«Еще полгода провел в тюрьме». История семьи, где женщина умерла в отпуске в ОАЭ

Прошлой осенью мы рассказывали непростую историю: 48-летняя белоруска, а также ее дочь и внучка прилетели отдыхать в ОАЭ (эмират Фуджейра). В один из дней отдыхающие разделились, а вечером дочь Светлана узнала шокирующую новость: ее мать умерла, отчима из отеля вывели в наручниках. Позже суд обвинит его в причинении смерти по неосторожности.

Вот что рассказывал сам Евгений о событиях 19 апреля 2025 года. Он пояснил, что в тот день Светлана с 4-летней дочкой уехали на пляж, а они с супругой немного выпили и легли спать.

«Я за день проспался по полной программе. И думаю: ну сколько можно спать? Надо бы уже подниматься, в конце концов. А она как лежала под одеялом, так и лежит. Я руку просовываю под него, по спине хлопаю и понимаю, что что-то произошло… В общем, я понимаю, что лежит труп уже, она стала холодная. < …> Лицо само посиневшее, я ее перевернул на спину, то есть лицом ко мне. Я ее начал тормошить, бил ладошками по лицу — эффекта никакого. Ну, дальше — то, что помню. Я выбежал из номера, никого не нашел. Я был в одних трусах, быстро вернулся в номер, набросил штаны, майку, спустился на ресепшен, попросил помощи. Прибежали люди. Потом приехали полиция и скорая», — вспоминал мужчина.

Отпуск в Эмиратах закончился для семьи трагедией: «Мама умерла, а отчим оказался в тюрьме»

Дальше были допросы в полиции, а через несколько дней Евгения отправили в тюрьму, где он полтора месяца был лишен связи с родными. Прошел суд, который признал мужчину виновным в том, что он «по неосторожности причинил телесные повреждения, которые повлекли смерть потерпевшей». Как пояснил Евгений, речь шла об ударах рукой по лицу во время попытки разбудить жену.

По решению суда второй инстанции белорус должен был выплатить родственникам компенсацию — 100 тыс. дирхамов ($27 тыс. по актуальному на тот момент курсу), и только после этого его могли отпустить домой. У самих родственников претензий к Евгению не было. Они потратили около $30 тыс. на адвокатов, чтобы вернуть мужчину домой.

Что было дальше? Мы созвонились с Евгением спустя полгода.

— Жил я дальше в этом хостеле. Родственники поддерживали меня как могли, собрали повторно кучу документов, нашли адвоката — им, видимо, консульство посоветовало. Может, статья на Onlíner помогла… Но в итоге адвокат Елена вытащила меня оттуда.

Но «вытащить» белоруса получилось далеко не сразу. В один из дней они с адвокатом пришли в суд, оттуда их перенаправили в полицию.

— Елена развернула пакет документов. Сотрудник посмотрел первый лист, сделал звонок (прошло буквально десять минут), вышли полицейские и снова надели на меня наручники. А я английский не понимаю — так и не понял, что произошло. И дальше я сидел в тюрьме еще шесть месяцев… А Елена занималась моим вопросом — делала что могла. В итоге был назначен еще один суд. Судья посмотрел все документы, задал мне какие-то вопросы — в общем-то, ничего нового. Но, видимо, адекватный человек попался… Через две недели мне сказали, что с меня сняты все обвинения, можно ехать домой.

Итогового определения суда у Евгения на руках не оказалось: он поясняет, что мало вникал во все юридические тонкости. Самое главное, что его отпустили домой, причем без выплаты компенсаций родным.

22 мая мужчину доставили из тюрьмы в аэропорт, откуда он благополучно улетел в Минск. Уже 15 июня он официально зачислился на старую работу — машинистом.

— Не скажу, что прямо уже на ногах стою, но потихоньку все нормализуется. Живу там же, где жил с женой. Душевная рана, конечно, открытая, тяжело, когда приходишь домой, а тут ты один в голых стенах. Но большое спасибо детям — поддержка от них, конечно, очень сильная, благодаря им я и восстанавливаюсь.

