Мало кто знает, но каждые выходные в Минске все еще звучат Limp Bizkit и Muse. Сами Limp Bizkit и Muse об этом тоже не знают, но определенно догадываются. В последнее время кавер-бендов в Беларуси стало достаточно много — хороших и разных. Чтобы научиться отличать одно от другого, а также понять, как устроена жизнь тех, кто профессионально поет чужие песни, я на день устроился вокалистом в один из самых топовых кавер-бендов города. Вот что из этого вышло.
Легендарный TNT Rock Club, на танцполе где-то около ста тел, все потные и веселые. Сейчас будет даже как-то неудобно заставлять их грустить. Сережа начинает наигрывать первые ноты гимна всех нытиков мира — Creep от Radiohead. Я цепляю на нос темные очки и начинаю выть первые строчки. Идея была в том, чтобы устроить косплей на Тома Йорка из их легендарного лайва у бассейна для MTV в 1993 году (похож вообще хоть немного?). До сих пор удивляюсь, как их током не долбануло - там же вода кругом…
Вроде получается даже чуток лучше, чем на репетиции. Девчонки в первых рядах подпевают, пацаны отбивают «пятюни», кто-то даже поднял зажигалку. Наверное, классно жить так каждый день: играть с друзьями любимые песни, получать за это денежку… Как оказалось, даже вполне достаточную, чтобы хотя бы стереотип о нищих музыкантах оставался всего лишь стереотипом. Сейчас обо всем этом и будем узнавать.
Группа Monkey Pipe существует уже пять лет (раньше они назывались Monkey Business и делали громкие трибьюты на Limp Bizkit). За это время ребята объехали с концертами почти всю страну и стали одним из самых топовых минских кавер-бендов. Играют в основном зарубежный рокешник — то, что слушают сами. И играют очень хорошо: знали бы вы количество захмелевших представительных дедушек-музыкантов, которые в этот вечер подошли к ребятам «выразить уважение». Неудивительно, что концерты и мероприятия у них расписаны на полтора месяца вперед.
— Пока настоящие RHCP и Limp Bizkit к нам не ездят, работа у нас будет, — с небольшой долей горечи в голосе шутит басист Никита. — Впрочем, и когда приедут, тоже будет. Мы существуем в разных весовых категориях и для разных целей. Кавер-бенды — это в хорошем смысле обслуживающий персонал — как повара и официанты. Мы приносим веселье на заказ. Но мы стараемся быть крутыми официантами.
Кавер-бендов в стране сейчас развелось много. Именно они сегодня по большей части и отвечают за живую музыку в любом заведении. С большими зарубежными «привозами» тишина, с авторским материалом сегодня тоже выступить непросто. А вот каверы — без проблем. Ну, или почти…
— Условностей много, конечно. За месяц до выступления нужно согласовывать программу, которая будет исполняться на концерте. Сыграешь что-то вне сет-листа — организаторам дадут штраф. А они, в свою очередь, могут обидеться на тебя и больше не позвать. Всех присутствующих на сцене тоже надо согласовывать. Раньше с бюрократией, конечно, было проще. Но работаем с тем, что есть, и не стонем, как говорится. Таков закон, — рассказывает гитарист Сережа.
Помимо каверов, Сергей — диджитал-художник и работает в геймдеве. Вокалист Паша занимается озвучкой рекламных роликов и прочей студийной работой. А вот басист Никита и барабанщик Саша занимаются только музыкой. Играют во множестве групп и оркестров, записывают партии как сессионные музыканты.
— Ох, я знаю, что всех интересует денежный вопрос, но среди музыкантов это дурной тон… Плюс важно понимать, что это действительно труд — достаточно тяжелый и изматывающий. И еще, когда ты музыкант, невозможно говорить о стабильном заработке. Сегодня сезон, и у тебя на руках много, а потом раз — и затишье на месяц-другой. Но, если поделить все заработанное за год, с учетом плотной занятости заветная $1000 в месяц у хорошего сессионщика выходит, — рассказывает Никита.
