32 164
23 февраля 2024 в 8:00
Автор: Тарас Щирый. Фото: Александр Ружечка. Иллюстрация: Максим Тарналицкий

«Дембельский альбом приходилось делать втайне». Давно отслужившие белорусы рассказали о душевной традиции

Автор: Тарас Щирый. Фото: Александр Ружечка. Иллюстрация: Максим Тарналицкий

Сорок лет назад не было «Одноклассников», все знакомились исключительно в реале, а фотографии хранили не на виртуальном диске, а в альбомах. В этой сентиментальной традиции преуспели военнослужащие, перед увольнением создававшие огромные красочные фолианты — дембельские альбомы. Под увесистыми бархатными обложками этих книжек спрятаны десятки коллажей, документов и черно-белых фотографий, рассказывающих об армейских буднях. Мы решили, что отмечаемый сегодня День защитников Отечества — отличный повод вспомнить об этой душевной традиции. И вместе с нашими героями погрузились в их воспоминания.

«За неподходящую фотографию в альбоме могли дать наряд вне очереди»

Служившие вспоминают, что эта традиция зародилась в 1960-х, а своего расцвета достигла ближе к концу 1980-х. Практически везде существовал один и тот же канон: альбомы были прямоугольной формы, обложку обивали бархатом. Где-то на первых страницах вклеивалась повестка, приказ министра обороны, портрет с присяги. Дальше шли различные фотографии. А в конце можно было найти рубрику «Адреса сослуживцев» и приказ об увольнении.

Нередко к оформлению альбомов привлекали парней, у которых хорошо получалось рисовать.

Один из таких артефактов показал нам минчанин Александр Козюля. Он служил в Советской Армии с 1986 по 1988 год. Сначала был в учебке в Белгороде, а потом попал в войска противовоздушной обороны в подмосковном Долгопрудном, где и провел основную часть службы.

— Я отучился один курс в политехе, а потом был принят закон, согласно которому студенты должны обязательно отслужить в армии. Мы пошли в армию, потом вернулись, и этот закон буквально сразу отменили, — улыбается собеседник.

О дембельских альбомах Александр знал еще до службы: такой был у его отца, известного фотографа Евгения Козюли. Это был классический альбом с фотографиями. А вот в 1980-х оформление изменилось, стало более ярким и красочным.

— Не знаю, как сейчас, но раньше про альбомы начинали задумываться к середине второго года службы — за полгода до дембеля, — говорит собеседник. — Свой альбом я делал сам: прошивал алюминиевыми стяжками, выточенными на станке, обшивал обложку бархатом, который как-то доставал через наших прапорщиков.

На альбоме Александр изобразил самолет, радиолокатор и зубцы кремлевской стены. Всю эту композицию он выполнил из толстой фольги.

Все страницы похожи на глянец и благодаря посыпке напоминают звездное небо.

— Этого эффекта добивались следующим образом. Мы брали картон (его либо покупали, либо находили на наших складах), полностью покрывали лист черной тушью, после чего наносили на зубную щетку гуашь и под трафарет секторами распыляли по странице, затем делали контурную обводку и давали высохнуть. Дальше каждую страницу с двух сторон в несколько слоев покрывали автомобильным лаком. Благо доступ к нему был: я служил в автомастерских.

Что касается фотографий, на них запечатлен не только сам Александр, но и его сослуживцы. Это, к слову, характерная черта альбомов, в которых солдаты рассказывали не только о себе, но и о своих товарищах по роте или взводу. Какие-то фотографии делал отец нашего собеседника, другие Александр собирал от других военнослужащих, что-то пришлось заказать у профессионального фотографа.

— У подмосковных фотографов был целый бизнес. Они объезжали военные части и предлагали свои услуги по созданию дембельских альбомов. Делали фотосессии и коллажи, за исключением написанного вязью указа министра обороны Дмитрия Язова — его мы делали сами, а потом размножали с помощью фотобумаги. Сейчас все это выглядит простовато, а по тем временам смотрелось круто, — рассказывает собеседник. — Найти таких фотографов можно было легко: эти умельцы всегда крутились у КПП нашей части. Сколько заплатил за их услуги, уже и не вспомню, но стоило все в пределах разумного.

Во сколько мне все обошлось в итоге? Огромная экономия была в том, что мы использовали подсобные материалы, которые удавалось найти на территории части.

Альбом Александр создавал в свободное от службы время — по выходным и вечерам. Несмотря на внешнюю безобидность, начальство к такому самиздату относилось настороженно.

