Светлана и Сергей Якуш пришли в редакцию в 20-х числах сентября. К этому моменту их сын провел в реанимации РНПЦ «Мать и дитя» уже два месяца, также его возили в РНПЦ детской хирургии на сложную операцию. У ребенка 3-я и 4-я степени кровоизлияния в мозг, врачи осторожны с прогнозами.

Несмотря на переживания, связанные с рождением недоношенного ребенка, семья не готова отпустить конфликт, который случился у них с минской поликлиникой во время ведения беременности. Супруги написали уже несколько писем в разные инстанции (поликлиника, Комитет по здравоохранению, Минздрав, прокуратура, Совет республики) с требованием разобраться в их ситуации.

Четвертая беременность, до этого было две потери

Обо всех медицинских нюансах мы рассказываем с согласия Светланы. Она говорит, что об их истории уже знают близкие и друзья, поэтому семье не нужна анонимность.

У супругов есть старшая дочка, в этом году она пошла в первый класс. Родилась девочка после четырех лет ожидания. По словам матери, первая беременность протекала легко, наблюдала ее она в той же поликлинике, что и в этот раз. Во время родов сделали экстренное кесарево в связи с гипоксией ребенка, но все закончилось благополучно.

Две последующие беременности замерли на раннем сроке — 8—9 недель. В первый раз Светлана пыталась сохранить ребенка в 3-й больнице Минска, во второй уже в стационаре узнала о том, что плод погиб. Во время интервью Светлана рассказала, что ее с мужем не направляли на генетические обследования, чтобы понять причину невынашивания беременности. Позже минчанка вспомнила, что ей давали какое-то «направление на Семашко», но нюансов она уже не помнит.

— Мне дали направление, чтобы хотя бы примерно узнать, почему это произошло. Но мне было очень тяжело возвращаться к этим мыслям, — объясняет Светлана. — Дело в том, что мы с мужем глубоко воцерковленные люди (христиане-евангелисты. — Прим. Onlíner). Жизнь в нашем понимании зарождается с момента зачатия. И, конечно, эти две потери я очень сильно переживала. Для меня это был сильнейший эмоциональный удар.

Ближе к 40 супруги решились на еще одну попытку — тест стал положительным примерно через год. Эта беременность также протекала с осложнениями: периодически Светлану беспокоило кровомазание, было подозрение на выкидыш. На сроке 10 недель супруги сделали УЗИ в частном медцентре «Эмбрио», где подтвердили беременность и рекомендовали наблюдаться у гинеколога в группе риска по невынашиванию. Тогда же Светлана встала на учет в поликлинику. Почти сразу врач направила женщину на сохранение беременности в условиях стационара. По словам супругов, изначально ей там обещали пролечить дополнительно и экзему (воспалительное заболевание кожи).

— Мы приехали в «тройку», и на основании кровомазания меня хотели госпитализировать. Что касается экземы, то сказали, что лечить ее не будут. Я посоветовалась с мужем, и мы решили, что ложиться в больницу не будем, а будем все рекомендованные препараты принимать дома и соблюдать охранительный режим.

— Почему вы решили лежать дома, а не в больнице, под наблюдением опытных врачей?

— Если бы у меня не было этих двух потерь, когда я лежала в больнице, я, может, приняла бы другое решение. Но я уже лежала в больнице — и все равно беременность замерла. Чтобы кровомазание прекратилось, в первую очередь нужно спокойствие. А я поняла, что в больнице спокойной не буду. < …> Мой муж смог окутать меня спокойствием и взял все заботы на себя, чтобы я могла действительно не переживать.

— Но в больнице же обычно назначают уколы для сохранения?

— Нам во вторую беременность сделали эти уколы, и мы беременность потеряли, тут же открылось кровотечение (отметим, что речь идет о спазмолитике, который снижает тонус матки и уменьшает спазмы; согласно открытым источникам, он не может стать причиной потери беременности. — Прим. Onlíner).

