020 в 8:00
Ведущий рубрики: Дмитрий Корсак . Фото: Александр Ружечка

«Этот князь „сломался“, присылайте нового!» Разговор с историком о вольницах белорусов

Сегодня День независимости — один из главных государственных праздников нашей страны. В честь знаменательного дня мы решили поговорить с историком о том, какой смысл слова «свобода» и «независимость» несли в лексиконе наших предков, как формировались и трансформировались эти понятия. Наверняка это будет полезным всем нам, потому что желание быть свободными и независимыми складывается в том числе при осознании, какой ценой эти самые важные ценности давались нашим предкам.

Мы про серию исторических «Неформатов» с историком Сергеем Тарасовым. Возможно, вы уже читали статьи про то, как история нашей страны отражается в срезе археологического раскопа, и про материальные ценности, которые столетиями наша страна намного чаще теряла, чем находила. Сегодня поговорим о первых важных законотворческих документах и Магдебургском праве, а в следующем выпуске  подробнее изучим белорусскую шляхту. Предлагайте в комментариях исторические темы, которые вы хотели бы увидеть в нашей рубрике в дальнейшем.

Кто это?

Сергей Тарасов — историк, археолог, писатель. Кандидат исторических наук. Проводил раскопки во многих городах Беларуси, самые значимые — в Полоцке и Минске. Автор более 50 научных работ, художественных и научно-популярных книг. Сегодня преподаватель, доцент кафедры политологии и экономики коммерческого Института парламентаризма и предпринимательства. Ведущий научный сотрудник Музея истории города Минска.

«Мы, мужи-полочане…»

— В прошлый раз мы с вами обсуждали вопросы материальных ценностей, то, как белорусы приобретали их, а затем утрачивали. Сегодня давайте поговорим о неосязаемых, но даже более важных вещах — свободе и правах человека. Очень интересно, как эти ценности менялись в контексте нашей истории.  

— Давайте четко обозначим, что говорить мы будем о юридических ценностях во всех их проявлениях. Развитие законодательства на восточнославянских, в том числе и на белорусских, землях мы фиксируем начиная с XI века. Именно тогда Ярославом Мудрым была принята Русская Правда. После была новая редакция — Правда Ярославовичей. Эти документы представляли собой зачатки своеобразного административно-уголовного кодекса, где перечислялись наказания за те или иные преступления.

Интересные документы, говорящие именно о правах людей, начинают появляться в XIII веке. Например, договорные грамоты между Полоцком, Витебском, Смоленском с Ригой. Некоторые называют этот документ Смоленской правдой, датирующейся 1229 годом. Есть еще несколько похожих грамот, появившихся в 1263 и 1265 годах. В них фиксируются правовые отношения не только между государствами и городами, но и между людьми. Помимо всего прочего, в этих грамотах прописывалось, какие права есть у полочан на готском берегу (в крупнейшей западноевропейской фактории — на острове Готланд) и, соответственно, у иностранных купцов на наших землях. Забегая вперед, отмечу: права были абсолютно зеркальными.

Понятно, что проговаривались определенные базовые вещи. Никто не имел права украсть чужое, ударить купца и тем более убить его. Поэтому давайте сразу перейдем к неочевидным пунктам. Так, один из них гласил: если корабль полочанина, витеблянина или смолянина терпит крушение на чужом берегу либо немецкий купец попадает в беду, например, на Двине, то граждане окрестных городов и деревень обязаны оказать помощь пострадавшим, а также не имеют права присваивать что-то из имущества попавших в беду.

О чем это говорит? О том, что уже в то время наши предки, попадая в другую страну, чувствовали защищенность своих прав и свобод.

Более того, все эти грамоты начинаются очень примечательно — со слов: «Мы, мужи-полочане…» В этом определенно слышна гордость за свое происхождение, чувство собственного достоинства.

— Наличие у людей тех или иных прав мы можем отслеживать только по письменным документам?

— Право не всегда существовало только на бумаге. Общие права и обязанности передавались от человека к человеку в устной форме и назывались «обычными правами». По большому счету это традиции и устои, сформировавшиеся в обществе и безоговорочно им принимавшиеся. Это очень простые правила, многие из которых перекликались с христианскими заповедями: не убивай, не воруй, уважай старших, заботься о детях, не возжелай жену ближнего. Там же оговаривалась незыблемость собственности, в том числе и недвижимой. Конечно, в первую очередь это касалось княжеской собственности, на которую никто не имел права покушаться. Но учитывалось и то, что люди, регулярно выплачивая дань, имели полное право рассчитывать на всецелую защиту и помощь князя в тяжелые времена (например, во время войны или природных катаклизмов — кстати, среди последних у нас были даже землетрясения).

— Каким образом «обычные права» передавались из поколения в поколение, кто был их хранителем? 

