---

«Научить показывать фокусы можно и обезьяну, но это не значит, что она станет артистом»

— По телевизору в СССР фокусы показывали нечасто, но все-таки показывали. Одним из немногих было выступление Владимира Данилина на FISM — «Олимпиаде для фокусников», куда раз в три года приезжают иллюзионисты со всего мира мериться скилами. В сценическом номере «Ширма» он заходил, собственно, за ширму, выходил в другом костюме, потом из-за нее как-то выезжали сигары, цилиндр. На FISM он набрал с ним 100 баллов из 100 — до сих пор этот рекорд не побит.

Впервые я увидел этот номер в конце 1980-х, был еще школьником. И дома с сестрой попытался его повторить. У нас в комнате стояла перегородка — ее и использовали как ширму. Усадили домашних, и она мне из-за этой перегородки подавала скрученные в трубочку бумажки, будто это сигары (улыбается. — Прим. Onlíner). Тогда я впервые захотел стать фокусником. Потом у меня появились какие-то наборы иллюзиониста, дома с ними что-то показывал. В школу не носил: не был уверен в своих силах. Хотя в школе фокусы тоже были, показывали их друг другу с разными предметами. Недавно, кстати, один из них — трюк с разбиванием карандаша обычной купюрой — взорвал TikTok. А мы его знали уже тогда. Девочки, помню, возмущались: мы же брали их карандаши, когда все свои были переломаны.

Откуда брались секреты фокусов? Передавались по сарафанному радио. Был журнал «Юный техник», где на обороте тоже печатали секреты. Рубрику там вел Игорь Кио. Более продвинутые читали журнал «Наука и техника», в нем что-то похожее публиковал Арутюн Акопян. Его фокусы были более крутыми — потому что их реально было повторить самому. А так толку, что тебе рассказали, как работает какая-нибудь волшебная коробочка, если ты, простой школьник, ее никогда не склеишь? Это сейчас в интернет-магазинах можно заказать что угодно…

Как стать профессиональным фокусником, тогда было не очень понятно. Так что на какое-то время это осталось мечтой.

После школы я сходил в училище, получил специальность монтажника радиоэлектронной аппаратуры. Потом ушел в армию. После армии — на МЗВТ (Минский завод вычислительной техники), к родителям. Папа — токарь, мама — монтажница. Династия. Даже заводская газета про это писала. Вот только я, проработав всего десять месяцев, поступил в театрально-художественный институт на актера. Никто не верил, что я поступлю с первого раза (в том числе я сам), а в итоге попал на курс к декану Владимиру Андреевичу Мищанчуку.

Проучился на очном один курс. Оказалось, в театрально-художественном реально надо учиться — это не как в инженерном, где можно прогулять весь семестр, за ночь что-то выучить и сдать. А я лентяй, хоть и трудолюбивый. Поэтому меня из института «ушли». Но, на счастье, в тот же год был набор на заочное. Я перепоступил туда и уехал в Брест, работать в местном драмтеатре. Там, будучи молодым и горячим, повздорил с режиссером, который потом принимал у меня сессию. Он сказал, что я бесперспективный, безынициативный и что продолжать мое обучение за государственный счет нет смысла. Так меня «ушли» во второй раз. Пошел на другой завод — два года миксеры собирал.

Затем снова решил поступать — уже в Институт культуры. Первый раз завалил сочинение, потому что советская школа приучила: сочинения надо списывать. Со второго раза поступил — но не на актера театра и кино, а на артиста эстрады. Подумал: актеров выпускается много, а снимается мало. Тут или талант нужен, или через постель. А фокусников в стране нет. Специальность моя называлась «артист эстрады оригинального жанра» — это включает в себя фокусы, пантомиму, пародию, клоунаду и многое другое. Нас на курсе было трое: я и две «каучуковые» девушки.

На четвертом курсе мне предложили место в студии «Сябры». Начал ездить по гастролям с коллективом народного артиста Беларуси Анатолия Ярмоленко. Я был конферансье и фокусником: в перерыве между двумя песенными отделениями развлекал публику. Гастролей было много. И это была хорошая школа, потому что выступали мы на разных площадках — от стадионов до сельских клубов, где даже два клавишных инструмента плохо помещались. Но Ярмоленко, надо отдать должное, всегда отрабатывал профессионально, пусть даже 20 человек пришли послушать.