— Как в целом относитесь к медицине и врачам? Насколько им доверяете?

— Конечно, я пришла в поликлинику за помощью, за наблюдением беременности. При этом я понимаю, что в некоторых ситуациях медицина бессильна. Если беременность замирает, тут уже никак не поможешь, ребенка никак не спасешь.

За время беременности Светлана несколько раз писала отказ от госпитализации в больницу, при этом она уверяет, что в остальном рекомендации врачей выполняла. Женщина говорит, что «всего один раз не пришла к гинекологу» и «один раз не успела ответить на звонок». Ответ поликлиники, по мнению супругов, был жестким: на сроке около 20 недель работники пришли обследовать условия проживания беременной и будущего ребенка, а затем написали письмо в органы опеки.

— Ко мне домой пришла врач-акушер под видом «заботы о беременной», но она даже не измерила мне давление, не послушала сердцебиение плода. Вместо медицинского осмотра был устроен социальный допрос: где спит старшая дочка, что она ела. А потом они исказили ответы (хотя ребенок ел блины и показал свою кровать) и написали, что «нет безопасных условий». Это был не медицинский визит, а сбор компромата для СОП, — убеждена женщина.

К эпизоду с обращением в органы опеки мы еще вернемся, а пока посмотрим на ситуацию глазами медиков. Отметим, что опираться мы можем только на те письма, которые получили супруги в ответ на свои обращения. Редакция Onlíner также направила официальный запрос в Комитет по здравоохранению Мингорисполкома, но пока комментариев мы не получили.

Поликлиника: «Пациентка систематически не выполняла медицинские рекомендации»

В поликлинике подробно восстановили хронологию наблюдения за беременной. Очень коротко перечислим главное из письма (подчеркнем, что Светлана не согласна с таким ответом и утверждает, что картина наблюдения была другой).

17 апреля. Пациентку поставили на учет в ЖК с диагнозом «Беременность 10—11 недель. Угрожающий выкидыш». В связи с признаками невынашивания беременности направили в 3-ю больницу Минска.

22 апреля. Был написан отказ от медпомощи в стационаре. Там женщине рекомендовали прийти на прием в поликлинику.

22 апреля — 3 мая. Беременная в поликлинику не пришла, на звонки не отвечала.

4 мая. Осмотр у гинеколога, снова было дано направление в стационар с диагнозом «Угрожающий выкидыш. Привычное невынашивание». Написан отказ от госпитализации.

12 мая. Пациентка пришла на скрининговое УЗИ в РНПЦ «Мать и дитя». От рекомендованных врачом-генетиком дополнительных обследований отказалась (речь идет про амниоцентез — анализ околоплодных вод на хромосомные нарушения и кариотипирование пары).

25 мая. Осмотр врача в поликлинике, было назначено УЗИ шейки матки, на которое женщина не пришла.

29 мая — 4 июня. Пациентка, как утверждается, не ходила на прием в врачу, не выполняла нужные обследования, на телефонные звонки не отвечала.

24 июня. Работники поликлиники доставили на дом направление на обязательное скрининговое УЗИ плода и сделали это в рамках так называемого врачебно-акушерского патронажа. Женщине было рекомендовано выполнить диагностические исследования и осмотры специалистов, назначенные 4 мая.

25 июня. По направлению пациентка пришла на УЗИ в 1-й роддом, где ей впервые поставили диагноз «Центральное предлежание плаценты» (серьезное акушерское состояние, при котором есть риск обильного кровотечения, врастания плаценты в стенки матки, преждевременных родов и так далее).

В ответе поликлиники говорится, что амбулаторно наблюдать таких женщин можно только в том случае, если нет кровянистых выделений.

26 июня — 13 июля. Пациентка на прием не приходила. Назначенные 4 мая исследования выполнила только 13 и 14 июля, пишут в письме.

