07 декабря 2021 в 8:00
Источник: Яков Журбин

Привозил в Минск мировых звезд, а потом шесть лет провел за решеткой. Атмосферный монолог организатора концертов Геннадия Шульмана

Геннадий Шульман — личность в белорусском шоу-бизнесе неординарная. В 1990-х он был среди первых, кто начал привозить в нашу страну настоящих рок-звезд, стал одним из организаторов белорусской «Рок-коронации», и именно ему удалось договориться о проведении концертов Роберта Планта, Nazareth, Scorpions, Deep Purple, прежде в Беларуси не выступавших. Однако со временем бизнес пошел на спад, а в 2009-м Шульман получил 6 лет по части 4 статьи 209 («Мошенничество»). Мы записали атмосферный монолог Геннадия о его жизни, в котором переплелось все: и история, и рок-звезды, и байки, и дни, проведенные за решеткой.


«Когда закончился концерт, половина стульев в партере были вырваны, а входную дверь из фойе в зрительный зал полностью выломали»

Я с 1987 года занимаюсь организацией концертов в бывших странах Советского Союза. Когда начал, мне было 27 лет. Народ тогда ломанулся в кооперативы. Параллельно с ними существовал совершенно другой мир, который возглавлял Центральный комитет комсомола СССР. Когда я вышел от своих институтских пенатов, первое, что сделал, — пошел в горком комсомола, и мы начали заниматься концертами. Поскольку из подполья начал вылазить рок, то в первую очередь им и занялись.

Увидеть парней, у которых волосы спускались ниже ягодиц, мне было страшновато, если честно. Для меня эти люди ассоциировались с какими-то бандитами, но, тем не менее, это было интересно и необычно.

И мы договорились, что первый концерт организуем в Минске на базе тонкосуконного комбината с участием группы «7 герц». Это, наверное, был их первый и последний сольный концерт. Группа выступила потрясающе. В зальчик мест на 800 мы продали все билеты. Но когда закончился концерт, половина стульев в партере были вырваны, а входную дверь из фойе в зрительный зал полностью выломали. На следующий день нас вызвали в комитет комсомола и сказали: «Ну, ребята, вы молодцы! Денег хоть заработали?» Тогда это все только начиналось, и сборы были сумасшедшие. Любая группа, приезжавшая на периферию, собирала полный дворец культуры — и уезжала. И, конечно, все деньги оставались нам.

Все группы, которые выползли из подполья («ДДТ», «Аквариум», «Алиса»), стоили тогда просто копейки. В 1,5 тыс. рублей обходился концерт «ДДТ». На стадионе «Динамо» концертный сектор вмещал 12 тыс. мест. На «ДДТ» билет стоил 3—4 рубля, все остальные деньги шли в прибыль. Вот такие деньги зарабатывал комсомол конца 1980-х.

В комсомоле готовили проект по концертам в больших городах Советского Союза. В субботу и в воскресенье в 20:00 давали Юрия Шевчука и группу «ДДТ». [Когда приехали к нам,] мы поселили их в гостинице «Минск». Рано утром раздается звонок. На проводе руководитель проекта, говорит: «Юру Шевчука забрали в ваш какой-то Центральный РУВД». Что случилось? Все собрались в люксе у Шевчука и просто решили побухать. И в какой-то момент Юра вышел на балкон. На нем была легендарная куртка, подаренная Цоем, и он ее положил на парапет. Она упала в такой же люкс, но этажом ниже. Дверь открыли иностранцы, в номере сидели наши местные жрицы любви. Куртку забрали, но скандал подняли, и эти девчонки, долго не думая, позвонили своим сутенерам, а те просто избили Шевчука и сдали его потом милиции — в «воронок». Слава богу, в этом районе в милиции работал мой друг детства, и нам Юру вернули без всяких последствий. Его избили, под глазом синяки. Он не мог ни говорить, ни петь. Концерт начинает срываться, а ведь все билеты проданы…

Но спасибо Юре. Он сказал: «Гена, можешь достать две бутылки молдавского коньяка?» Шевчук открыл бутылку, налил себе граненый стакан, шахнул один, потом второй, после чего мы поехали на концерт. Он был самым лучшим из всех тех, что я видел живьем.

Техники группы Scorpions заказали в ночном клубе три килограмма икры

Распад Советского Союза произошел крайне болезненно, потому что вся структура развалилась, и вместе с ЦК партии рассыпалась вся система комсомола. Но хотелось что-то делать, мы начали искать, чем бы нам заняться. И я даже не помню, как нам пришло предложение по «Скорпам» (рок-группа Scorpions. — Прим. Onlíner). Ничего плохого вспомнить о самой группе не могу, только хорошее, но менеджер у них был подонок редкостный. Прилетев заранее утвердить номера в гостинице «Юбилейная», он пометил каждый, в котором должны будут жить артисты. И когда потом приехали заселять группу, он выскочил ко мне в холл и начал орать при [солисте] Клаусе Майне: «Куда ты меня привез?! Разве я сюда просил нас заселить?!» Захотелось врезать ему в пятак, но его коллега сказал: «Не обращайте на него внимания. Он такой. Просто привыкайте к этому. По-другому уже не будет».