— «Обычные», или неписаные, правила не писаны не только потому, что письменность еще не получила распространения, а потому, что они были слишком очевидны и их не надо было записывать. В более поздней трактовке европейских мыслителей, политиков и философов XVI—XVII веков такие права уже называются «естественными» и включают права человека на жизнь, работу, неприкосновенность имущества, жилища и на свободу. Именно они впервые были законодательно закреплены в Декларации независимости США.

Свободные люди

— Что представляла собой свобода в понимании наших предков XI—XIII веков? 

— Ситуация здесь двойственная. Судя по Правде Ярослава Мудрого, на территории нашей страны уже в X—XI веках существовали разные социальные категории людей. В самом низу стояли рабы. Да, мало кто вспоминает об этом, но в то время они существовали на белорусской территории. Эта категория людей называлась холопами, и у них не было никаких прав в принципе — они являлись не более чем имуществом.

Наверное, это тоже кого-то удивит, но в то время основным источником пополнения восточных рабовладельческих рынков были и наши территории. Маленький пример: первое упоминание Минска в летописях датируется 1067 годом, когда произошла битва на Немиге. Военный поход описывается следующим образом: три князя Ярославича, объединив свои войска и подойдя к Минску, осадили город и захватили его. Мужчин убили, а женщин и детей «взяли на щит». Что обозначает «взять на щит»? Это значит «взять в качестве добычи», то есть в рабство. Люди, попавшие в плен, были ходовым товаром, который после везли в Корсунь (сегодня Херсонес — Севастополь) или Тмутаракань (сегодня Тамань). Это был очень выгодный бизнес: товар передвигался сам, дети вырастали во взрослых послушных рабов, не знающих свободы с малых лет, а пленные женщины рожали рабов.

Повторюсь, рабство на наших территориях существовало — другое дело, что масштабы использования рабов были намного меньше, чем в традиционно понимаемом нами античном мире. Как правило, холопов использовали в домашнем хозяйстве. Самый яркий пример: мать великого князя Владимира Красное Солнышко была ключницей (то есть той же самой холопкой) в доме княгини Ольги.

Более высокий социальный статус имели так называемые смерды-закупы — люди, по тем или иным причинам вынужденные отрабатывать оброк. У них хотя бы был шанс расплатиться с долгами и стать свободными.

Наконец, самой распространенной категорией были свободные люди. Их так и называли — «люди».

— Что подразумевалось под этим термином?

— Это человек, который самостоятельно распоряжался своей жизнью и судьбой. Он мог трудиться на земле князя, но только до тех пор, пока это было ему выгодно и удобно. Он платил дань или оброк, и на этом повинности заканчивались. Мало того, свободный человек мог претендовать на защиту власти в случае неприятностей — ведь не зря же он делился плодами своих трудов! Наиболее свободными в то время были горожане, ремесленники. Они имели в городе свои пляцы — усадебную территорию, жили в собственных домах и своими руками зарабатывали себе на жизнь.

Горожане, не работавшие на князя или на церковь, были абсолютно свободными людьми. Например, Лазарь Богша — мастер-ювелир, который в 1161 году сделал для Евфросинии Полоцкой легендарный крест. Он не мог быть холопом — за работу ему заплатили хорошие деньги. Во время раскопок в Полоцке я нашел усадьбу ювелиров (как раз XII века) площадью больше тысячи квадратных метров. Такие масштабы точно не удел холопов.

Традиция городской свободы, касающаяся больше европейских городов, безусловно, доходила и до нас. Исходя из них, раб-холоп или крепостной крестьянин, попавший в город, умудрившийся сбежать и в течение полугода-года жить в нем непойманным, становился свободным.

Но тут оговорюсь: в нашей истории существование таких случаев не подтверждено, но они точно зафиксированы в городах Европы. А мы были ее частью.

— А если говорить про взаимоотношения власти и простых граждан, что определяло свободы?

— Градус свободы определялся знаменитыми вечами — городскими собраниями. Сейчас идет много споров о том, как они проходили, могли ли участвовать в них и высказывать свой голос все горожане (возможно, это были одни лишь мужчины или по одному представителю от каждого двора).

Как правило, самые актуальные вопросы касались войны и мира, а также смены власти. Мы фиксируем, что уже в 1068 году в Киеве на городском вече народ освобождает из тюрьмы полоцкого князя Всеслава, выгоняет действовавшего Изяслава, который не смог защитить княжество от кочевников-торков.

В XII веке вече очень активно действует в Полоцке, Витебске, Минске. Полочане решают вопрос верховной власти вообще очень круто. (Это было в 1127, 1132 и 1158 годах.) Когда уровень непонимания с князем достигает пика, его выгоняют, едут, например, в Минск за другим князем и сажают его на трон. Тот не справляется — его также отправляют «в отставку». Народ опять направляется в Минск или, к примеру, в Друцк.