«Таким образом, вышеуказанные факты указывают на систематическое невыполнение вами медицинских рекомендаций (2 и более раз) по обследованию и лечению в соответствии с требованиями клинических протоколов», — говорится в ответе поликлиники.

Из документа следует, что именно по этой причине проводился врачебно-акушерский патронаж: 24 июня были обследованы условия проживания беременной и будущего ребенка. Медработники обратили внимание на «загромождения в квартире вещами до потолка», а также отсутствие пожарных извещателей.

26 июня были направлены письма субъектам профилактики Ленинского района: управление по образованию и РУВД. Поликлиника настаивает на том, это их прямая обязанность. Если беременная систематически не выполняет медицинские рекомендации, они должны подать такой сигнал для проверки (согласно приказу Комитета по здравоохранению от 21.05.2025 №355). При этом, как только все нужные обследования были выполнены, поликлиника письменно сообщила об этом в органы опеки (это случилось 14 июля).

«Данные меры являются частью исполнения протокола наблюдения, направленного на вашу же безопасность», — подчеркивается в письме.

Ответ Комитета по здравоохранению Мингорисполкома во многом повторяет письмо от поликлиники. В нем также говорится о том, что пациентка попала в «группу материнского риска», приводится вся хронология обследований беременной и попыток с ней связаться. Так, например, для выполнения УЗИ шейки матки акушерка пыталась дозвониться до женщины 11 раз, говорится в документе.

А вот как Комитет объясняет визит работников поликлиники на дом:

Подачу сигналов в органы опеки Комитет также считает обоснованной. Причина все та же: систематическое невыполнение медицинских рекомендаций.

«В ходе наблюдения по беременности у [пациентки] отмечалась угроза прерывания беременности, при этом ваша супруга нерегулярно выполняла врачебные назначения и неоднократно отказывалась от госпитализации в роддом, что существенно ограничивало возможности профилактики осложнений, которые могли послужить причиной преждевременных родов», — поясняется в документе.

Проверка по линии СОП, преждевременные роды и тяжелые последствия

Супруги Якуш называют изложенное в письмах «ложью» и утверждают, что системного невыполнения врачебных предписаний не было. По словам Светланы, она пропустила прием в тот период, когда у нее было кровомазание, а после того, как ей стало лучше, все нужные исследования и осмотры она прошла.

— Например, поликлиника утверждает, что я якобы не явилась на прием в 20-х числах апреля, а я тогда была в поликлинике и сдавала кровь. Назначенного приема у меня не было. Я прошла все плановые УЗИ по протоколу, включая два исследования с разницей в одну неделю. Ни на одном из них врачи не диагностировали и не предупреждали меня о врастании плаценты (об этом станет известно позже. — Прим. Onlíner).

В качестве еще одного аргумента Светлана приводит заключение ВКК от 15 сентября, в котором говорится, что она «встала на учет до 12 недель беременности и выполняла предписания врачей-специалистов в течение всего срока». Напомним, таким пациенткам в Беларуси платят дополнительное пособие — чуть более 530 рублей. Почему было выдано именно такое заключение, хотя в ответах медиков говорится о противоположном, — вопрос открытый.

Мы также уточнили у пары, вели ли они беременность параллельно в частном медцентре. Супруги ответили, что обращались в «Эмбрио» за альтернативным мнением и разовыми консультациями. «Я не оставалась без врачебного контроля, наблюдение велось профессионалами», — отмечает Светлана.

Из документов мы сделали вывод, что до родов минчанка была там у гинеколога дважды: для подтверждения беременности, а также на 23-й неделе. В последний раз ей выставили диагноз «Центральное предлежание плаценты. Другие кровотечения в ранние сроки беременности».

— В тот период я хотела встать к ним на учет. Но они сказали, что тут уже такой срок и такой диагноз, что просто необходимо наблюдать. То есть, если пойдет кровь, уже надо срочно госпитализироваться.