По воспоминаниям некоторых военнослужащих, солдаты в альбомах могли похулиганить: к примеру, оставить едкую надпись или положить фото, которое противоречит уставным отношениям. Из-за этого офицеры во многих частях просматривали альбомы. Ну а если вдруг какой-то важный военный объект попал в кадр, такое фото сразу изымалось и уничтожалось.

— Народ такое клеил, но за этим следили — со всеми вытекающими последствиями. Были объекты, которые все-таки не стоило публиковать. Можно ли было за такую провинность получить наряд вне очереди? Легко, — вспоминает Александр.

После дембеля Александра прошло почти 36 лет, но за это время альбом практически не изменился и выглядит как новенький.

— Иногда листаю страницы, вспоминаю сослуживцев. Первые пять лет мы еще как-то связывались друг с другом, а потом общение постепенно сошло на нет. Кто-то переехал, а кто-то, скажем так, просто вышел из зоны контактов, — говорит Александр. — О времени, проведенном в армии, я не жалею. А память о нем — в этом альбоме и в моей голове.

Фото сослуживцев и сатирический рисунок из стенгазеты

Интересный и красочный дембельский альбом сохранился и у жителя поселка Свислочь (того, что в Пуховичском районе) Евгения Безбородова. В армию его призвали в 1984 году. Практически всю службу он провел в военном городке Голицыно-2, где располагался пункт спутниковой связи. Евгений служил в роте охраны.

— Я сначала поступал в институт, но сразу не получилось. В Голицыно-2 отслужил ровно два года: 16 мая 1984-го меня призвали — и в этот же день 1986-го уволили из Вооруженных Сил.

Службу в армии Евгений вспоминает спокойно и говорит, что она его в какой-то степени закалила.

— Но без инцидентов, конечно, не обошлось. Это же армия — где-то пришлось и кулаками поработать, защищаться, чтобы поставить других на место. Но в целом все было нормально, и с негативом тот период я точно не вспоминаю. Я ни на кого не в обиде, — скромно говорит собеседник.

Своим дембельским альбомом Евгений начал заниматься на второй год службы. Поначалу к подобной традиции он относился скептически и был уверен, что альбом делать не будет. Но все сложилось иначе, и на память от службы осталась вот такая книга.

— У нас практически весь призыв был белорусским, но в отпуск во время службы из всех съездили только три человека. Одним из них был я. Произошло это через полтора года после призыва, — вспоминает Евгений. — После этого накопилось огромное количество фотографий, и я решил, что нужно, наверное, делать альбом. Сам альбом купил в Голицыно. Часть фотографий проявил у себя в Свислочи, другие прислали мне друзья.

Работа была кропотливая, но я все делал самостоятельно.

— А что было самым сложным в работе над дембельским альбомом? — уточняю у героя.

— Сохранить его. Работа над ним велась подпольно по ночам (днем в ленинской комнате в открытую не посидишь), и мне приходилось прятаться в каптерке и договариваться с каптером, чтобы никто там не лазил и его не нашел. Почему я так делал? Официально в наше время альбомы делать не разрешали. И если у тебя находили фотографии военных объектов, это считалось нарушением. За этим следили серьезно, но мой альбом в итоге никто не увидел. Сослуживцы о нем, конечно же, знали, но стукачей у нас не было.

Мы открываем альбом, и перед глазами Евгения начинают пробегать воспоминания.

— Думаю: откуда у меня постоянно в памяти всплывает одна цифра? Оказывается, это номер нашей воинской части, — улыбается мужчина.

На одной из первых страниц покрашенными буквами из фольги автор составил лиричную надпись: «Годы летят, будни летят, дата сменяется датой. Откроешь альбом и вспомнишь о том, как был ты когда-то солдатом».

Ну а дальше начинают мелькать армейские мгновения. Фотографии Евгения чередуются с открытками, портретами одноклассников, которые служили в других частях, и сослуживцев.

На одной из страниц мы замечаем сатирический рисунок, вырезанный из стенгазеты роты.

— В то время я с какой-то болячкой лежал в санчасти. Была весна, май. Я вышел на улицу, расстегнулся, сел на лавочку, и тут, на мою беду, появился начальник. Он увидел меня и пропесочил, а потом в стенгазете появился рисунок со мной. Я его вырезал на память, — рассказывает Евгений.

Есть в коллекции мужчины и фото с Нового года. На снимке видно, как солдаты с железными кружками в руках отмечают праздник, а из телевизора вещает Михаил Горбачев.

— А какие еще дембельские традиции у вас были? — уточняю у собеседника.