Сейчас в шутку сказали бы: «Этот князь „сломался“, присылайте нового!»

Как вы понимаете, городское вече, которое собиралось на главной городской площади у храма, было мощнейшим инструментом смены власти, не нравившейся народу, и установления той, которая всех устраивала. Думаю, теперь вам понятно, почему в документах с достоинством писали: «Мы, мужи-полочане, властью нам Богом данной…»

И еще один существенный момент. Все важные решения, принимавшиеся народом, освящала церковь. Государственные грамоты всегда подписывались так: «от имени Святой Софии», то есть они утверждались епископом, который вместе с народом принимал участие в вече. Иными словами, решения народа освящались именем Бога через крестоцелование и становились незыблемыми.

— Какую часть общества на белорусских землях в XI—XIII веках составляли свободные люди?

— Думаю, что холопы составляли не более нескольких процентов от всего общества. Большинство же были крестьянами-закупами и работали в сельской местности, выплачивая дань князю. Горожане составляли где-то пять-десять процентов. То есть формально свободными были абсолютное большинство белорусов, но в реальности свободы закрепились лишь за горожанами. Крестьяне же попадали все в большую прямую феодальную зависимость.

Намного больше чем вольница

— Когда появился такой феномен, как Магдебургское право, и что он из себя представлял?

— Это абсолютно уникальное явление, которое охватило всю Европу и повсеместно начиная с XIV века присутствовало на нашей территории, но не распространилось дальше на восток, остановившись в Смоленске. Все считают, что Магдебургское право — это просто свобода, вольница города. Но на самом деле с точки зрения государства главное в Магдебургском праве то, что оно является прекрасным экономическим инструментом.

Объясню: Великое княжество растет, постепенно включает в себя все новые земли и княжества-государства. И с каждого гражданина страны, с каждого ремесленника, торговца в городе надо собрать налог. Для этого требуется послать гонца к каждому из них. Представляете, какой это сложный механизм? В XIII веке в Магдебурге впервые было придумано следующее: налог собирается не с каждого отдельного человека, а со всего города. Но при одном условии: город должен заранее знать, какую сумму он заплатит в государственную казну. Эта сумма была фиксированной — все, что город зарабатывал сверх нее, оставалось горожанам. Вот это и была свобода.

— Мы с вами сейчас подтверждаем давно известную истину: настоящие права и свободы всегда ходят с ответственностью и пониманием своих обязанностей.

— Именно так. Крутитесь как хотите, выплатите что необходимо (в разумном, устраивающем всех размере), а всем остальным распоряжайтесь по своему усмотрению. Такие условия были чертовски выгодны всем, потому что сразу возникло множество демократических инструментов управления городом. На территории Беларуси городу выдавалась грамота на Магдебургское право, где было прописано, что город получит и что от него будет требоваться.

Город получал свою печать. Практически все древние гербы белорусских городов — это как раз гербы с печатей, полученных вместе с Магдебургским правом. Горожане сами выбирали магистрат — тех, кто будет ими управлять. Князь назначал только войта, хотя и его часто избирали из знатных местных горожан. Магистрат делился на две части — законодательную (бурмистры) и судебную (лавники). Помимо этого, городу разрешалось построить ратушу — здание, которое символизирует собой самостоятельность города. Городу позволялось иметь и свои цеха — объединения ремесленников, регулирующих все внутренние вопросы производства необходимых товаров. Также городу давался герб, в городской ратуше хранились меры веса, объема и длины.

Отдельно я отметил бы право на проведение своих ярмарок. Почему это важно? В средневековых городах все купцы, привозившие товар в город, обязаны были продавать его оптом местным торговцам или ремесленникам, а уже они выставляли его на продажу в розницу. Таким образом защищался местный бизнес. Единственным местом, где можно было в розницу по оптовым ценам получить товар от приезжего купца или производителя, была ярмарка, которая проводилась один или несколько раз в год. Естественно, что такие мероприятия пользовались огромным успехом и также поднимали престиж города.

Что значит снести ратушу?

— А что представляло собой городское самоуправление?

— Все судебные разбирательства, все жалобы разрешались народно избранным судом и скрупулезно заносились в магистратские книги. Там же документировали и принятые городской управой решения. Иногда — достаточно необычные. Например, город мог ввести правило, по которому каждый купец, въезжающий в город, обязан привезти с собой бревно, чтобы им мостить мостовую. Это реальная история. Позже и в Минск нельзя было въехать, не привезя с собой пару булыжников для мощения мостовой.

Магистрат мог вводить дополнительные налоги и обязанности для горожан, но опять же — только по решению, которое поддерживало большинство. Так, на жителей многих городов легла обязанность поддерживать обороноспособность: ремонтировать стены, башни, подсыпать валы, копать рвы и т. д. Мало того, на горожан могла быть возложена обязанность защищать город в случае войны.