— А я за сегодня сколько заработал, пацаны?
— Ну, сегодня выступление недорогое — так, для души. Если бы все песни спел, то рублей 100. А так — спасибо и шоколадку.
Ну, и на том спасибо. Тем временем перерыв закончился, и ребята снова выходят на сцену, чтобы мочить. Nothing But Thieves, Green Day, Muse — что только ни звучало сегодня со сцены. И почти каждый трек заканчивался попытками вокалиста Паши разбить свой микрофон о тарелку барабанов. «Басист лучший!» — «Нет, барабанщик!» — «Барабанщик похож на моего папу — вернись домой!» — примерно такие восторженные реплики раздавались в зале. Плотно, жирно и хорошо. Отпускать ребят и расходиться народ не хотел даже в два часа ночи, а это что-то да значит.
После выступления ребят окружает большое количество девчонок и парней — друзей группы. Подобные афтепати с разборами полетов — любимое время вечера, признаются ребята. Когда ты в кавер-бенде, ты вроде и рок-звезда, а вроде и просто исполнитель роли рок-звезды. Надо узнать, в чем кардинальное отличие.
— Слушайте, а фанаты у кавер-бендов есть?
— Это, быть может, звучит странно, но да, есть. Сегодня снова были две девчонки, которые не пропускают почти ни одного минского концерта. Мы таких гостей уже в лицо знаем и сами здороваемся.
— А группиз?
— Не, это не по нашей части: мы тут в банде почти все заняты. Хотя в тусовке TNT есть ребята, которые с каждого концерта уходят с новой дамой.
— Вас когда-нибудь сталкерили поклонники?
— Нет, они у нас котики! Хотя что-то подобное было в одной из моих прошлых групп. Я еще в 15 лет играл в одном проекте, который был весьма успешным, мы много ездили в туры по СНГ. И вот был один парень, который ездил за нами по городам, посещал каждый концерт и аккуратно складывал билеты в специальную папочку. Но если это и сталкерство, то очень безобидное, без пересечения границ — скорее просто преданный фанат, — рассказывает Никита.
Со словами «Классно играете, хотел выразить уважение. Жалко, правда, что „Рычагов“ не сыграли» к Никите подошел еще один взрослый седой мужчина. А мне сказал так и написать: что ребята молодцы. Судя по всему, он сам старый музыкант, а от таких получать похвалу приятнее всего, как признаются парни: такие «шарят». А как определить, хороший ли перед тобой кавер-бенд, если ты не «шаришь»? Не всем же музыкальное образование иметь.
— Как-как? По звуку, конечно. Тут не нужно очень сильно разбираться, халтуру слышно и непрофессионалам. Еще мы почему-то выявили закономерность: если в кавер-бенде есть одинокая труба или тромбон, скорее всего, будет плохо. Духовые инструменты у нас чаще подключают, чтобы повыделываться. При этом чаще всего получается безвкусно: торчит себе эта труба вне пачки, по стилю не подходит. Песня Pink играет себе — труба визжит себе, все не в пачке, и не клеится. Зачем такое надо, не понятно, — говорит Сергей.
Никита подхватывает:
— Важно еще то, насколько ты вовлечен в этот процесс. Многие видят в каверах именно чеканную монету: собрал состав, выучил условную «Хали-Гали» — и поехал рубить бабло. Таких много, к сожалению, это дешевые бенды, на них есть спрос. Такой подход, как у нас, — он более долгий. Мы играем сложные и интересные штуки, нас реально можно послушать «на трезвую» — это сложнее, но в итоге это окупается даже лучше. И сам себе на горло не наступаешь репертуаром: мы реально играем то, что любим, и делаем то, что нам интересно. Вот сейчас будем делать рок-версию песни Муслима Магомаева. Для того, чтобы просто срубить бабок, так напрягаться не обязательно, согласись. Нам просто все еще интересно.