«Худеть не бросил». Как за полгода изменился Слава — «„морской котик“ среди толстяков»

В январе мы встречались со Славой — молодой человек рассказал, что за 15 лет в сумме похудел на 450 килограммов. Правда, все сброшенные кило вновь возвращались. Как раз тогда он официально начинал 20-ю попытку привести себя в форму. К тому моменту вес парня достиг 190 килограммов. Спустя полгода мы решили выяснить, что изменилось в жизни нашего героя.

Кстати, Слава не раз отмечал в разговоре, что он «не обычный толстяк, а настоящий „морской котик“»: может и в планке 2 минуты простоять, и от груди жать 120 кило.

«Я „морской котик“ среди толстяков». Белорус уже в 20-й раз худеет на десятки кило

Сейчас Слава отметил, что худеть не бросил. Правда, видимых результатов пока нет. В момент последнего взвешивания его вес был ровно таким же, как во время нашего разговора. Но в период пика был больше — 197 кило.

— На этой неделе пойду взвешиваться. Недалеко от моего дома есть пункт приема металла, я договорился, что буду приходить к ним. До конца года осталось шесть месяцев, время еще есть! Я уверен, что успею похудеть.

TikTok

С момента нашей встречи Слава успел заняться здоровьем: сдал анализы.

— Все знакомые были уверены, что все будет гораздо хуже. Но вопросы есть. Тестостерон очень низкий. Это из-за лишнего веса. Одно за другое цепляется… Мне посоветовали гормонозаместительную терапию. Но это крайние меры, я так решил!

Во время интервью Слава рассказывал и о проблемах с работой: за несколько месяцев до этого он закрыл свое кафе. За последнее время парень попробовал поработать рейдером в онлайн-игре World of Warcraft (да, на этом можно зарабатывать) и пошел на курсы по Blender (программа для создания 3D-графики). Молодой человек отмечает, что за это время раздал почти все долги.

— Сейчас у меня такой распорядок дня: зарядка, завтрак, занятия по Blender, упражнения дома или на спортплощадке, обед, работа рейдером в игре. В перерывах — еще упражнения.

«Даня начал улыбаться». Как живет мальчик, переболевший «дикой» корью

С Даней Остапенко и его мамой Натальей мы виделись ровно год назад. Тогда единственным способом выражать эмоции у мальчика был плач, он практически не двигался. В таком состоянии ребенок находился уже год.

Родился Даня абсолютно здоровым, но еще до года переболел «дикой» корью. Прививки у ребенка не было и быть не могло: ее ставят в 12 месяцев. Тем не менее ровно 4 года и 4 месяца после перенесенного заболевания семья жила самую обычную жизнь.

«Здоровый ребенок за месяц полностью перестал двигаться и говорить». Страшные последствия «дикой» кори

Но в один момент мальчику резко стало плохо: за несколько дней он полностью утратил способность говорить и ходить. Дане поставили диагноз «склерозирующий панэнцефалит». Специфического лечения, способного полностью вылечить заболевание, в настоящее время не существует, но есть поддерживающая терапия.

Так, еще прошлым летом Наталья с Даниилом ездили в Польшу, где в варшавской клинике ему вводили T-reg-клетки для поднятия иммунитета, а после — стволовые клетки. Все это время мальчику делали курсами массаж и занимались с ним ЛФК. Мама с сыном успели пожить в Санкт-Петербурге и Москве — все ради лечения Дани. С 21 марта и до этого момента они находятся в реабилитационном центре «Три сестры» в Московской области.

В начале лета Наталия рассказала в соцсетях, что они с отцом Дани расстались.

— За этот год Даня начал держать голову, корпус, больше шевелить руками и ногами, вытягиваться, фокусировать взгляд, иногда может проследить за предметом. По просьбе может закрыть глазки, появилось больше сил, меньше спит. Начал издавать новые звуки.

В реабилитационном центре впервые за время болезни его вертикализировали, он может с поддержкой постоять. У Дани улучшились анализы. Спастика (повышение мышечного тонуса. — Прим. Onlíner) меньше стала и контрактура тоже (ограничение подвижности в суставе. — Прим. Onlíner), то есть суставы разработали. Самое важное, что у Дани появились эмоции радости, он начал улыбаться.

