15 831
28 декабря 2021 в 14:00
Автор: Андрей Рудь. Фото: Валерия Седлюковская

Книжный клуб. Беспросветный ужас и странные намеки детских сказок

Разыгрываем Playstation и Dyson в приложении Каталог Onlíner каждую пятницу

Продолжаем робкие попытки не забыть буквы. В прошлый раз мы использовали для этого Пелевина и его роман «Омон Ра». Те, кто осилил, получают допуск на следующий уровень жести: к детским сказкам. Все в курсе — там расчленение, поедание, пытки... Иногда вообще оскорбление чувств. Но подается это добрым голосом и с милыми морщинками у глаз, поэтому все нормально. Добрым молодцам урок, лишь бы они не описялись от жути. Сегодня посмотрим, какими скрытыми смыслами специалисты снабжают известные сказки. Там вареная бабушка, и пожирающая дитя мать, и сексуальный подтекст, бог знает что. Крепитесь.

«Залажу в ракету — а там [censored]»

Сначала разберемся, какие глубины разворошил в душах пользователей Пелевин из прошлой серии. Тогда, исключительно из ехидства, мы настаивали на бумажной версии. Некоторые послушались — заново учились свайпать по бумаге, удивлялись, что текст не увеличивается раздвиганием пальцев (согласны, странный баг).

Пелевин щекочет безысходностью и сарказмом, читать его — как болтать ногами, сидя на крыше девятиэтажки. Довыделывался, свалился — уже не так щекотно.

В итоге в чате «Книжного клуба» сложилась неподражаемая составная рецензия в репликах умных людей. Она удобна еще тем, что позволяет угадывать возраст читателей.

«Пелевина? Перечитать? В седьмой раз?! Конечно!» — никогда не отказывается пуститься во все тяжкие Slava sssR.

«„Омон Ра“ — чудовищная (со знаком плюс) фантасмагория про советскую реальность, которую я успел застать. Особенно понравилась тема про „сильных духом“», — умело пользуется кавычками Евгений.

«Абсурд, — резюмирует Юлия. — Преувеличенный, но прям в точку. На эпизоде о егерях поймала себя на мысли, что мы живем в таком же абсурде».

«Классно зашло: „небольшое вранье во имя великой Правды“. Это нужно в школе давать, вместо Достоевского», — рекомендует Агата.

Читательница Y M застала удивительные времена, когда Пелевин входил в учебную программу: «Препод в универе говорил, что, когда вырастем, все равно все Донцову будем читать...»

До Донцовой (кстати, кто это?) Y M пока не доросла, но «Омон Ра», надеемся, осилит.

Малоизвестный факт от читательницы Анастасии: «Несколько лет назад „Омон Ра“ стоял в списке рекомендаций для внесклассного чтения 10—11-х классов. Очень меня это удивляло, а сейчас такое, наверное, и невозможно».

«Я застал пионерлагеря и угорал, как у Пелевина получается вернуть меня в ту атмосферу, — делится ощущениями Денис. — Такой сон про СССР, все как на самом деле, но пересобрано в параллельном мире... Потом я вообще читать бросил. А сейчас пару страничек на телефоне посмотрел — ощущения те же. Магия».

«Обожаю „Омон Ра“, — обожает читатель Степан. — Прочитал в подростковом возрасте. Главное — далеко не отсылки к советской классике, а нечто иное. Быть ребенком в СССР — совершенно потрясающее ощущение. Все детство я находился в предвкушении фантастического будущего с полетами к новым мирам и исследованием космоса. И тем больнее было взросление, которое деконструировало эти мечты подобно тому, как Пелевин деконструировал советскую прозу о подвигах. Наверное, с этой книги начинается сквозная тема многих его произведений: жертвоприношения во имя чего-либо. И в ней же показана бессмысленность этого действия, которым мы заняты с зари цивилизации».

Комикс «Омон Ра»

«Пелевина не читал, не смог и не буду, — аргументированно опровергает сказанное Дмитрий. — Удовольствия от его трешовых образов не испытываю».

«Дался вам этот Пелевин. Я половину без расшифровок не понимаю», — согласен с предыдущим оратором Андрей. (Это он еще сказок не видел.)

Разумеется, в какой-то момент возникают вопросы об истоках вдохновения автора. Опасные рассуждения на этот счет пресекает Вероника: «Мне кажется, Пелевина уже давно прет без всякого компота».

