О ЧЕМ МЕЧТАЮТ ЖЕНЩИНЫ?Смотрите в большой подборке идей к 8 марта

---

Начну с того, что работа у меня клевая, жаловаться не на кого. От этого только тяжелее: рассказать кому-то из друзей или коллег почти невозможно без стыда. Поэтому я рассказывала психологу. Он предложил несколько сценариев: обратиться к психотерапевту и пить антидепрессанты или поехать домой и немного пожить у родителей, чтобы отдохнуть. Ни один из них меня не вдохновил.

Было ясно одно: нужно что-то менять. Я сказала лиду отдела, что ухожу. Но оставалось еще две недели доработать в полудохлом состоянии. В это время моя подруга Лиза Лиса проводила отпуск на семейной даче в Гродненской области, в десяти километрах от Сморгони.

Я всегда была городской и равнодушной ко всему этому: грибным местам, запаху леса, охоте и рыбалке. Но именно сейчас мне захотелось все и сразу. И просто сказать: «Ну давай, лес, решай мои проблемы». Лиза предупредила, что условия полевые: нужно таскать ведра с водой, носить дрова и топить печь с самого утра. Из прелестей цивилизации — домашний кинотеатр, приставка и интернет. С соединением могут быть проблемы, но можно поехать работать из кофейни в Сморгони. Последнюю рабочую неделю я провела именно так и вела дневник.

День 1

Кладу в чемодан книгу Андрея Горвата «Радзіва Прудок». Когда-то он работал в Купаловском дворником, и я тоже присмотрела вакансию билетерши в Большом. Поняла, правда, что не пройду кастинг. Позарез нужны пиджак с брошкой и очаровательные морщинки у глаз.

К Лизе меня везут ее родители. По пути мы остановились на солнечной заправке, где меня угостили хот-догом и кофе. Я сразу рассказываю им, что еду в лес с конкретным запросом: решить все свои проблемы с карьерой. Папа Лизы на это отвечает, что я Козерог, а еще Козерогом был Иисус Христос. Я сразу успокаиваюсь, услышав, что во мне есть божественное начало. Позже он еще говорит, что до 30 нужно успеть встать на ноги, но это уже не так воодушевляюще.

По дороге к Лизе я узнаю, что медведи умеют задерживать беременность. То есть они не будут рожать, пока нет условий для выживания ребенка. Вот и мне надо было так сделать: задержаться на старой работе, пока нет нового оффера. Радуюсь количеству интересных фактов о животных в диалогах. Проскакивают и мирские темы: новости, сплетни.

Лиза открывает калитку. Прохожу заселение. Мне выделяют полочку в шкафу для вещей из чемодана, показывают все нюансы жизни за городом. Жилое пространство устроено компактно: возле рукомойника туалет, возле него электроплитка на одну конфорку. В туалете через отражение в зеркале видно телевизор из спальной зоны, можно даже на паузу не ставить.

Туалет на улице тоже есть, и он, кстати, помечен табличкой «Опасная зона». В эту «зону»мы всегда ходили с пледом, потому что зимой в уличном туалете холодно! Интересное открытие для моих 26 лет.

Едем в магазин, чтобы закупиться продуктами. На входе стоит первый в Беларуси автомат яиц — мама Лизы называет его «яйцемат». Яйца нам не нужны, поэтому мы просто смотрим на это чудо и дальше идем по своему списку. Собрать продуктовую корзину на неделю — это ужас. Я не знаю, что хочу завтра, а мне нужно придумать меню на неделю. Все мысли о том, что где-то в гуще леса обязательно захочется «Киндер Буэно».

Идем смотреть на страусов. Они локальные знаменитости, которые просто гуляют во дворе у местного жителя. Страусов предупредили, что к ним придут журналисты, и они даже вышли из загончика, но только на один кадр.

День 2

Учусь топить печь и сжигаю старые выпуски газет, залипая в заголовки старого стиля. Ошибка новичка: села заниматься печкой в пижамных штанах и сразу вымазалась в золу. Теперь неделю буду спать как кочегар.

Сегодня Масленица, последний день зимы. Начали печь блины, и первый вышел не комом. Через пару блинов выбило пробки и выключилось все: и плита, и плейлист джазово-чилловой музыки в телевизоре. Лиза говорит: «А это нормально», — и так я узнаю, где в доме находится электрический щиток.

Проснулись в десять утра и только в два часа дня сели за стол есть блины. В городе это катастрофа: о нет, ужас, я пропустила весь день! А тут времени не существует. Одна из особенностей моей работы была в том, что все задачи нужно делать по таймеру. Например, за эти четыре часа в будний день я бы составила контент-план на месяц для бренда.

Пошли в лес искать следы животных. Лиза смотрит на отпечатки в снегу и уверенно говорит: «Парнокопытные. Либо олени, либо косули». Правда, из всех животных нам встречается только одно — собака на прогулке с хозяйкой.

Я уже была в этом лесу летом — и тогда особого восторга не испытала. Комары, клещи, ветки, о которые все время спотыкаешься ногами. Зимой все это просто спит, даже медведи, которые тут тоже обитают. Так что пока можно спокойно гулять, и я от радости валяюсь в снегу, а потом еще и залезаю на дерево. Да, вот так я умею оторваться на выходных.