Сейчас мама ведет сбор на реабилитацию Дани при поддержке благотворительного фонда «Алеша». По ее словам, в ближайшее время сбор должен быть закрыт. Собранной суммы хватит на 126 дней реабилитации. Но в планах продолжить личный сбор: чем дольше ребенок будет работать со специалистами, тем бо́льших успехов можно добиться.

Информацию, как помочь мальчику, можно найти здесь и здесь.

«Раньше непоступление считала проигрышем»: Татьяна и ее дочь Маша, которая не смогла поступить в БГУ

В прошлом сентябре минчанка Татьяна связалась с редакцией и рассказала историю дочери-абитуриентки, которая пыталась поступить в БГУ. Целью был факультет социокультурных коммуникаций, а специальность — «Дизайн предметно-пространственной среды».

— Непосредственно к экзаменам Маша готовилась за год до поступления, а рисованием дочь занимается с 3-летнего возраста. Мы не акцентировали внимание на том, какой большой там конкурс, а просто готовились. Решили, что если не пройдем на бюджет, то будем учиться на платном. Проходной балл, как объяснила мне дочь, рассчитывается так: сумма аттестата плюс два ЦЭ делится на три — получается первая цифра. Вторую и третью отметки абитуриенты получают после прохождения творческих испытаний («Рисунок» и «Композиция»). Получается, что максимальный балл, который можно набрать, — 300.

Драма с (не)поступлением. Мама заявляет о нарушениях, в БГУ отвечают, что конкурс был честным

Маша в сумме набрала 139 баллов. Оценив свои возможности и шансы, Татьяна с дочкой пошли перебрасывать документы — планировалось занять одно из 36 «платных» мест.

Но выяснилось, что документы на платное могут подавать и те, кто изначально сдавал творческие экзамены на другие специальности факультета. Так конкурс, по словам мамы, стал общим, а число желающих поступить перевалило за 100. Татьяна и еще несколько родителей объединились, ходили в деканат и писали письма на имя ректора БГУ.

— Мы спрашивали у приемной комиссии, почему у ребят с другой специальности принимают документы, но ответа не получили. Тогда вместе с другими родителями мы решили написать заявление в приемную комиссию на имя ее председателя — по совместительству им был ректор БГУ. Документ подписали восемь родителей.

Родители предлагали разные варианты: например, предоставить 5 дополнительных платных мест. Однако такой вариант оказался невозможен.

«Еще раз подчеркнем: на каждую из дизайнерских специальностей — и на бюджет, и на платную форму — проводится раздельный конкурс, а не общий, как утверждает родитель», — пояснили тогда в БГУ.

Чем закончилась история? Поступить в прошлом году на специальность мечты Маше все же не удалось.

— Скажу честно: это был очень сложный процесс. Как мама, я верю в своего ребенка и его талант, но, как взрослый человек, я понимала, как действуют процессы. Было много смешанных чувств, мы поддерживали друг друга, — рассказывает Татьяна. — В силу того, что было потрачено много эмоциональных сил, Маша решила, что возьмет недели две-три для отдыха перед тем, как искать работу. Мы отдыхали, просматривали информацию, продумывали дальнейшие шаги.

По словам Татьяны, в какой-то момент дочери поступило интересное предложение по работе. Сперва девушка работала продавцом-консультантом в магазине, который связан с благотворительностью, а дальше ее перевели на должность администратора. Также Маша снимала ролики для соцсетей в рабочие аккаунты.

— Параллельно дочь нашла преподавателя по рисованию. После работы по несколько раз в неделю Маша ездила на занятия плюс проходила курсы по дизайну предметно-пространственной среды. Можно сказать, что весь год у дочки была полноценная студенческая жизнь: работа, учеба и получение знаний по специальности. Разница в том, что это было не в одном месте. Я рада, что Маша проявила упорство. Хотя, конечно, это было нелегко.

