Что даст закон об отсрочках? Больше призывников, а еще — утечку мозгов, коррупцию и упадок науки

1575
08 июля 2019 в 8:00
Ведущий рубрики: Дмитрий Корсак . Фото: Александр Ружечка

Что даст закон об отсрочках? Больше призывников, а еще — утечку мозгов, коррупцию и упадок науки

Форумы, социальные сети, семейные советы, проходящие на кухнях, бурлят — принятые поправки в закон о военной службе кардинально поменяли планы на будущее многих молодых людей. Армии потребовалось больше призывников, и их нашли, в том числе среди тех, кто хотел долго и упорно учиться. Отсрочка от армии по учебе стала золотой — она дается лишь один раз, и, распоряжаясь ей, все теперь боятся прогадать.

Белорусам говорят о патриотизме, настоящих мужчинах и напоминают про хлюпиков, которые должны наконец оторваться от мамкиной юбки. Белорусы возражают, что эти «хлюпики» — их дети, а служба в армии в последнее время себя немного дискредитировала. Да и вообще, многие уверены, что могут намного результативнее послужить родине, решая алгоритмы и составляя программы, чем топая по плацу в кирзовых сапогах.

Давайте немного притушим эмоции и подойдем к проблеме с сугубо практической точки зрения. Зададимся вопросами, какие проблемы действительно существуют у нашей армии (в конкретных цифрах) и как эти проблемы предлагается решать. А главное — к каким последствиям эти шаги могут привести в обозримом будущем.

Сразу скажем, что предложение «распустить армию и засадить военные части цветами» мы не рассматриваем как конструктивное. Разобраться в законе об отсрочках нам поможет эксперт в области международной и европейской безопасности Денис Мельянцов. Вот уже более 10 лет он изучает оборонную стратегию Беларуси и соседних стран, а также сотрудничество нашей страны с НАТО. Наверное, важно напомнить вам и то, что месяц назад Денис выступил в нашем «Народном интервью», посвященном белорусской армии.

— Давайте попробуем поговорить языком реальных цифр — в чем нужда армии выражается конкретно? Чего не хватает, сколько она рассчитывает получить призывников, реализовав закон?

— На сегодняшний день белорусская армия представляет из себя следующую картину: у нас примерно 40 с небольшим тысяч военного контингента, плюс где-то 15 тысяч гражданских, которые обслуживают военную инфраструктуру. Чтобы наша обороноспособность не снижалась и количественно армия оставалась примерно на том же уровне, нужно набирать около 11—15 тысяч человек в каждый призыв. В 2018 году эти планы впервые не были выполнены — в осенний призыв отправили меньше 10 тысяч.

По структуре отсрочек ситуация следующая: в осенний призыв 2018 года на указанное количество новобранцев пришлось 37 тысяч «отсрочников», из них 30 тысяч — для продолжения образования (это примерно 81%). На втором месте были «отсрочники» по состоянию здоровья (4 тысячи), на третьем — по семейным обстоятельствам (примерно 2,5 тысячи). К слову, сегодня право на отсрочку от призыва у нас имеют 47 категорий граждан. В том же Казахстане — всего 18 категорий, в России — 22. К примеру, в Беларуси не призывали студентов, рекомендованных к поступлению в аспирантуру и магистратуру. В соседней России такого нет.

Министерство обороны решило, что в первую очередь есть проблема с тем, что люди слишком много учатся. Они могут поступать в четыре магистратуры последовательно, лишь бы уклониться от призыва.

— Какие проблемы могут возникнуть после того, как закон начнет работать в полную силу?

— Их, скорее всего, будет сразу несколько.

Возможно, вы помните, как президент говорил, что у нас в стране очень мало профессионалов рабочих специальностей (сварщиков, столяров, каменщиков) и при этом чрезмерно много юристов, экономистов и политологов. Его идея заключалась в стимулировании профессионального образования. Так вот сейчас получается, что это начинание может быть полностью уничтожено.

Из-за того, что теперь есть только одна отсрочка, молодые люди всеми правдами и неправдами будут стремиться поступить в вуз, избегая промежуточного звена в виде среднего специального образования. В ссузы пойдут только те, кто уверен в своей неспособности учиться в университете, или же истинные поклонники, например, строительных специальностей, которые при этом не смогут реализовать полученные знания, так как сразу после техникума будут призваны в армию.