Техники группы в какой-то момент забыковали и все время срывали нам репетицию, саундчек, все время были чем-то недовольны. По райдеру они всегда просят местное пиво и чипсы. Но они эти чипсы не ели, а просто распаковали и разбросали по гримерке. Весь пол бы устлан чипсами. После концерта поехали на афтепати в клуб Night Star. «Скорпы» были со своими девками, я сидел отдельно с командочкой, техники — тоже отдельно. И в какой-то момент в холл меня на разговор вывел хозяин заведения: «Слушай, Ген, мне, конечно, все равно, но эти ребята [техники] заказали три килограмма черной икры. Если ты готов заплатить, я готов им принести».

Тут я уже взбесился, подозвал переводчицу и сказал: «Я понимаю, что матных слов в немецком языке нет, но ты что-нибудь придумай».

Беларусь до этого момента была закрытой страной, и привозить звезд мирового шоубиза стала наша компания — начиная с 1998 года. Были такие ситуации, когда мировые звезды боялись приезжать в Минск. Так получилось с гитаристом группы Whitesnake Дагом [Олдричем], с Ванессой Мэй. Мы встречаем ее в аэропорте, а ко мне подходит сотрудник таможни и говорит: «Слушайте, Ванесса Мэй не хочет выходить из самолета». Когда приземлились, она позвонила маме, а та ей сказала: «Минск — это столица Беларуси, а в Беларуси авторитарный режим. Не выходи из самолета, тебя арестуют». Она сидит и боится. Мы минут сорок не могли ее выманить, ни в какую не хотела выходить, но [после концерта] уезжала с полностью разбитыми стереотипами. Все было нормально.

Очень нехорошая история произошла с группой «Агата Кристи». Братья Самойловы, наверное, тогда были на пике употребления наркотиков. Я не знаю, каким чудом нам удалось их вытащить почти из комы. Они до концерта настолько загрузились, что мы топили их в холодной ванне, чтобы хоть как-то отошли.

«Пришла повестка в милицию: я не отдаю деньги»

В 2006 году мой украинский партнер предложил мне организовать выступление Джо Кокера. Концерт был с открытой датой, и по условиям договора нужно было заплатить 50 процентов гонорара сразу. Денег не было, и я занял их у друга под проценты. Забрал их, отправил в Америку и начал ждать сроков. Прошел 2006 год, потом 2007-й, 2008-й, Кокер в итоге приехал, но я рекламу концерта смотрел, уже сидя в камере на «Володарке». Пришла повестка в милицию: я не отдаю деньги. А я когда брал деньги, взял и возвратные расписки. Но мне сказали: «Геннадий Михайлович, нужно, чтобы вы отдавали деньги сразу и полностью. Иначе мне дана команда завести уголовное дело».

Трое суток я посидел в ИВС, ко мне закинули подсадную утку, чтобы выудить информацию о том, что у меня где-то закопаны деньги. Якобы раз ты представитель шоу-бизнеса, то ты миллионер и деньги где-то закопал. Меня выпустили, я прожил и проработал лето. Потом позвонил следователь и сказал: «Закрываю ваше дело. Приезжайте и распишитесь». Я подписал, он закрыл папку, а потом произнес: «Ну а с этого момента меняю вам меру пресечения на содержание под стражей». Шесть лет колонии усиленного режима.

После того как я отсидел полтора года на «Володарке», меня этапировали в Шклов, где я пробыл три с половиной года. Шклов к тому моменту представлял собой красную зону, где много сидело приличных и интеллигентных людей. Мы просто хотели прожить там так, чтобы нас никто не дергал, мы никого, и вернуться к семьям.

Когда попал на зону, сказал замполиту: «Давайте какой-нибудь хороший отряд, и мы [что-нибудь организуем]». Мне ответили: «Шульман, у тебя другая ситуация. И нам от тебя ничего не нужно». Это говорило о том, что особенно вначале я не могу пользоваться никакими ништяками. Буду работать, но в самодеятельность меня не брали.

Но через три месяца мы с ребятишками начали организовывать концертные программы и проекты. Однако никого выступить не приглашал. Меня не просили, ну я и сам не напрашивался. После перевода на «химию» приехал Саша Тиханович и сказал: «Гена, у меня умер директор. Ты скоро будешь освобождаться. Давай ты станешь директором нашего продюсерского центра». Вот с этого момента я и возглавил продюсерский центра Тихановича и Поплавской.

Когда освободился, на следующий день пошел работать, а моя семья к тому моменту уже жила в Москве. Решил переехать.

Моя судьба опять привела меня в историю шоу-бизнеса, но это не значит, что в ней вечный тупик. Это значит, что это моя стезя. Мой путь и моя дорога. Просто закончился один этап, и начался другой. Я же уже взрослый человек, не знаю, сколько мне осталось чудить на этом свете. Но поскольку Господь дает эту возможность, почему бы ей не воспользоваться.

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ng@onliner.by

Источник: Яков Журбин