В результате была создана отлично работающая система местной власти. Люди выбирали руководителей, в случае необходимости их сменяли. Государству при этом было выгодно, что проблемы городов, как правило, не выходили за их стены. До князя беды горожан доходили в редких случаях — например, когда войты заставляли людей делать то, чего они никогда не делали. Так, в XVI веке в Полоцке войт принуждал горожан ремонтировать одну из башен. А этой работой всегда до этого занимались освейские крестьяне. Как ни душил войт полочан, они наотрез отказывались работать и писали жалобы князю. Тот в итоге вынужден был ответить: «Испокон веков они этого никогда не делали, пускай не делают и дальше».

К слову, очень часто в грамотах Магдебургского права отдельно отмечался такой важный пункт: «старины не рушить, новины не вводить». Стабильность во всей своей красе!

— Насколько широко было распространено Магдебургское право на территории нашей страны?

— Всего оно было даровано 40 городам и местечкам. Причем любопытно, что оно затронуло не только такие крупные населенные пункты, как Вильня, Полоцк, Витебск, Минск, но даже частновладельческие города, такие как радзивилловский Несвиж или сапеговский Быхов. Магнаты, владеющие этими городами, прекрасно понимали, что такая экономическая и политическая система выгодна абсолютно всем. Давайте повторим еще раз, чтобы было абсолютно ясно: магнаты добровольно отдавали власть людям, понимая, что, будучи свободными, они сделают намного больше как для себя, так и для магнатов и государства.

Первой Магдебургское право получила Вильня в 1387 году, его действие на наших землях прекратилось указом Екатерины Второй в 1795 году. Таким образом, на территории Беларуси право городского самоуправления просуществовало 408 лет. Учитывая, что за столетие сменяется примерно три поколения, двенадцать поколений горожан-белорусов жили совершенно свободными, независимыми, полностью отвечающими за себя.

— Что изменилось после того, как Магдебургское право было отменено?

— Думаю, вам будет достаточно всего одного интересного примера. За время моей работы мне попались в руки грамоты и письма полоцких купцов XIV века, где они, общаясь с властью, писали, что я упоминал выше: «Мы, мужи-полочане, властью нам Богом данной…» А после я изучал письма полоцких купцов времен царя Алексея Михайловича (это период «большого потопа», когда вся территория Беларуси была захвачена). У купцов московская администрация, мягко говоря, конфисковала товар. Письмо к царю с просьбой его вернуть начиналось следующим образом: «Царь наш батюшка, мы, холопы твои никчемные, рабы, молим тебя…»

Понимаете, что главное изменилось? У людей забрали чувство собственного достоинства. Все стали царскими холопами вне зависимости от возраста, социального статуса, имущественного положения.

Еще один любопытный факт. Вместе с Магдебургским правом городам, как я уже говорил, давалось право на строительство ратуш. Они (в большинстве своем восстановленные) сегодня есть в Минске, Могилеве, Шклове, Несвиже и других городах. Многие древние ратуши просуществовали в наших городах до середины девятнадцатого века, когда российскими властями было приказано их снести. Минская ратуша была построена в самом начале XVII века. А в 1851 году Николай Первый подписал указ о ее сносе. Полагаю, главной причиной стало то, что минчане активно поддержали шляхетское восстание против царизма 1830—1831 годов. В  чем заключался процесс сноса? Всем горожанам предложили разобрать и растащить ратушу на стройматериалы. Минчане поначалу очень не торопились это делать. Разобрали только в 1857 году. Но, наверное, показательно, что именно в тот момент начались кардинальные изменения в головах людей. В итоге разобрали очень деятельно. Позже, в 1970-х, во время раскопок, проводившихся Валентином Соболем, наблюдая за остатками от фундамента, как археолог я был впечатлен, что местами фундамент поднимался всего сантиметров на 50.

— Самосознание таяло вместе со стенами сносимой ратуши?

— Можно сказать и так. Но конечно, это не более чем красивый символ, происходили намного более серьезные процессы. После потери Магдебургского права вся администрация не избиралась народом, а назначалась сверху. О свободе можно было забыть, и это очень сильно меняло сознание.

Но важно другое: осталась память — та самая, которую называют генетической. Она, возможно, не благодаря, а наперекор чему-то движет нами и в сохранении памятников, и в восстановлении городских ратуш, и в отстаивании «городских» свобод.

Читайте также:

Хроника коронавируса в Беларуси и мире. Все главные новости и статьи здесь

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Самые оперативные новости о пандемии и не только в новом сообществе Onliner в Viber. Подключайтесь

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. nak@onliner.by

Ведущий рубрики: Дмитрий Корсак . Фото: Александр Ружечка