— А какой карьерный потолок у кавер-бенда в Беларуси? «Минск-Арену» же вы никогда не соберете. Не обидно?
— А вот тут ты не прав: мы уже играли на «Минск-Арене»! Нам уже некуда расти, выходит! — шутит Паша.
— Ага. Правда, в перерыве хоккейного матча, но технически ведь играли… Кстати, очень смешное выступление было. Представь: считаные секунды до начала, и Паша рассказывает пошлейший, но очень смешной анекдот. Местный звукорежиссер ржет в «ухо», техники ржут, мы все падаем — а уже все, свет врубился, несколько тысяч людей сидит, играть надо. Еле в кучу собрались, — вспоминает Сергей.
— Вообще, карьерный потолок… Наверное, когда у тебя выручка приближается к $5000 на человека. В Беларуси в хорошие времена топовые кавер-бенды, в принципе, могли столько заработать. Но это нужно играть постоянно, на износ, не поднимая головы. И это нужно быть суперпрофессионалом, — добивает Никита.
— Корпоративы и свадьбы играете? Не испытываете неприязни, играя, «пока люди жуют»?
Сергей оживляется еще сильнее:
— Ой, тут свадьба свадьбе рознь! Однажды мы играли на таком потрясном празднике! Жених с невестой специально попросили нас поиграть жесткий рэп-кор: Limp Bizkit, P.О.D., Papa Roach и так далее. И они жгли, как сумасшедшие: невеста прямо в платье слэмилась и все края оттоптала. И только стол с родственниками на фоне молчал и смотрел на происходящее глазами по два рубля. Одно из лучших наших выступлений было вообще!
Поговорим о том, что музыкантов бесит: они же тоже живые люди. Например, вряд ли к вам на работе в бухгалтерии пристанет пьяный начальник с навязчивой просьбой сегодня сделать не квартальный отчет, а «что-нибудь новенькое, позажигательнее». А для ребят это классика жанра.
— Бесит, когда площадка с плохим звуком. Ну и да, пьяные выкрики из зала, гости, которые панибратски к тебе относятся и нагло себя ведут. Вернее, не так: пьяные могут быть и отличными ребятами. Но когда начинается «Брат, сыграй мне вот это, а не фигню заморскую!», тогда не очень приятно. Но такое бывает нечасто, — рассказывает Сергей.
Выпившие гости в баре — это абсолютно нормально. Но иногда случаются переборы, с эпизодами кровавого хоррора. Например, ребята рассказали, как посреди концерта крепко выпившая девушка села на свой же стакан, и тот раскололся, порезав джинсы и впившись в плоть. Однако девушка ничего не замечала и продолжала танцевать, разбрызгивая кровь по танцполу. И лишь когда музыканты смущенно указали на травму, она с криком «Масик, я попу порва-а-ала» удалилась с танцпола. Как говорится, картинка смешная — ситуация страшная.
У самих же ребят сухой закон до и во время выступлений. Это правило, которое они не нарушают. Что, прямо-таки совсем?
— У нас у всех так или иначе был опыт выступления «подшофе» в начале карьеры, и никому не понравилось. Мы же все-таки любим музыку и хотим играть ее красиво. А когда ты пьяный, «ищешь гриф», слетаешь с ритма — ну, это неуважение и к себе, и к зрителям.
Да, но у нас прямо такого не было никогда. Кстати, на удивление, у нас был обратный кейс, когда пьяный музыкант, наоборот, спас наше выступление. Наш барабанщик Саша как-то пришел с рыбалки, прилег на диван дома на пять минут и проспал выступление.
— Первый и последний раз такое было! Они меня до сих пор стебут. Я еще, помню, проснулся и подумал: «Хм, как легко концерт прошел, класс». А потом понял, что произошло, и меня прямо жаром обдало, — оправдывается Саша.
