Как начинаются голоса в голове

Как начинается шизофрения? Наверняка в моменты тяжелого эмоционального напряжения вы вбивали в Google такой запрос. Это тот случай, когда лишний раз ипохондрить не стоит. Поверьте, если голоса с вами заговорят, вы это ни с чем не перепутаете.

— Впервые голоса появились лет в 11. Сначала они не были негативными, но со временем начали орать, оскорблять и вести себя так, как им и положено при шизофрении. Это не персонажи, у них нет личности, характера — они похожи на недружелюбный ChatGPT. Если ничего не начать с ними делать, со временем состояние перейдет в психоз, с полноценными галлюцинациями и бредом. У меня такие приколы как раз и начались.

Саша сидит перед нами в красивом кукольном платье и, периодически иронично посмеиваясь, рассказывает о самом сложном периоде ее жизни. Сейчас она уже может над этим шутить. В моментах, когда она ела побелку, измазывала кровью обои в комнате или отец ловил ее при попытке выйти в окно, было не так весело.

— Это еще хорошо, что побелку. В таких острых бредовых состояниях люди и не такое есть начинают. В целом изменения в поведении становятся очень заметными. И в основном они не такие эпатажные. Я начала реже мыться, реже менять одежду, почти перестала есть. Причем не как при депрессии, когда видно, что человек в адеквате, просто у него нет ни на что сил. Сил у меня хватало, но шли они не туда, куда надо.

@vasileksashafake all #шизофрения #психология #интересныефакты #психушка #жиза♬ QKThr — Aphex Twin

— Как родители отреагировали на то, что с тобой происходит?

— Родители, разумеется, офигели — что еще им оставалось делать. Тогда не было никаких тематических блогов в интернете, и все, что им удавалось найти, — это страшилки о том, что если у вашего ребенка голоса и нервные срывы, то все, готовьте место на кладбище. Плюс мои родители достаточно религиозные. Но, когда стало очевидно, что сколько бы священник надо мною ни «отчитывал», «демоны» все равно не выходят, они поступили грамотно и обратились к психиатрам.

Одной из основных причин начала заболевания Саша называет школьный буллинг.

— Чтобы эта болезнь екнула, ей нужен триггер. И буллинг — один из самых распространенных и доступных таких триггеров. Одноклассники меня оскорбляли, кидали вещи, я боялась ходить в школу. Повлиял, наверное, и развод родителей. Но к этому моменту у меня уже и без этого конкретно отлетела башня. Самое интересное, что наследственность в моем случае ни при чем: у меня в роду, по крайней мере до пятого колена, ментальных проблем ни у кого не было. Так тоже бывает.

Каково лежать в психбольнице, когда тебе 12

В 12 лет у Саши случилась первая госпитализация — на месяц в детское отделение. Это была вынужденная мера: без стационара ее не могли перевести на домашнее обучение.

— Пару месяцев я принимала таблетки амбулаторно, но они не помогали, а психиатры говорили: это подростковое, пройдет. Но становилось только хуже. В общем-то, даже госпитализация особо не помогла: там часто выписывают без особых улучшений. Впечатления от стационара у меня так себе. Там было мало человечности от слова «совсем» — только железные двери, решетки, грубые, выгоревшие санитарки. Вообще, их можно понять: такая работа. Но я вот помню случай: одна девочка пожаловалась санитарке на вторую, что та долго сидит в туалете. Санитарка открыла дверь настежь перед всем отделением, наорала, вытащила за руку — девочка в слезы, дети ржут. Представь, какая это травма. Еще в отделении почему-то применялись вязки к детям, причем не к буйным и опасным, а просто к гиперактивным.

Возможно, кому-то с больницами везет больше, но это не Сашин случай. В стационар во время обострений она попадала еще дважды: в 15 и в 17 лет. Особых улучшений не наблюдалось, а подобранная фарма не работала. Психиатрами она тоже осталась недовольна.

— Это сейчас я понимаю, как отличить хорошего психиатра или психотерапевта: хороший доктор не должен сам жаловаться на жизнь, не должен просто кивать в ответ или давать советы. У моих был «фулл-хаус» по всем этим редфлагам. Но тогда я думала, что так и надо.

Во время второго своего вояжа в больницу Саша начала вести блог. Тогда в таких учреждениях еще можно было фотографировать, и девушка стала вести публичный дневник о своих больничных буднях. На удивление, новое увлечение пошло на пользу.