Что касается сигналов в СОП, то правомерность таких действий от поликлиники семья ставит под сомнение. По мнению Светланы, медики должны были как минимум предупредить их о таком письме заранее, но супруги узнали об этом только от органов опеки. В своих обращениях семья называет такую практику «запугиванием и шантажом пациентов».

— Мне нельзя было переживать, а сигнал в СОП поспособствовал тому, что месяц к нам приходили с проверками… Комиссия СОП, МЧС, поликлиника, газовая служба — месяц мы держали с ними связь, они приходили к нам домой и не нашли никаких нарушений, условия для детей идеальные. Но мне приходилось объясняться, переживать за свою репутацию… Не думать об этом было крайне сложно. < …> И этот стресс был создан искусственно, просто потому, что им так захотелось, — считает минчанка.

— Но, может, они как раз пытались спасти вашего [еще не родившегося] ребенка?

— Нет, они этим прикрывались. Но почему, когда они подали сигнал в СОП, они больше не пытались спасать ребенка?

— А как, по вашему мнению, поликлиника должна была действовать в этой ситуации?

— То, что я отказывалась от госпитализации, — это мое право, моя ответственность, я взяла на себя эти риски, — говорит Светлана. — На этом полномочия поликлиники заканчиваются. Они не имели права вызывать СОП.

24 июля прошло заседание совета в социально-педагогическом центре Ленинского района. Соцрасследование показало, что условия проживания у старшего ребенка удовлетворительные, диспансеризацию девочка прошла, характеристики с работы у обоих родителей хорошие, задолженности по оплате «коммуналки» нет. Критериев и показателей СОП специалисты не нашли.

А 25 июля случилось то, чего все боялись: у женщины снова пошла кровь, что, по сути, стало началом преждевременных родов. Скорая сначала доставила Светлану в «пятерку», но, учитывая сложность случая, ее перенаправили в РНПЦ «Мать и дитя».

— И вы уже не писали отказ?

— Я отказывалась раньше, потому что было не кровотечение, а кровомазание, и оно реально останавливалось, когда я была дома. Но чем больше матка, тем больше риски, что ты просто можешь не остановить кровь. < …> Именно во время транспортировки между больницами началось сильное кровотечение. Его удалось остановить уже в стационаре, однако позже оно возобновилось, что в итоге привело к родам. 28 июля мне сделали очень сложную операцию.

Как выяснилось уже в РНПЦ «Мать и дитя», и без того непростая беременность осложнилась также врастанием плаценты. Такое состояние считается одним из самых жизнеугрожающих для беременных женщин. Зачастую кесарево сечение в такой ситуации заканчивается удалением матки, что и произошло в случае Светланы.

Белоруска утверждает, что врастание в ее случае подтвердили только на операционном столе.

— Операция шла около шести часов, было три переливания крови, все это очень серьезно… Ребенок родился на минимальном сроке, на котором спасают недоношенных детей. Врачи изначально нам сказали: «Готовьтесь к худшему…» Как все будет развиваться дальше, покажет время, у всех все индивидуально. У младенцев кости черепа пластичны, головка может подстраиваться, и это дает нам реальную надежду… И конечно, мы верим в чудо — ему всегда есть место. Заодно хотим поблагодарить врачей-реаниматологов и весь медперсонал РНПЦ «Мать и дитя», а также Детского хирургического центра. Они делают все возможное и невозможное, совершая сложнейшие манипуляции и выхаживая нашего сына…

— Анализируя ситуацию сейчас, вы бы сделали что-то по-другому?

— Нет. Единственное, наверное, я бы не пошла становиться на учет в поликлинику, чтобы сохранить себе спокойствие. Или пошла бы в частный медцентр, заплатила бы 6 тыс., и все (средняя стоимость платного ведения беременности в Минске. — Прим. Onlíner). Я не понимаю, зачем было усугублять мое состояние в таком уязвимом положении, сложном и непредсказуемом.

— Но вы осознаете ответственность за жизнь и здоровье вашего ребенка с учетом того, что отказывались от госпитализации? Или это ответственность медиков?