Фокусам все это время я обучался сам, секреты черпал из книг. До сих пор считаю, что лучшее обучение — это самообучение. Оно, возможно, не такое эффектное, потому что долгое, зато эффективное. Самоучки к тому же всегда более интересные, чем те, кого обучили. Потому что научить показывать фокусы можно и обезьяну, но это не значит, что она станет артистом.

Ко мне часто приходят, просят научить фокусам. Отвечаю: нет, фокусам научить нельзя, им можно только научиться. Я могу что-то подсказать, посоветовать, но учиться человек должен сам.

По ночам клеил реквизит. Любимым материалом было папье-маше: из него можно сделать все что угодно, потом покрасить и под камень, и под металл. С реквизитом из картона я очень долгое время выступал профессионально, даже когда уже была возможность купить новый, пластиковый. Когда сам делаешь реквизит, он пропитывается твоей энергией. Даже когда со своей колодой карт работаешь, всегда чувствуешь, что она твоя: с чужой уже все не то. Эти мелочи имеют вес.

— Помните свое первое самостоятельное профессиональное выступление?

— Помню, это был провал (смеется. — Прим. Onlíner). Это был 1999 год, клуб «Макс-Шоу» на первом этаже кинотеатра «Октябрь». Я тогда еще работал в образе еврея: они же, мол, такие хитрые, могут из одной купюры, условно, сделать две — как фокусники. Ермолку нацепил, пейсов только не было. Еще зачем-то придумал, что надо работать в рапиде, чтобы по-честному все было. Медленно показывал, как беру одну карту, потом она так же медленно превращалась в другую. Зрители как сидели и жевали, так и продолжили. Когда закончил, мне даже никто не похлопал. Тогда я понял, что с публикой надо разговаривать. И от образа еврея отказался. У меня просто один из артистов «Сябров» как-то спросил: «Юра, а ты хоть раз настоящих евреев видел вживую?» Говорю: «Нет». А он: «Ну и не надо тебе показывать евреев». Я это усвоил.

«Если зритель выругался матом, у тебя реально хороший скил»

— Как находилась работа? Главное было знать администраторов увеселительных заведений (и чтобы они тебя знали), которые будут «продавать» тебя ведущим мероприятий (часто с выгодой для себя). Это сейчас надо дружить с ивент-агентствами, а тогда их было очень мало. Все просто друг друга знали. Дружишь с ведущим — у тебя будет работа. Ведущий хороший — у него много работы — и у тебя тоже.

Выступления были практически каждые выходные. В то время я еще приторговывал на рынке канцтоварами и батарейками, но в конце концов выбрал выступать: там за полчаса я зарабатывал столько, сколько на рынке за день. Когда спрашивали, сколько стоит выступление, отвечал: минута — доллар. Вот так 30 минут отработал — $30 получил. Тогда это были совсем другие, очень хорошие деньги. Выступление обычно состояло из сценических номеров и микромагии, когда часть гостей уходят на перекур или танцевать, а ты подходишь к остальным и показываешь фокусы.

Программа в основном была одна и та же: помните, я говорил, что лентяй? Но как-то нашел себе классную отмазку. Чем отличается профессиональный фокусник от любителя? Любитель показывает тысячи фокусов трем людям: маме, папе и девушке. А профессионал тремя фокусами удивляет тысячи людей. Это еще Брюс Ли говорил: «Я не боюсь мастера, который выучил десять тысяч ударов, я боюсь мастера, который повторил один удар десять тысяч раз». Многие говорят, что наступает выгорание, надоедает. Но у меня такого не было. Я же артист, меня так научили. Через силу никогда не выступал, мне это нравится.

Мой коронный номер? «Три веревочки» — когда веревочки разной длины становятся одинаковыми. Это мой любимый реквизит, все минские коллеги даже подкалывали. «Кто что будет показывать?» — «Ну, ДЮФ, как всегда, веревочки». Я его и в быстром варианте делал, и растягивал на 11 минут. Было круто.

— Случалось, что лажали?