— Мне начали писать люди, интересоваться, поддерживать. Я рассказывала, что со мной происходит, — я получила ту самую валидацию, которой мне не хватало. Многие не верили, что все это правда, скидывали мои посты во всякие группы вроде «Подслушано психиатрия» с вопросами: мол, врет она или не врет. Приходилось доказывать, фотографировать справки. В принципе, и сейчас не все верят. Для многих «пруфом» будет только когда человек в психозе, условно, отгрызет себе руку. А то, что я вполне адекватно общаюсь и интересно рассказываю при таких диагнозах, у них как-то не укладывалось в голове. Я не выглядела достаточно «больной» в их глазах.

В наши дни стабильная ремиссия при шизофрении — это вполне нормальная ситуация. Новые препараты позволяют гораздо лучше контролировать состояние. Теперь ежемесячные поездки по больницам и регулярные психозы совсем не обязательны. Саша даже рассказывает о схеме, по которой пациенту ставится один укол в месяц и он живет вполне обычной жизнью без срывов.

— Я, собственно, эту идею в блоге и пытаюсь транслировать. Это не «треш-контент из дурки», а «вот, посмотрите на меня: люди с шизофренией не кусаются, мы такие же». Мне стало писать много людей с похожими проблемами, просить о помощи. Сначала я считала, что это мой долг, что это придает моей жизни смысл. Одну девочку я уговорила обратиться за помощью, нашла хорошего специалиста, вторую на расстоянии спасала от парня-абьюзера. Но со временем я поняла, что если буду так вовлекаться в каждую историю, то сама сгорю. Ну, или у меня не хватит времени на зарабатывание денег и я умру с голоду.

Каково это — когда в твоем теле живут сразу трое

В своем блоге Саша делится подробностями жизни с еще одним необычным диагнозом — диссоциативным расстройством идентичности, или, проще говоря, раздвоением личности. В случае с Сашей можно даже сказать «растроение»: в ее теле, помимо нее самой, живут еще 12-летняя девочка Маша (проекция ее самой в детстве) и ангел-душнила Эл.

— Понимаю, как странно все это может звучать, поэтому надо сделать ремарку, что это настоящее заболевание, которое есть в МКБ, мне его реально поставили, и я уже устала показывать эти справки. Раньше это считали бесноватостью, истерией — поэтому у диссоциативного расстройства такой флер. Люди почему-то гораздо сильнее реагируют на этот мой диагноз. Если шизофрения может вызвать испуг, то на раздвоение личности часто говорят «Ой, да ладно, ты просто хочешь внимания» или еще что-то в этом роде. Хотя даже чисто статистически раздвоение встречается у населения гораздо чаще, чем шизофрения.

@vasileksasha Replying to @НаруточкаЛГБТ по приколу чисто #психология#шизофрения#дри#интересныефакты#психушка♬ original sound — ۶٩

— Расскажешь, как это проявляется у тебя?

— Ты в сознании, но твое тело не твое. Это похоже на езду в такси на пассажирском сиденье, только водитель конченый, бухой и не спал три дня. Твой же ум ясный, ты все осознаешь, но ничего не контролируешь. Я вижу своими глазами из своего тела, как другая моя личность зачем-то орет и разрисовывает дверь какими-то фразами-посланиями. Так проявляет себя Маша.

Маша — имя Саши при рождении. Она сменила его, когда ей было уже за 20. Причины были: примерно в 12 лет девушка пережила насилие, о чем попросила не говорить много в рамках этого интервью. Нам в этой истории важен факт, что та 12-летняя травмированная Маша осталась в нашей героине отдельной личностью.

— Маша появляется нечасто, к счастью. Она, как мне сказали психотерапевты, хранитель моей травмы. Она агрессивна, плаксива, может просто орать. Мне повезло, что она не самая сильная из моих личностей. Пообщаться с ней я могу, только если очень сильно постараюсь.

Посмотреть эту публикацию в Instagram

Публикация от Сашаsmm-спец с псих.расстройством | упаковка блога | lifestyle (@profil_govno)

— А кто самая сильная твоя личность?

— Парень по имени Эл. Он считает себя ангелом. Этому есть объяснение: опять же религиозная семья. У него есть свои вкусовые предпочтения, свой характер. Он очень душный, но ему, наверное, так и положено. Это личность-протектор, он отвечает за психологическую защиту. Впервые он появился в подростковом возрасте, во время второго и третьего «заездов» в психбольницу. Он помогал мне там не плакать.

— Опиши Эла.

— Мы очень разные. Он любит чай, а я его терпеть не могу, например. Он любит Комаровский рынок и празднует католическое Рождество, я — нет. Эл сильнее меня. Он может сам «выходить», вызывать у меня амнезию. Но он так особо не делает, мы в хороших отношениях. Хотя от идеи давать это интервью он был не особо в восторге.

— Вы можете общаться?