Иван из 1999 года. Как раз это поколение начало утрачивать навыки чтения (и рукопашного письма). Пелевина принялся читать именно по нашей рекомендации. И у него есть конкретная претензия: «С момента, когда Омон проснулся в койке рядом с сокурсниками, читать было довольно интересно! Все мои перемещения по городу проходили с глазами, опущенными в телефон. Особенно зацепили последние страницы. Но! Именно на этих страницах я не получил того, чего хотел. Что дальше было???»

Тут согласимся: нужен второй сезон.

У Игоря случись прекрасные мрачные флешбэки: «„Омон Ра“ мне давно посоветовал коллега. Сказал, что это „о космической ракете на велосипедной тяге“. Я думал, будет что-то типа „Автостопом по галактике“. Оказалось — нет... Перечитав сейчас, не жалею времени, но советовать никому не стал бы.

Самое начало заставило окунуться в такое чувство безнадеги... Детство я провел в Минске в районе Тракторного. Около метро в торце дома был туалет, он там и сейчас. Но в моем детстве это был недосортир, который позволял сходить по маленькой нужде: мочишься на стенку, все стекает вниз, в желоб. И рядом во дворах, между улицами Грицевца, Долгобродской и бульваром Тракторостроителей, была здоровенная трехуровневая ракета. Ракетище! Помню, маленький иду с мамой и прошу: „Пошли поиграем на ракету, ну пожалуйста!“ Мама разрешает сбегать одному, „ведь ты уже взрослый“. И я радостный бегу, весь в предвкушении — сейчас космос будет наш! Залажу в ракету — а там [censored]».

Возможно, чтобы попасть в резонанс с этим автором, каждому из нас нужно однажды забраться в ракету между Грицевца и Долгобродской.

Пробиваем сказочное дно

Считается, что главный принцип сказок — Добро всегда побеждает. Это популярное заблуждение, напомним правильную формулу: кто победил, тот и Добро.

Теперь пойдем по нарастающей. Даже съевшему собаку в беспросветности Пелевину далеко до милого и простодушного садизма детских сказок. Не важно — славянских, западных, японских или африканских. Голова у сказочников варит примерно одинаково во всех частях света, многие сюжеты повторяются.

Логика вроде бы понятна: подготовка ребенка к основным опасностям. Но настоящих вдумчивых исследователей это не успокаивает. Они ищут второе дно, находят, стараются пробить и его.

Упреки в жестокости, которые принято предъявлять кинематографистам и создателям компьютерных игр, пока никто почему-то не догадался перенести на сказочников. А это потому, что морщинки у глаз — у режиссеров разве есть такие морщинки?.. Арина Родионовна плохому не научит. Полезай, Баба-яга, на лопату.

Но так продолжается до поры, пока кто-нибудь, обслушавшись «Курочки Рябы», не пойдет крушить яйца.

Судьба Колобка

Начнем с самого жуткого. Это, конечно, «Колобок». Тут готовый текст для какого-нибудь рэпкора:

«Я Колобок, Колобок!

Я по коробу скребен,

По сусеку метен,

На сметане мешон,

Да в масле пряжон,

На окошке стужон;

Я от дедушки ушел,

Я от бабушки ушел,

Я от зайца ушел,

Я от волка ушел,

И от медведя ушел,

А от тебя, лиса, и подавно уйду!»

Конец все помнят: Лиса с шутками-прибаутками съела Колобка.

Казалось бы — ну какие тут интерпретации? Все воспитательные рычаги на поверхности: уйдешь от бабушки и дедушки, будешь таскаться с незнакомцами — себя накормят сладкими речами и съедят.

Но нет. Писатель Михаил Елизаров — классный, модный, тоже знающий толк в беспросветности — видит финальную сцену так:

«Колобок, я тебя съем!» — говорит Лиса. Это Похоть... Лиса наводит бесстыжие мороки. Нагая отроковица повернулась ко мне открытым истекающим лоном. Дикое вожделение заливает ум. «Я от дедушки ушел, я от бабушки ушел, от Зайца ушел, и от Волка ушел, от Медведя ушел, а от тебя, Лиса, и подавно уйду!» Срамные губы липко шепчут: «Подойди ближе, Колобок, повтори свою молитву». Лоно прорастает зубами и становится лисьей пастью. Хлопают зубастые челюсти. Расколотым надвое сознанием я вижу старуху-мать. Она кладет мою откушенную половину в рот старика-отца.

После этого анализа и возник анекдот про «доктор, а откуда у вас такие картинки?».

Василиса Прекрасная и огненный череп

Тут-то что не так? Добрая же сказка со счастливым концом. Наши вроде победили там...