Вторую проблему уже проходили в Советском Союзе, однако успешно ее победили. Сейчас мы вновь вернулись к тем же граблям, хотя и подошли к ним несколько с иной стороны. Я говорю о разрыве в образовательном процессе. Когда-то академик Капица настойчиво лоббировал отмену практики призыва студентов во время их обучения (да, было и такое!). Студента могли забрать в армию, например, даже со второго курса, и после ему приходилось учиться фактически заново. Капица заявил советскому руководству: или мы получим страну без мозгов, или давайте отменять порочную практику прерванного образования.

К академику прислушались, отсрочки ввели. Сегодня их, наоборот, частично убрали. Однако после годового перерыва в вооруженных силах человеку, желающему поступить в магистратуру или аспирантуру, будет очень тяжело наверстать наработанное в университете.

Третья проблема заключается в том, что, скорее всего, молодые люди станут выбирать иммиграцию, и это будут ребята активные, мотивированные на дальнейшее образование, подающие надежды. Произойдет та пресловутая утечка мозгов, которой у нас всегда боялись. Сейчас мы этот негативный процесс стимулируем сами.

— К чему мы придем через 5—10 лет?

— У нас будут большие проблемы со средним специальным образованием — хронический недобор в техникумы, отсутствие квалифицированных рабочих кадров. Возможно, эти кадры придется искать за границей, как это произошло, например, в Литве, которая приглашает сегодня белорусских или украинских плиточников, сварщиков и т. д., потому что свое население там массово выехало на заработки и ПМЖ в Британию и Ирландию после вступления в Евросоюз.

Если мы будем выдавливать людей с мозгами из страны, у нас снизится качество образования и научных исследований. Учитывая, что в Беларуси и так большие проблемы с наукой, это серьезный повод задуматься.

— Не кажется ли вам, что новый закон выступает не как некий документ, регулирующий возникшее положение вещей и приводящий его в равновесие, а скорее как инструмент по отлову тех, кто решил откосить? Причем желающими откосить потенциально считаются фактически все, кто претендует на отсрочку.

— В продуманном законе должны быть и кнут, и пряник. У нас же наблюдается три кнута и один маленький кренделек. Все меры по улучшению ситуации с призывом сейчас воспринимаются как насилие над призывниками, они должны компенсироваться какими-то позитивными вещами. Но здесь привлекательных бонусов не просматривается. Мне кажется, мгновенное принятие закона, без должного обсуждения, не позволило вникнуть в проблематику, обсудить его не только с общественностью, но и с широким кругом экспертов, проанализировать примеры из других стран.

У закона явный перекос в сторону репрессивных практик, и те бонусы, которые он прописывает, — альтернатива очень сомнительного качества. Например, у выпускников вузов есть возможность вместо распределения прослужить тот же срок по контракту. Больше каких-то существенных плюсов нет, и в этом моя главная претензия к новому закону.

— Говоря о новом законе, люди часто вспоминают о профессиональной армии. Хотелось бы знать, становится ли наличие высоких зарплат и профессионалов панацеей, которая решает все вопросы с нехваткой желающих служить, или у вопроса есть более глубокая проблематика?

— В США, например, служба в вооруженных силах достаточно престижна, но все равно очень сложно проводить какие-то параллели. Во-первых, американская армия — это огромная корпорация, которая дает стабильную работу с высокой зарплатой (контрактники низшего уровня получают до 4 тысяч в месяц, офицеры среднего звена — 8—10 тысяч, генералы вообще очень богатые люди). Во-вторых, военнослужащим там предоставляется серьезный соцпакет.

Но в американской армии есть и риск погибнуть во время боевых действий, которые ведутся этой страной по всему миру. Граждане воспринимают службу не как узаконенное рабство, а скорее как обычную работу с более высоким риском для жизни и здоровья.