— Да, и, в отличие от странных роботизированных голосов при шизофрении, этот диалог вполне конструктивный. У него есть свой отличимый тембр, его легко узнать. Вообще, есть даже специальное приложение для людей с диссоциативным расстройством, в котором можно коммуницировать с личностями удобно. Сидишь, пишешься в чатике, никто не догадывается, что что-то не так. На самом деле, когда он появился, я была даже рада: «Прико-о-ольно, у меня теперь есть кореш в голове!»

— А как он выглядит? Ты его визуализировала?

— Смазливый такой парень, темноволосый. Я его как-то описывала подробно, а подписчица нарисовала. Получилось очень похоже. А вообще, подписчики часто просят поговорить с ним. Но Эл сниматься не любит. Он считает себя выше всего этого…

— Как вообще лечат диссоциативное расстройство?

— Только психотерапия. Это не то расстройство, которое лечится таблетками, как депрессия, например. Хотя, кстати говоря, тебе могут назначить антидепрессанты, если у твоей второй личности депрессия. В последнее время в наших странах научились лучше работать с диссоциативным расстройством, люди наконец-то получают грамотную помощь. Раньше все знания об этом диагнозе ограничивались сериалом «Зайцев + 1».

— Но тебе Эл не мешает, ты с ним расставаться не планируешь?

— Нет, психиатры, наоборот, говорят, что если я могу общаться со своими личностями, то это хороший знак. Часто бывает так, что у человека просто случается амнезия на несколько часов, и он не помнит, что происходило все это время. А в это время в теле был не он. С Элом такого, по большей части, нет. Хотя он, например, не любит, когда я про него рассказываю вот так. Говорит, что он не зверь в зоопарке и ему неприятно.

— Ну я скину вам текст перед выходом, вы почитайте там, согласуйте, чтобы проблем не было…

— Хорошо (смеется. — Прим. Onlíner).

Перезагрузка блога и успешный SMM

Как вы поняли, голова Саши — место интересное, и исследовать ее можно долго. Но что в ее истории вдохновляет, так это то, как она умеет делать лимонад из лимонов, которые подкидывает ей жизнь. Блог девушки в TikTok со временем разросся до внушительных 1,3 млн подписчиков — теперь это ее полноценная работа. Причем довольно высокооплачиваемая: хватает на путешествия, дорогую частную психиатрию, и лечение довольно возрастной собачки с кучей диагнозов, которую Саша спасла, выходила и иронично называет "собабушка". А еще девушка из тех людей, кто может «по приколу» выучить польский и иврит. Короче, всем бы такую стойкость и работоспособность.

Относительно недавно Саша сменила вектор развития блога. Девушка закономерно устала говорить только на тему психических расстройств и делать из своей жизни порой болезненно откровенное реалити-шоу. А еще Саша прошла курсы SMM и помогает другим делать популярные аккаунты.

— В основном это медицинские центры и психологи. Им нравится мой контент, они хотят так же, а я знаю от первого лица, как пациент, что им нужно исправить, почему люди могут бояться идти к ним на прием и так далее.

— А почему люди боятся идти в терапию?

— Боятся, что их данные сольют. Боятся, что скажут с ходу: мол, ты псих, у тебя совсем беды с башкой. Или, наоборот, что обесценят и засмеют. У многих есть негативный опыт взаимодействия с так себе психологами из Instagram. Нужно доказывать свою компетентность и заслуживать доверие. Я беру на ведение только тех, в чьей компетентности уверена сама.

— Как твоя аудитория восприняла изменение тематики блога? И вообще изменения в тебе?

— Некоторых людей триггерило, что моя жизнь стала чуть получше, а у них все еще все плохо. Им хотелось продолжать смотреть, как мне плохо. Я на это повлиять никак не могу. Это вообще типичная ситуация для блогов про психиатрию. Из Telegram в моменте отписалось около 7 тыс. человек. И это хорошо, меня это никак не расстроило: на их место приходят те, кто готов принимать меня сегодняшнюю. И готовы даже что-то купить. За треш-контентом приходили в основном школьники, а со школьниками я не работаю: не хочу, чтобы они копили ради меня деньги на обеды.

— Ты любишь деньги?

— Да, для меня это сейчас важно. Я все еще хочу помогать людям, но теперь я ценю себя и больше не стану пускать в душу всех и каждого забесплатно. Могу и хороших специалистов, которых сама подобрала путем проб и ошибок, посоветовать. Могу помочь вам с соцсетями — по моему профилю. Но я уже не та 15-летняя наивная девочка. Хотите моего вовлечения? Это стоит столько и столько. Это, правда, не касается благотворительности: волонтерю в ПНИ и помогаю животным я бесплатно, конечно.

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by