Суть: Василису угнетает мачеха с дочками, но они обречены, а за героиню всю работу выполняет куколка. В конце девушка выходит замуж за царя, потому что — ну а за кого?

Расправа над злыми сводными сестрами и мачехой описана мимоходом, древнему коллективному автору уже лень разбираться с этими негодяйками. Напомним, как все организовано (не повторяйте, а впрочем, как хотите): Василиса приносит от Бабы-яги череп с горящими глазами, тот выжигает лишних персонажей (сценаристы «Игры престолов» и то дольше возятся).

«Внесли череп в горницу, а глаза из черепа так и глядят на мачеху и ее дочерей, так и жгут! Те было прятаться, но куда ни бросятся — глаза всюду за ними так и следят; к утру совсем сожгло их в уголь...»

Василиса закрывает избу и уходит жить дальше. Ура, добро победило.

Мораль

Некоторые современные борцы за права женщин любят осмысливать эту сказку с позиций женского раскрепощения. Явно же древние авторы имели в виду эмансипацию, пусть попробуют возразить. Жесткая, но мудрая Баба-яга, вручившая огненный череп, — символ главной феминистки, дающей ключ к освобождению.

В свою очередь, тема куколки, которая все делает за Василису, предсказуемо увлекает некоторых экспертов по морали. Потому что нехорошо приписывать себе результаты чужого труда. Выходит, сказка учит плохому.

«Красная шапочка» и глубины подсознания

Непричесанные сказки с похожим сюжетом ходили по средневековой Европе, Персии (там вместо девочки мальчик), Индокитаю (там вместо волка тигр). Наверное, не только. Впоследствии бесхитростная история была модернизирована Шарлем Перро и братьями Гримм и превратилась в мощное произведение, набитое настоящими или придуманными символами.

Убийства, каннибализм, надругательства над трупом — да ладно, это не такие уж вопиющие штуки на общем сказочном фоне. Как мы помним, «цивилизованные» версии Перро и Гримм отличаются от фольклорных. В исходных народных вариантах все проще и честнее. Фигурировал там обычно оборотень, поскольку эта проблема тогда была актуальной. Церемоний меньше: волк убивает бабушку, варит ее, из крови готовит напиток. Когда приходит девочка с пирожком, или рыбой, или сыром, волк угощает ее бабушкой. А потом тоже съедает.

Гюстав Доре

Все, не ждите охотников. Там нет продолжения. И знаменитого ритуального разговора про большие зубы тоже нет.

Второе дно

В этой сказке — что в новых вариантах, что в исконных — куча корма для анализаторов, которые способны видеть знаки и смыслы.

У них одно на уме:

  • бутылка с вином в корзине — символ девственности;
  • цвет шапки — отсылка к взрослению, в момент которого появляется «порочный волк»;
  • поедание — символ полового акта;
  • вспарывание волка — символ женской победы.

Черт, мы думали, это детская сказка!


Это может продолжаться бесконечно. Трактуя любую сказку, в ней удобно находить красивые и глубокие смыслы. Но возможно, найденное говорит о том, что творится в голове у самого аналитика. Фрейду приписывают полезную фразу: «Иногда сигара — это просто сигара».

Сказки сочиняли простодушные и дремучие люди — без слишком мудрого подтекста, просто в качестве развлечения или прививки от страха. Потом украшали профессиональные сказочники. Потом корректировали моралисты, борцы за права детей, идеологи, ранимые люди и так далее.

Похожие прививки от страха мы ставили себе в детстве — Черная Рука, гроб на колесиках, желтое пятно... Тоже фольклор. Обширное поле для трактовок.


А теперь пожалуйте в наш чат. На этот раз просим вспомнить страшные истории из детства, которые необходимо рассказывать ночью в пионерском лагере. Сломанный телевизор, Пиковая дама, сбежавшая обезьяна и прочая Черная Рука приветствуются. Особо любопытно, как эти истории менялись в зависимости от поколения. Чем дети пугают друг друга сейчас?

экран 6" E-Ink Pearl, 758 x 1024, память 4 Гб, карты памяти
экран 13.3" E-Ink Mobius Carta, 1650 x 2200, сенсорный, с подсветкой, память 128 Гб, Wi-Fi
экран 6" E-Ink Carta, 1072 x 1448, сенсорный, с подсветкой, память 8 Гб, Wi-Fi

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ng@onliner.by

Автор: Андрей Рудь. Фото: Валерия Седлюковская