Всеобщий призыв в США отменили вскоре после вьетнамской войны, и надо сказать, что просто высокой зарплаты оказалось недостаточно, чтобы привлечь необходимое количество новобранцев. Наверняка вы видели в фильмах, как рекрутер зазывает молодых американцев в армию. Так вот это совершенно реальная картина — такие агитационные пункты можно увидеть, например, на Таймс-сквер в Нью-Йорке. Еще одной завлекающей «плюшкой» для военнослужащих становятся льготные кредиты на жилье (ипотека). Также армия может полностью оплатить получение высшего образования в вузе.

Что касается европейских контрактных армий, то минусы там весьма неочевидны, потому как европейцы (кроме британцев) практически не воюют. Службу здесь часто воспринимают как обычную работу, но со своей спецификой. Военные практически уверены, что в реальных боевых действиях им участвовать не доведется.

Теперь давайте поговорим о возможности введения профессиональной армии в нашей стране. Возникают две фундаментальные проблемы. Во-первых, это неподъемно дорого (на одного контрактника те же США тратят столько, сколько у нас тратится на двадцать). Во-вторых, есть очевидный вопрос с боеспособностью. Какой? Представим себе, что в нашем регионе началась реальная война. Недавние примеры показали, что это будет не война дронов и высокоточного оружия, а боевые действия с обычными танками, артиллерией и живой силой. Если у нас будет 40-тысячная профессиональная армия, то при ведении войны «стенка на стенку», выражаясь сухим армейским языком, весь контингент будет израсходован достаточно быстро. Второй, третьей и последующих волн мобилизации не будет в принципе, потому что не из кого. Для примера, в Украине было проведено шесть волн мобилизации.

То есть в случае, если в стране будет только профессиональная армия, солдаты могут быстро закончиться и война будет проиграна. Поэтому некоторые государства, европейские в том числе, вернулись к обязательному всеобщему призыву. Среди них Литва, Швеция, Украина.

Мне кажется, что для Беларуси вариант с полностью профессиональной армией пока малореален. Но необходимо добавить, что у нас в вооруженных силах уже сейчас значительное количество людей служит по контракту — около 20%, причем этот показатель постепенно растет.

— Как же можно изменить нынешнее законодательство так, чтобы оно стало привлекательным?

— Надо сразу понимать, что платить в несколько раз больше мы не сможем. Но вполне возможно обдумать и предложить призывникам определенные льготы. Подсмотрев примеры у других стран, можно с ходу предположить, что действенными «пряниками» оказались бы льготы на кредиты под строительство жилья и преференции при поступлении в вузы. Также было бы разумно развернуть навстречу служащим в армии институт арендного жилья. Важно, что все эти меры можно внедрить, не привлекая огромных финансовых средств, что для Беларуси, безусловно, очень актуально.

— Может ли оказаться так, что в результате реализации нового закона о призыве без изменений мы получим ситуацию худшую, чем сейчас?

— Человек, который очень хочет откосить от армии, так или иначе это, скорее всего, сделает. Еще одна проблема, о которой я забыл упомянуть, — усиление коррупционной составляющей. Понятное дело, что чем больше спрос на возможность избежать службы в армии (а он, понятное дело, будет расти), тем чаще будет возникать желание создать предложение.

Какая картина нарисовалась в итоге? Сейчас у нас недобор в армии на пару тысяч призывников. Это серьезная проблема, ее надо решать.

По предположениям самих разработчиков закона о призыве, уже через два года мы получим плюс 4,5—5 тысяч призывников. При этом возникнут системные проблемы со средним специальным образованием, рано или поздно станет понятно, что просела наука, увеличится утечка мозгов за границу и потенциально ухудшится ситуация с коррупцией. И это при том, что внешнюю боеспособность нашей армии удастся удержать на том же уровне, на котором она была ранее. И еще — все больше людей будут воспринимать вооруженные силы как место, куда всех загоняют палками.

По моему мнению, новый закон рано или поздно будет исправлен. Беда лишь в том, что в отличие от «закона о тунеядцах» это произойдет скорее поздно, чем рано.

Читайте также:

Подписывайтесь на нашу страницу в Facebook и присылайте свои истории и размышления.
Самые яркие из них могут стать темой для следующей колонки!

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. nak@onliner.by

Ведущий рубрики: Дмитрий Корсак . Фото: Александр Ружечка