— Думаю, я чувствовала зависть к тем, кто смог поступить в 2025 году. Было обидно осознавать, что большинство моих сверстников и одноклассников уже обучаются на первом курсе, пока я вынуждена «потерять год» и начинать весь процесс поступления сначала. Помогали вера в меня со стороны семьи и знание того, что с подобной проблемой столкнулась не я одна, — рассказала нам уже сама Маша.

В этом году девушка предпримет новую попытку поступить в БГУ на желаемую специальность. По словам самой Маши, в этот раз она чувствует себя намного увереннее: на твердые 9 из 10 возможных.

— Уже знаю, как проходят творческие экзамены по моей специальности, я уверена в своих навыках, и у меня всегда есть запасной план. Если раньше я считала непоступление проигрышем, то сейчас это лишь жизненный этап, который я должна пройти. Дизайн интерьеров — это то дело, которое приносит мне удовольствие и от которого я не устаю даже спустя часы. Я чувствую, что это мое предназначение.

Всем тем, кто не смог поступить с первого раза на факультет мечты, советую не останавливаться и идти дальше к своей цели. Многие проблемы или ситуации — это лишь часть жизни, и после осуществления мечты они будут казаться мелочью.

«Есть хороший прогресс»: маленькая Эмилия, которая борется с раком IV стадии

Историю на тот момент 3-летней Эмилии мы рассказали в сентябре 2025 года. По словам родителей, Димы и Насти, все началось с повышенной температуры и жалоб дочери на боли в руках и ногах. Через три дня у девочки появилась боль в животе, пропал аппетит и сохранялась повышенная температура.

— Мы и вызывали врачей на дом, и ездили на прием к платным специалистам — нам говорили, что это грипп. Как раз была эпидемия, а симптомы очень похожи. Даже когда вызвали скорую, медики немного удивились, ведь температура сбивалась.

В какой-то момент девочке стало лучше, но внезапно пришло ухудшение. Ребенка госпитализировали в минскую инфекционку, где сперва предположили атипичную пневмонию. Из-за жалоб маленькой пациентки врачи сделали КТ и МРТ, которые выявили новообразование. Эмилию с мамой направили в Боровляны, где был поставлен диагноз: нейробластома в забрюшинной области с множественными поражениями. Большими буквами в эпикризе была указана стадия — IV.

«Температура 38 — думали, что это грипп». Жизнь семьи перевернулась в один день

Родителей сразу предупредили, что лечение будет долгим (на тот момент речь шла о полутора-двух годах), а каждый этап — рискованным. Параллельно с прохождением курса химии семья объявила сбор на иммунотерапию — последний этап лечения. Своими силами и при поддержке тысяч людей необходимую сумму — €190 тыс. — удалось собрать достаточно быстро.

Мы связались с Димой — папой Эмилии — и узнали, как сейчас чувствует себя девочка.

— Мы прошли много этапов: сделали операцию по удалению основной опухоли (она прошла успешно), потом восстановление, затем нам добавили еще несколько блоков индукционной химиотерапии (были остатки опухоли, которые она убирает). Также мы ездили в Москву и проходили исследование, которое показывает места в организме, где могут оставаться раковые клетки. В целом был прогресс. Тем не менее оставались поврежденные метастазами лимфоузлы, костный мозг также не был чистым.

Instagram

Первый блок высокодозной химиотерапии начался в конце января. Вводится лекарство, которое влияет как на раковые клетки, так и на весь организм. Эмилия перенесла его тяжеловато, но все было в рамках ожидаемого. Препарат сильно влияет на иммунитет — человек практически остается без него, поэтому жена и дочка находились в стерильном боксе. Сразу же делается аутоиммунная трансплантация: у Эмилии заранее собирали ее костный мозг, замораживали, хранили и после блока высокодозной химии вводили обратно.

Дальше снова немного времени на восстановление. В конце апреля начался второй блок высокодозной химии, но в этот раз у Эмилии развилось тяжелое осложнение, затронувшее печень.