— Да, бывало, что фокус не получался. Как сейчас помню, выступали с «Сябрами» перед гаишниками на День милиции. Кому-то за кулисами что-то показывал и забыл «зарядить» в нагрудный карман красный платочек. А фокус был такой: этот красный платочек помещался в белый кулечек, исчезал, затем появлялся из большого синего платочка. Начинаю показывать и понимаю: красного нет. Беру синий, пытаюсь засунуть в этот кулечек, но он не то что не исчезнет оттуда никак, он даже не поместится.

Ну, я и спрашиваю у публики: «Как думаете, синий платочек исчезнет?» Все такие: «Нет». И я: «Правильно, потому что чудес не бывает». Хорошо, что это был финальный номер, можно было сделать вид, что он и должен закончиться шуткой.

Вообще, конечно, что-то шло не так много раз, просто я всегда выкручивался. Зритель ведь никогда не знает, чем на самом деле должен закончиться фокус. Можно на середине одного просто начать показывать другой, и для публики это будет один и тот же трюк. Плох не тот фокусник, у которого фокусы не получаются, а тот, кто не знает, как выкрутиться из такой ситуации.

— Какая публика самая благодарная?

— Дети более непосредственные. Но для меня разницы нет: по сути, все зрители — дети, просто одному ребенку 5 лет, другому — 55. Удивление не имеет возрастных критериев, все одинаково поднимают брови, раскрывают рты и ругаются матом. Кстати, если зритель выругался матом, это значит, что у тебя реально хороший скил. Однажды на детском дне рождения я показал фокус, и 13-летний мальчик такой: «** твою мать…» Я ему говорю: «Если бы ты сказал это при других обстоятельствах, было бы некультурно, но здесь это для меня лучший комплимент».

— Бывают тяжелые зрители?

— Бывают, и здесь уже нужно проявлять мастерство психолога. В идеале ты должен просканировать зрителя еще до выступления, определить его типаж, понять, какой фокус зайдет конкретно ему. Когда выступаешь на сцене для всех, кто-то удивится, кто-то разочаруется — в среднем все похлопали. А в микромагии, когда показываешь один на один, нужно выбрать то, что удивит даже самого заядлого скептика. Для таких, к слову, лучшие фокусы — те, которые показывает «сам зритель». Ты вообще не притрагиваешься к картам, он сам тасует, сам раскладывает, а все равно выпадает, условно, флеш-рояль.

Главное: зритель не должен чувствовать, что ты его где-то дуришь. Если фокусник производит впечатление обманщика, значит, он не профессионал.

Фокус же где происходит? В голове у зрителя. Я-то знаю, что карты изначально нет, но создаю иллюзию, что она есть, а потом она якобы пропадает. Говорить, что у тебя в руках обычная колода карт, если на самом деле она не совсем обычная, тоже неправильно. Можно сказать, что в ней все карты разные — это уже правда. Иногда еще зрители, пытаясь угадать секрет фокуса, попадают в точку. Я раньше не понимал, что делать в таких случаях: обманывать не хочу (это моя принципиальная позиция), но и выдавать секрет нельзя. В какой-то момент стал просто соглашаться со всем, честно предупреждая, что делаю так всегда. «У вас в кубике секретная кнопочка?» — «Да, именно так». Посмеялись, разошлись — никто так и не узнает, такой на самом деле секрет или нет.

Один раз мне пришлось выдать секрет фокуса. Дело было в 1990-х. Помню, шел за козьим молоком для дочки, крутил в руках трюковую колоду. Навстречу идет молодой человек, по виду явно сидевший. Подходит ко мне: «Играешь? Нет? А чего тогда карты крутишь?» Ну, я ему сказал, что фокусник, показал фокус, где все карты в колоде превращаются в ту, что он выбрал. Он глаза вытаращил: «Как?» И по тону этого «Как?» я понял, что если не расскажу ему секрет, то далеко точно не уйду (смеется. — Прим. Onlíner).

— Как поменялась публика за те 32 года, что вы занимаетесь фокусами?

— Публика меняется скорее не со временем, а с местом. В Санкт-Петербурге, например, подходишь к кому-нибудь на улице показать фокус, и люди сразу: «Ой, не, не подходите». А у нас: «Да-да, давай!» — человек сразу с головой окунается.

Возможно, зрители стали чуть более избалованными. Есть интернет, там можно много разных фокусов увидеть. Бывает, начинаю показывать, и зритель сразу же: «А, я знаю, это специальная колода, видел такую». Ну, и я сразу с той же колодой делаю другой фокус. Или просто спрашиваю: «Ну, что будет дальше?» Теперь приходится чаще готовиться к тому, что придется выходить из подобных ситуаций.