— Когда увольнялся, должен был оставить ребятам 10—20 пачек сигарет. Это был своеобразный закон. Ну и форму перед дембелем мы пытались немного переделать. К примеру, пластмассовые пуговички в рубашке перешивали на блестящие, а погоны делали со вставками. Самое смешное случилось уже по прибытии в Минск. Мне нужно было съездить на Комаровку, а чтобы не тягаться с вещами, решил оставить их в камере хранения. И как только вышел, сразу нарвался на патрульного капитана. Он забрал военный билет и сказал, чтобы я с вещами пришел в комендатуру — она недалеко от вокзала была.

Альбом я оставил там, поскольку знал, что его заберут, взял какую-то мелочовку.

В итоге он заставил снять погоны и сказал срезать все пуговицы. Вот такой в первый вечер я и пришел домой — без пуговиц.

Дембельский альбом заканчивается адресами сослуживцев, вписанными в нарисованные листики деревьев. Получилось символично: их действительно, как ветром, разнесло по Союзу. С тех пор у Евгения остался один армейский друг — Михаил, с которым он старается поддерживать связь.

Армейский юмор и настоящие зарисовки в блокноте

Этот яркий фиолетовый альбом должен был показывать нам его хозяин — Владимир Вабищевич. Увы, в 2013 году его не стало: ударил инсульт. Однако реликвию сохранил его сын Валерий.

Владимир служил в воинской части, расположенной у знаменитого космодрома в Казахстане, с 1987 по 1989 год. Валерий рассказывает, что отец ничего не рассказывал про армию. Парень предполагает, что во время службы тот охранял стратегический объект.

— Впервые этот альбом я увидел лет 15 назад. Тогда мы переезжали с одной квартиры на другую, собирали вещи. Если честно, толком ничего расспрашивал: возможно, думал, что эта тема не будет мне интересна. Поэтому как-то и не вдавался в подробности. Хотя я точно знаю, что со своими сослуживцами отец встречался.

Он запомнился мне скромным, строгим человеком. Он был не из тех людей, которые любили хвастаться, вспоминая прошлое.

Альбом Владимира — это концентрат армейского юмора. На отдельных пергаментных страницах он делал зарисовки солдатского быта.

На других вклеены фото космических кораблей. Здесь запечатлен знаменитый «Буран».

Еще есть общие фото с военнослужащими. Обратите внимание на панамы: такие же головные уборы использовали и во время войны в Афганистане.

В альбоме нашлось место даже погонам.

Кроме альбома, в память об армейских буднях у Владимира Вабищевича остался блокнот, в котором он тоже делал небольшие зарисовки, записывал адреса товарищей и небольшие стихи.

— В первую очередь для меня это теплые воспоминания о моем отце, — Валерий сжимает в руках дембельский альбом. — Время от времени я пересматриваю эти черно-белые фотографии, они напоминает мне о нем. С сослуживцами отца я не знаком, но если кто-то после прочтения статьи откликнется и захочет рассказать об этом периоде жизни, то я с интересом послушаю.


После выхода публикации с нами связалась читательница Наталия Давидович и поделилась фотоальбомами своего отца Евгения Ивановича. Он служил в Заполярье, в Корзуново, с 1978 по 1980 год.

— Такие альбомы — очень хорошая память, которая передается через поколения, — говорит девушка. — Мы с братом, когда были маленькие, с интересом рассматривали фотографии и оформление, теперь интерес проявляют и внуки владельца альбома. Папа часто и с удовольствием вспоминает службу. Может быть, после этой статьи откликнутся сослуживцы — папа был бы рад пообщаться. 

 Отцовский альбом нам показал читатель Кирилл.

— Бережно храню, как память о нем. Отмечу, что при жизни он наверняка обладал творческими способностями в рисовании и каллиграфии, что можно увидеть по его рисункам, — написал нам мужчина.

В армию Александра Багнюка призвали осенью 1985-го. Служил он в подразделении связи воинской части, находившейся раньше на улице Маяковского.

Нашего читателя Александра служба забросила в 1987-м почти за 7 тысяч километров от Минска  в Читу. Он был санинструктором. Практически весь альбом сделал самостоятельно  лишь с рисунками на кальках помог сослуживец. Цифры и буквы вырезались из бересты, обложка обтянута шинельным сукном.

Александр вспоминает, что служил на режимном объекте, поэтому любые фото и альбомы были запрещены: «Если бы нашли, то сожгли бы, а хозяина на гауптвахту отправили. Так что все делалось в строжайшей тайне»,  вспоминает мужчина.

Если в ваших домашних архивах остались интересные дембельские альбомы, напишите нашему журналисту в Telegram, пришлите фотографии, и мы расскажем о вашем артефакте.

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by