— Это был один из самых больших рисков второго блока высокодозной химиотерапии. Поражаются сосуды печени, из-за этого проблемы в организме нарастают как снежный ком: «подключились» легкие, начала скапливаться жидкость в брюшной полости. Ситуация была очень тревожной, неделю все ухудшалось, но потом стабилизировалось. Дочке до сих пор капают дорогой препарат, который считается самым эффективным в такой ситуации. Спустя недели три-четыре Эмилия чувствует себя неплохо, анализы пришли в норму. До сих пор девочки находятся в больнице.

Сейчас Эмилии 4 с половиной года. За время лечения она повзрослела — может без мамы рядом сдать кровь, перетерпеть установку катетера или с пониманием носить медицинскую маску.

Есть надежда, осторожно говорит папа, что к новому году основной курс лечения будет закончен. Но предсказывать, как все пройдет у конкретного пациента, не станет даже самый опытный врач.

— На прошлой неделе мы ездили на очередное исследование в Москву — есть очень хороший прогресс в сравнении с январем. Две высокодозные химии помогли сильно уменьшить остатки [раковых клеток] в организме, их осталось совсем чуть-чуть. Это уже сильно ближе к тому, что мы хотим видеть.

Мы начинаем готовиться к лучевой терапии, потом перейдем к иммунотерапии, на которую собирали деньги, препарат уже закуплен. Планируется, что это будет пять блоков по месяцу каждый. Думаю, что с такими заболеваниями врачи всегда осторожны в прогнозах.

Из того, что мы изучаем и знаем, есть надежда на хороший исход и спокойную дальнейшую жизнь. Но до этого еще нужно дойти.

Новостями о состоянии девочки родители периодически делятся в Instagram. По словам Димы, им до сих пор приходят сообщения со словами поддержки после прочтения интервью. Семья благодарит каждого, кто помогает им пройти этот путь.

«Девять аистят готовятся совершить первый полет»: Дима и уникальный центр помощи аистам под Брестом

В «Дом брестского аиста» — уникальное место, где спасают самых разных птиц — мы нагрянули в феврале, а сам текст вышел уже в марте. В большом интервью создатель центра Дима рассказал о покупке дома под Брестом почти десять лет назад и переезде, а также историю, которая так изменила жизнь на тот момент бизнесмена.

— Как-то вечером мне на голову упал птенец, который выпал из гнезда. В интернете нашел контакт девушки из «Дома белого аиста», который находится под Псковом, спросил, чем кормить и как ухаживать. Я начал выхаживать аиста: кормил каждые три часа, следил за температурой — и сдуру решил записать и выложить видео в свой аккаунт. Фух, пошел взлет просмотров!

Так все и завертелось. На следующий год, зная о Димином опыте выхаживания, птенцов ему уже привозили. Еще через год появилась идея зарегистрировать природоохранное учреждение — теперь это полноценная работа без праздников и выходных. А еще полная сюрпризов. Прямо во время нашего интервью Диме поступил звонок с просьбой помочь сове: раненую птицу заметили на козырьке детского садика. В итоге наше интервью пошло совсем не по плану, зато превратило текст в репортаж с места событий.

Но история центра едва не оборвалась из-за «земельного вопроса» с размещением аистов. В какой-то момент ситуация стала критической — в ролике, набравшем более 200 тыс. просмотров, Дима сказал о ликвидации центра.

Спас 130 птиц и едва не потерял все. Репортаж из единственного в Беларуси центра помощи аистам

Но уже в начале марта было объявлено, что местный исполком предложил «Дому брестского аиста» переехать, предоставив на выбор два участка. И вот как обстоят дела сейчас.

— От участка я просто балдею! Территорию мы пока не осваиваем: идет оформление документов. Дальше, по первоначальным планам, будем осваивать 1 гектар. Практически по границе есть водоем, который мы также хотим взять в аренду для совместных проектов с Полесским институтом.

Instagram

Для выполнения условий аренды нам нужно построить капитальное строение. В нем разместятся смотровая, инкубатор, рабочие кабинеты для волонтеров, также на территории центра будут различные вольеры, карантинные зоны и так далее. Если мы сможем найти спонсоров, то я очень надеюсь, что в следующем сезоне мы будем спасать диких птиц уже там. Планируется, что это будет не только центр спасения, но и экологический кластер — в том числе чтобы мы могли осуществлять научные проекты по воспроизводству исчезающих видов.