— А мы все это время в панике пытались придумать, как нам выкрутиться, чтобы не попасть на неустойку, никого не подвести. И тут в толпе замечаем Яна Сапегу — это очень крутой минский джазовый барабанщик. Он в тот вечер пришел просто потусить и послушать музыку и уже выпил. Но мы стали умолять его сыграть. Показываем сет-лист: вот эту, эту и эту песню знает, а там уже что-нибудь придумаем — погнали. И Ян играет реально классно! Чуток засыпает на ходу, но ритм держит. Игра на барабанах — это довольно энергозатратная штука. А физические упражнения, как известно, выгоняют алкоголь из организма. И вот с каждой песней Ян все больше что-то осознает, в его полных ужаса глазах все отчетливее читается вопрос «Господи, что я тут делаю?». Но виду он при этом не подает, продолжает играть. Мы после этого выступления готовы были буквально на руках его носить.
Разговорились с Никитой о белорусской музыке. Существует стереотип, что в этой сфере все друг друга знают. Так вот, это не стереотип.
— Я вот общаюсь с ребятами из Molchat Doma, и они уже на таком уровне, что им вполне нормально позвонить Twenty One Pilots и попросить на недельку стрельнуть бас-гитару для записи альбома. Думаю, они в скором времени возьмут «Грэмми» — в принципе, все к тому и идет. Они сейчас находятся уже на уровне мировых звезд. У Nürnberg тоже все неплохо, большие туры по Южной Америке. В Колумбии и Коста-Рике поют тексты на белорусском языке — круто же!
— Сколько сейчас в Минске по-настоящему крутых музыкантов?
— Думаю, человек 50 точно найдется — прям фирмачей. Тех, кто может и в рок, и в джаз, и в фанк, и в оркестре поиграть.
— Кто из мировых звезд, по-твоему, не умеет играть на твоем инструменте и кого бы ты заменил на кого-то из этих белорусов?
— Ой, басистка Måneskin… Я понимаю, что мне сейчас прилетит, ведь они популярны. Но это не зависть и не самомнение: ей правда жилось бы легче, если бы она сходила к преподавателю и ей поставили руки правильно. Вообще, есть те, кто классно сочиняет, но может не уметь круто играть, и наоборот. Оба подхода абсолютно нормальны, так что я никого не ругаю. Просто реальный кайф, когда совпадает и то и другое, — объясняет Никита.
Время близится к четырем утра, зрители подходят, благодарят ребят за выступление и потихоньку расходятся по домам. Заканчивать вечер ранним утром для парней из Monkey Pipe совершенно привычное дело, поскольку концерты довольно часто стоят поздно. Но сильно жизнь им это не портит. Зато не в офисе бумажки степлером дырявишь, а играешь любимую музыку с друзьями — кайф. Без кайфа на такой работе в принципе не задерживаются. Ребята говорят, что бенды, где все завязано исключительно на деньгах, видно сразу, и они обречены.
— Рано или поздно начинаются скандалы, и все сворачивается. Поэтому самое важное — это просто получать удовольствие от того, что ты играешь с друзьями. Я никогда это полностью не воспринимал как работу и надеюсь, что никогда не начну. Хотя да, это большой труд, это неплохие деньги, это ответственность. Но главное — не терять ощущение кайфа от происходящего. Когда оно пройдет, я перестану этим заниматься.
А еще кайф — это поездки. Каждую неделю маленькие путешествия, новые люди и места. Иногда удивляешься, что где-то в небольшом городе может быть реально классный клуб и публика. Мы в полном восторге, например, от Пинска — вот там все просто отлично. Да вообще везде классно.
Финальная заготовочка:
— Ну так что, «когда найдете нормальную работу», ребята?
— А ты?
Три секунды задумчивой тишины сменились всеобщим смехом.
Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро
Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by