Мы вернулись домой, и Лиза показывает мне, откуда в доме появляется вода. Тут вообще много чего, к чему мы привыкли, откуда-то появляется. Например, вода из крана: ее сначала наливают в верхнюю часть рукомойника. Под раковиной, как и положено, стоит ведро. Когда моешь посуду, нужно поглядывать на него, и если заполнится, выливать на улицу. Вся вода в доме из скважины и тоже добывается через «силу».

Вечером пробки снова выбивает, но уже более эффектно: в комнате наступает полная темнота. Лиза лезет в щиток, и мы в один голос говорим базовое: «Да будет свет».

Я читаю Горвата на печке. Кстати, больше к этой книжке за весь ретрит я не притронусь ни разу: у меня все это теперь есть в реальной жизни.

День 3

Началась рабочая неделя. Я сижу, уставившись в экран, пока Лиза на хозяйстве: растапливает печь, готовит кофе в турке и завтрак. В это время идет мой первый рабочий созвон на печи. Лид говорит, что меня плохо видно и слышно, но через пару минут связь становится терпимой.

Работа в деревне от работы в городе мало чем отличается. Куда ни уедешь от удаленки, она поедет с тобой. Я вообще не понимаю, как люди успевают одновременно работать и путешествовать. На следующую работу я хочу просто ходить и не пытаться совмещать несовместимое.

Стараюсь ни с кем не общаться, кроме Лизы. Не аскеза, но не хочется. Иногда кто-то все же скучает и звонит мне или Лизе. В такие моменты мы выходим на улицу и просто стоим там, мерзнем. Даже ночью. Во время одного из таких звонков Лиза рисует на снегу милого кота.

Каждый день я пишу психологу и отчитываюсь о своем настроении — а оно пока что отличное. Это потому, что мы с Лизой хорошо отдохнули на выходных. Тут есть все, что психологи в Threads советуют для этого: физическая активность с бревнами и ведрами и почти никакой социальной ответственности.

Перед сном Лизе приходит идея проверить, сколько стоит камера для фотоохоты. Она называется фотоловушкой: крепится на дерево и срабатывает на движение. Если рядом окажется животное, камера начинает снимать. Оказывается, это гораздо дешевле, чем мы думали. Решаемся заказать, но понимаем, что рядом ни одного пункта выдачи заказов в радиусе 10 километров. Придется ехать в Сморгонь.

День 4

Встаем в 8 утра. Лиза сразу за печку, а я готовлюсь к собеседованию. Связь ловит ужасно. Нужно повторять ответы на вопросы эйчара по несколько раз. Долетают только обрывки.

Дальше обычный день креатора. Работается так неплохо, что невольно думаю: «Что я натворила? Зачем уходить? Сидела бы себе тихонечко дальше за компьютером».

После работы едем в город: в планах сходить в спортзал, чтобы помыться там в душе, на даче такой роскоши нет. Вызываем такси в садовое товарищество, и делать это надо по телефону. Помню, так раньше поступала моя мама, еще до приложений. Лиза уже ездила на такси на прошлой неделе, и ее вез Роберт. Я спросила: «Паттинсон?» А Лиза ответила: «Нет, Роберт из Сморгони».

Таксист говорит, что приедет через семь минут. Стоим в лесу, смотрим под ноги и видим следы волка, который, скорее всего, просто знакомая нам собака. Садимся в машину, и водитель почти сразу спрашивает: «Вам двум таким красивым не страшно одним в лесу?»

В такси захожу в Instagram. Кто‑то по ошибке отметил меня в пяти сторис с Юлией Нестеренко, олимпийской чемпионкой в беге на 100 метров. Тексты на сторис: «Олимпийская чемпионка, глубокий, добрый человек» и «Истинная королева, которая выбирает себя». Также я: уже четыре дня сижу в глуши, как мышка. И думаю о том, сколько мне еще нужно стараться в этой жизни, чтобы затмить олимпийскую чемпионку в поисковых запросах. Вечная борьба!

В Сморгони сразу идем в ПВЗ забрать фотоловушку. Лиза с гордостью показывает ее сотруднице, а та с интересом разглядывает камеру.

В спортивном зале в Сморгони стоим в очереди на тренажеры — настолько люди там следят за собой. Но главное — не тренировка: все эти дни мы были без душа и принимали друг друга такими, какие мы есть. В какой-то момент стали чистить зубы максимум раз в день. А теперь я стою под струей горячей воды, и кажется, будто это со мной впервые в жизни. Обещаю себе ценить такие моменты сильнее, когда вернусь в город.

После зала и душа идем в пиццерию на окраине. Кухни там нет: пиццу готовят в другом помещении, а официантка выходит на улицу, чтобы забрать заказ. Между кухней и залом неуместно влепили магазин «Копеечка». Сюрреалистично, но пицца на вкус как в детстве.

Перед тем как вызвать такси, мы прогуливаемся через частный сектор. Ловлю себя на мысли, что в городе тяжелее дышать. Воздух другой.