— Конечно, мы брали ее на себя. Если бы случилось что-то еще худшее, но они не подали на нас в СОП, это была бы наша вина. < …> Моя ответственность и в том, что я сохранила беременность до такого срока, соблюдая охранительный период. Я так это вижу. Зная свое состояние, как я бы переживала в больнице, кровотечение могло бы начаться еще раньше.

— Но в стационаре, возможно, могли бы сделать больше обследований и обнаружить опасные состояния раньше?

— Этого не видно, к сожалению. И ничего не сделаешь, если врастание произошло. К сожалению, его можно увидеть либо по факту, либо уже на большом сроке.

— Чего конкретно вы добиваетесь сейчас?

— Хочу, чтобы поликлиника осознала, что она косвенно повлияла на усугубление и без того напряженной ситуации, и чтобы в дальнейшем они не поступали так с уязвимыми беременными женщинами.

Также семья рассчитывает в ближайшее время попасть на прием к председателю Совета Республики Национального собрания Наталье Кочановой. Цель — попросить помощи в последующей реабилитации сына. Напомним, сейчас его лечением занимаются опытные врачи двух профильных медицинских центров.

В последнем ответе, который пришел от Минздрава 24 сентября, говорится о том, что на идентичные обращения семьи в разные ведомства будет дан ответ, но сроки рассмотрения продлены.

Onlíner будет следить за развитием этой истории.

«В тяжелых случаях врастание плаценты угрожает жизни женщины»

Мы также решили узнать подробнее про осложнения беременности, с которыми столкнулась героиня материала. Спросили у врача акушера-гинеколога Марии Такуновой, на каком сроке можно обнаружить центральное предлежание плаценты и можно ли наблюдать такую беременность дома.

— Центральное или полное предлежание — это состояние, при котором плацента полностью перекрывает внутренний зев шейки матки и таким образом закрывает ребенку естественный выход. Такое встречается примерно в одном случае из 200 беременностей.

Врастание или приращение плаценты — еще одно осложнение, при котором ворсины плаценты глубоко прорастают в стенку матки, а иногда за ее пределы, поэтому при рождении ребенка плацента не может отделиться самостоятельно. Факторы риска — рубец на матке после перенесенного ранее кесарева сечения, выскабливания полости матки и так далее.

Центральное предлежание плаценты обычно видно на УЗИ на сроке около 18—21-й недели. В большинстве случае плацента по мере роста матки поднимается, поэтому диагноз важно подтверждать повторными УЗИ с интервалом в 2—4 недели. Если у женщины при этом есть рубец после кесарева сечения, ее обычно направляют в РНПЦ «Мать и дитя». Там эксперты своевременно выявляют или исключают врастание плаценты.

Чем опасны эти состояния? В первую очередь — внезапным массивным кровотечением. Оно может начаться без боли, без предвестников, в любое время суток.

При врастании плаценты кровопотеря во время родов может измеряться литрами, что часто требует переливания крови и иногда даже удаления матки. В тяжелых случаях такие роды угрожают жизни женщины.

Для ребенка опасность связана в первую очередь с преждевременными родами и последующими проблемами со здоровьем.

Можно ли наблюдать такую беременность дома? Международные рекомендации допускают амбулаторное наблюдение при предлежании плаценты только при соблюдении нескольких условий одновременно: когда нет кровотечения или кровомазания; когда женщина живет недалеко от стационара и с ней постоянно есть взрослый сопровождающий. Любое кровотечение во второй половине беременности — это показание к госпитализации.

Важно понимать, что цель нахождения в стационаре не в том, чтобы соблюдать охранительный режим (что можно сделать и дома), а в возможности оказания экстренной помощи после начала кровотечения. А если есть признаки приращения плаценты, то это очень рискованная история, когда речь может идти о минутах.

Нравится читать Onlíner? Добавьте наши новости в «Основные источники» Google

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by