— На саму профессию фокусника интернет сильно повлиял?

— По большому счету тоже нет. Только стал низким порог входа в профессию. Если раньше все нужно было выуживать из книг или каких-то самопальных перепечаток, которые передавались от фокусника к фокуснику под большим секретом, то сейчас везде хватает семинаров, видеоуроков на любом языке. Многие из них, конечно, стоят дорого, но теперь я, если хочу понять, как делается какой-нибудь фокус, захожу на YouTube и смотрю его в исполнении самого молодого фокусника: ничто так хорошо не выдаст секрет, как плохое исполнение (улыбается. — Прим. Onlíner).

— А как увлечение фокусами изменило вас?

— Я точно стал лучше разбираться в людях. Потому что хороший фокусник — это еще и хороший психолог. Ну, то, что научился вызывать у людей разные эмоции, даже не обсуждается. Фокусами ведь можно не только удивить, но и напугать, насмешить, растрогать. Трюк — это просто трюк, а фокус — всегда целый номер, история.

«$1000 хватит на целый арсенал реквизита»

— В последние годы я переключился на создание фокусного реквизита. По основной работе я дизайнер — имею доступ к типографии, печатным станкам. Много всего изготавливаю и реализую среди фокусников. Продолжаю ездить на профильные мероприятия в Россию, поддерживаю связь с коллегами, но уже как дилер. И мне не стыдно говорить про реквизит, что его сделал я сам, своими руками. Конечно, далеко не все оригинальное: что-то создано на базе существующих фокусов, какие-то идеи я подсмотрел и переделал под себя. В моем «чемоданчике с чудесами» сейчас порядка 15 наименований.

Вот, например, такая книга — «Игрок» Федора Михайловича Достоевского. А теперь попрошу вас назвать любое число от 1 до 50, но такое, которое содержит нечетную цифру.

— 13.

— Не могу не предложить вам поменять свой выбор. Или вы точно в нем уверены?

— Нет, пусть все-таки будет 37.

— На самом деле иного выбора у вас и не было, потому что пока я показывал книгу, то столько раз потряс ей перед глазами, что вы просто не могли не назвать число, сложенное из карт, которые я напечатал на обратной стороне обложки.

— Да я со своим зрением вряд ли бы даже увидел их… Стоп, ну а если бы я оставил число 13?

— Тогда это был бы уже другой фокус! Если бы у бабушки тоже кое-что было, она была бы дедушкой (смеется. — Прим. Onlíner). Магия не имеет сослагательного наклонения.

Вот этот фокус с разноцветными кубиками взорвал мозг даже другим фокусникам:

А этот, в котором используется блокнотик с картинками, я назвал «Звуковой покерфейс». Однажды фокусник Александр Шуляцкий, очень начитанный профессионал, три часа сидел, разгадывал его секрет. Разгадал. Но я потом выпустил другую версию блокнота, с более сложным ключом. Его пока никто еще не понял.

Секрет фокуса, как и любой товар, продается и покупается. Но лучше сделать обмен с другим фокусником, ведь тогда у тебя будет два секрета вместо одного. Кто-то пытается сам разгадывать чужие трюки, и часто это тоже возможно сделать, потому что очень многие фокусы основаны на старых идеях. Взять, например, мой фокус с карточками с персонажами из «Гарри Поттера», где два зрителя по-разному мешают их в соответствии с буквами заклинаний на обороте, но в итоге карточки все равно разбиваются по парам. Изначально это был обычный математический карточный фокус, а теперь он приобрел новую форму.

С нуля придумать абсолютно новый фокус невозможно — как невозможно придумать новую букву алфавита. Слово — можно. Но мало просто придумать слово — надо, чтобы оно имело смысл. Вот так и мы вкладываем в фокусы, основанные на каких-то старых принципах, новые смыслы. Хотя если я собираюсь удивить какого-нибудь молодого человека, то показываю ему самые старые фокусы из доинтернетовской эпохи.

Кролики из шляпы? Вот такое сейчас уже никто не показывает, я даже, честно говоря, не помню, когда последний раз видел вживую.