К слову, своего рода пилотный проект уже проведен — речь о «яслях» для краснокнижных медянок. Троих особей выпустили как раз на новой территории, и это, подчеркивает Дима, только начало.

Сейчас «Дом брестского аиста», рассказывает собеседник, пополнился тремя ушастыми совами, восемью пустельгами (одна невозвратная, то есть больше не сможет жить в природе), а еще аистятами.

— Девять уже подрощенных учатся управлять своими крыльями и находятся на крыше, откуда совершат свой первый полет. Один мелкий в «яслях» — скоро должен догнать остальных, думаю, в течение недели-двух.

Также у нас в «травматологии» два бусла: один со сломанной лапой (увы, скорее всего, будет ампутация), второй — выпавший из гнезда. Но он счастливчик, даже синяка не получил, так что сто процентов вернется в дикую природу.

«Мы поженились»: Кирилл и Инна, которая попала в аварию, потеряла маму и оказалась в инвалидной коляске

Чуть больше года назад мы рассказали историю Инны и Кирилла — на тот момент они были вместе три с половиной года. Когда-то жизнь пары была обычной, пока в мае 2023 года не случилась авария.

— Мы ехали на день рождения к моему дяде. Всего в машине было семь человек. Очень странно вышло, что пристегнуты были только те, кто сидел спереди, — до этого всегда пристегивались мы все. Это никак не объяснить, — вспоминала случившееся девушка. — Мы проехали минут десять. Помню, что сидела в телефоне, Кирилл что-то сказал, я повернулась и увидела, где мы едем: это была заправка. А дальше — столкновение.

Два года назад страшное ДТП изменило жизнь пары. Теперь она в инвалидной коляске, а он всегда рядом

Из семи человек, которые ехали в той машине, серьезных травм не было только у водителя. У отца Инны диагностировали черепно-мозговую травму, еще одной пассажирке сделали операцию, Инну же направили в реанимацию, а Кирилла — в обычное отделение браславской больницы. Еще двое пассажиров той машины погибли, одна из них — мама Инны.

— Мама погибла на месте аварии. Когда меня доставали из машины, я чувствовала, что она умерла. Понимала, что это так, хотя мне никто ничего не сказал. У нас были очень теплые отношения… Наверное, поэтому я ни с кем не обсуждаю эту тему: слишком больно. Знаю, что когда-то каждому ребенку приходится переживать смерть родителей. Мне же пришлось столкнуться с этим чуточку раньше.

Если у Кирилла серьезных последствий после аварии не было, то с Инной вышло иначе: в 22 года она оказалась в инвалидной коляске. Даже спустя несколько лет после случившегося врачи не давали прогнозов и обещаний, будет ли девушка снова ходить. Сама Инна старалась восстановиться, насколько это возможно, — несмотря на постоянную боль, которая в каком-то роде стала привычной.

Что изменилось за год? Главной новостью девушка поделились сразу же.

— Мы поженились. Предложение Кирилл сделал в ноябре, на годовщину нашего знакомства. Конечно, я сразу же согласилась, — улыбается Инна. — Свадьбы как таковой не было: мы расписались, а потом посидели с близкими в ресторанчике.

Что касается здоровья, то после выхода интервью девушка съездила на реабилитацию в Москву.

— После реабилитации я почувствовала прилив сил, появились новые движения. Может быть, кому-то это не покажется глобальными сдвигами. Но мне в целом интересно наблюдать, как полгода назад на этой же реабилитации я не могла что-то делать, а теперь, приехав снова, вижу прогресс. Это здорово.

С этого воскресенья я уеду на 10 дней в лагерь активной реабилитации. Курс направлен на приобретение новых бытовых навыков: самостоятельно учиться одеваться и раздеваться, мыться — словом, закрывать базовые потребности. Там же можно будет попробовать инклюзивные виды спорта — например, стрельбу из лука и бассейн. Кирилл будет ко мне приходить: центр находится рядом с нашим домом.

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by