День 5

У Лизы с самого утра день не заладился: печка все время тухнет, кофе убежал, вода из-под рукомойника вышла из берегов, кот нагадил. Я на работе, хотя физически все еще в лесу c подругой. И когда у меня появляется свободное время, я помогаю чем-то по дому. Мои коллеги даже не представляют, что между задачами я с Лизой поднимаю биотуалет на тачку и везу к компостной яме, чтобы освободить от содержимого. Лиза шутит, что летом будет хороший урожай клубники с нашей ДНК. Наша дружба после этого эпизода стала еще крепче.

Идем в лес на обед. Есть мы там никого не будем, и нас, надеюсь, тоже. Появились свежие следы животных. Видим маленькие четыре лапки на снегу — это зайчик. Еще чуть дальше раскиданы перья птицы с принтом в горошек. По картине видно, что прямо на этом месте был тру крайм. Выдвигаем теорию, что нападение произошло сверху: более крупная хищная птица.

Чем глубже в лес, тем жутче: еще перья, следы крыльев на снегу, кровь. Лиза думает, что хищники могут прийти понюхать кровь и попасть в кадр фотоловушки на дереве напротив места преступления. На обратной дороге Лиза спрашивает у меня: «Знаешь, как охотится рысь? Прыгает с дерева на спину». Не самый приятный интересный факт о животных, чтобы рассказывать прямо в лесу среди трупов.

День 6

Самый теплый день. Появилось солнце, а с ним желание жить. И что это — никаких выгораний не существует, это просто был февраль? За завтраком Лиза говорит: «Сейчас так классно было бы шаурму заказать».

Через пару часов думаю: нет, выгорание все же существует. Сегодня на работе я придумываю истории от лица сантехника: как будто он сам их рассказывает и выкладывает в соцсети. Работа вроде бы интересная, почти писательская, но я уже вижу во всем пустоту и бессмысленность.

На обеде проверяем фотоловушку. Выясняется: она сняла только то, как мы с Лизой ее повесили и как пришли забирать. Ни одного животного, даже самого маленького, рядом с ней не пробегало. Лиза идет искать новое место для ловушки, а я возвращаюсь с обеда на работу.

В конце рабочего дня я просто плачу. Мысль о том, что завтра последний день, не помогает отойти. Тогда я начинаю кидаться дровами и пылесосить в квартире под громкую музыку. Когда становится легче, выхожу на улицу и вижу «августовские» звезды. Сегодня и правда как будто лето.

День 7

Последний рабочий день. Первые пару часов я снова притворяюсь сантехником, а к обеду задачи просто заканчиваются раз и навсегда. Мы с Лизой готовимся ехать в Сморгонь. В городе нас интересуют только заведения с душем, и в этот раз мы едем в общественную баню.

В такси я написала прощальное сообщение в рабочий чат. Мне пришли ответы от коллег:

«Желаю тебе найти новое классное направление, от которого и глаза, и сердце будут гореть». «Я желаю найти тебе то самое направление, в котором ты будешь чувствовать себя спокойно и уверенно. Что-то, что будет тебя вдохновлять». «Удачи тебе во всем, что бы ты там ни придумала».

В баню нужно зайти и поздороваться со всеми. Мы с Лизой чувствуем себя как на чужой территории: тут все друг друга уже знают. В предбаннике стоит длинный стол, как на деревенской свадьбе, но за ним пьют чай из термосов и минералку «Дарида». В парилке мало места, голые женщины в смешных шапочках с надписями типа «Я царица» мажутся скрабами и хлещут друг друга вениками. Детское воспоминание про походы в общественную баню разблокировано.

День 8

Выхожу выносить ведро из рукомойника и зависаю на весенней капели. Кап‑кап. Снег падает большим комом с крыши и засыпает дорогу к калитке. Можно принять это как знак судьбы: в город возвращаться не надо. Но Лиза видит это иначе: в последний день подкинули работы, и надо брать лопату.

Смотрим «Том и Джерри» и ждем, когда за нами приедут родители. Мама Лизы видит мультик на телевизоре и говорит: «Ну все, это последняя стадия одичания».

Едем в самый страшный лес на машине. Мама Лизы однажды пошла туда за вереском, заблудилась и наткнулась на следы волков. Сейчас фотоловушка будет висеть здесь целую неделю, до следующего приезда родителей на дачу.

Машем фотоловушке на прощание и едем обратно в цивилизованный Минск.

Каких успехов можно достичь всего за неделю отшельничества? Оказалось, что многих. У нас с Лизой получилось создать свой микромир с простыми и понятными законами для жизни. И в таких условиях удалось нащупать опору, найти светлые мысли о собственном будущем и подсобраться с силами. А это мы еще цифровой детокс не пробовали!

Каждый день я замечала, что тревожусь намного меньше, чем в городе. А после возвращения у меня появилась другая оптика: на знакомые улицы, модные кофейни и магазины, в которые заходишь просто поглазеть по пути домой. Последние два пункта оказались не совсем обязательными: без этого можно жить.

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by