Сколько стоят фокусы? Ну, допустим, с кубиками — 55 белорусских рублей. Да, недорого, но обычный человек вряд ли станет покупать, просто чтобы узнать секрет. Для профессионала это нормальная цена. Вообще, реквизит — вещь не самая затратная: $1000 хватит для целого арсенала трюков, с которыми можно годами выступать на свадьбах и корпоративах. Другое дело — как это делать. Все думают, что главное — это реквизит, секрет и ловкость рук. Но мастерство артиста за деньги не купишь. Потом такие горе-фокусники поворачиваются спиной к зрителю, когда надо что-то достать. Обращаются на «ты», просят «тусовать карты». Про психологию зрителей, умение импровизировать, адаптироваться к ситуации на каждом выступлении вообще речи не идет.

«Я себе уже все доказал»

— Мне казалось, что примерно в начале 2010-х в Минске было больше иллюзионной движухи: мероприятия, локальные звезды, уличные фокусники на тогдашней «пешеходке» Карла Маркса. Куда все это делось?

— Это я немного отошел от организационных дел. А всегда должен быть конкретный энтузиаст, который все двигает, организует. До возникновения «Минского клуба фокусников» — а он появился в 2017 году — под моим руководством существовал КЛЮФ («Клуб любителей фокусов»). В кафе «Пит-стоп» на Кальварийской была одна из точек, где мы собирались практически каждое воскресенье. 45–50 встреч в год — это было круто, да, была движуха. Как правило, туда приходили любители — я был единственным профессионалом, кто учился на артиста. Показывали друг другу, кто что умеет, кто какие новые фокусы узнал.

Молодые новички тогда, бывало, конкретно удивляли. Вспоминаю, как однажды к нам пришел Александр Муравьев (он уже фокусами не занимается, выучился на специалиста в области фарфора). Тогда все начинали с карточных фокусов, а он сразу повел нас на улицу, показал на вечернее небо и говорит: «Хотите я прямо сейчас зажгу звезду?» Щелкает пальцами — и звезда действительно вспыхнула. Потом точно так же, по щелчку, снова погасил ее. Все были в полнейшем шоке. Но поскольку фокусником он был тогда неопытным, тут же нам секрет и раскрыл (Юрий рассказал секрет и нам, но выдавать его не будем, гадайте сами. — Прим. Onlíner).

КЛЮФ был неофициальным объединением, потом мы официально зарегистрировали «Минский клуб фокусников»: были юрлицо, устав. Под моим руководством он просуществовал три года. И основную свою функцию — перезнакомить и объединить всех фокусников Беларуси, — я считаю, выполнил. Раньше минчане знали только минчан, бобруйчане — бобруйчан. А мы под эгидой клуба провели три международных фестиваля. Были лекции, мастер-классы, конкурсная программа. Приезжали дилеры реквизита, зарубежные гости. Профессионалы общались между собой. Все это прекратилось с коронавирусом. Когда на фестиваль 2020 года купили только 4 билета, я понял, что пора прекращать.

Белорусские фокусники продолжают общаться между собой. Из России ребята тоже приезжают читать лекции, обмениваться опытом. Само движение фокусников живет, молодежь, у которой глаза горят, организует различные встречи и мероприятия. Возможно, однажды дойдет дело и до возобновления фестивалей.

— Вам не хотелось если не вернуться к сцене и ивентам, то хотя бы залететь в YouTube или TikTok?

— А зачем? Ради популярности? Мне она не нужна. Заработать денег? Вряд ли получится сделать это без нормальной монетизации в Беларуси.

Я уже себе лично все доказал. Меня все знают и в Беларуси, и в России. Себя я больше особо нигде не продвигаю, никак не рекламирую.

Instagram у меня есть, но про фокусы вы там ничего не найдете. Я из старой школы и, когда началась вся эта тема с продвижением себя в интернете, остался немного не у дел — правда, особенно по этому поводу не страдаю. У меня есть профессия, которая приносит доход. Периодически просят выступить, но это уже бывает крайне редко. Можно сказать, я теперь неиграющий тренер.

Читайте также:

• «На шестой съемке окончательно заболел кино». Таксист из Борисова в 53 года стал актером
• «Мои фотографии висели у пацанов на стенах». Поговорили с первой девушкой-диджеем Беларуси

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by