«Вспоминаю как страшный сон». Большой разговор о советской школе

02 декабря 2021 в 8:00
Автор: Дмитрий Корсак

«Вспоминаю как страшный сон». Большой разговор о советской школе

Сегодня мы будем говорить о такой опасной теме, как советская школа. Почему опасной? Потому что многих этот разговор может задеть. Часто можно услышать, как ее вспоминают с благодарностью, ставят в пример нынешним системам образования. Советская школа дала многим выдающимся ученым, людям искусства, бизнесменам базу, с которой они достигли впечатляющих вершин. И все-таки: достигли благодаря или вопреки? Здесь мнения расходятся. Если звучит критика, тема становится болезненной для тех, кто уверен, что та система образования была правильной, надежной и успешной.

Разговор этот примечателен еще и тем, что наш собеседник не классический школьный учитель, не один десяток лет отстоявший у доски. Мы пригласили побеседовать российского журналиста Дмитрия Чернышева. Дмитрий — автор нескольких книг-бестселлеров, посвященных развитию творческого мышления, включая «Как люди думают» и «Как сделать так, чтобы дети полюбили школу». Сегодня Дмитрий Чернышев читает лекции в университетах и на крупных онлайн-платформах, входит в топ-10 самых популярных блогеров рунета. Нам показалось интересным узнать, как смотрит на советскую школу человек, не погруженный в систему, но одновременно тщательно ее изучающий.


Почему прусская система уже не работает

— Могли бы вы рассказать, как сформировалась система школьного образования, которую использовали в СССР? Какие у нее были достоинства и недостатки?

— Буквально через несколько лет мы будем отмечать 500-летие так называемой классно-урочной системы. Это система, при которой один преподаватель рассказывает детям, подобранным по возрасту, одно и то же на одном и том же языке, они все молчат, а правильность их ответа проверяется на соответствие учебнику: совпало — значит, правильно.

Пять веков эта система удобна только одному человеку — учителю. При этом функция учителя в том, что он передает утвержденные знания: у него есть программа, от которой он не может отходить, и вот эта информация должна оказаться в голове ученика.

А еще давайте немного вспомним об особенностях прусской системы образования — той самой, которую использовали в школе СССР и используют в России и Беларуси сегодня.

В начале XIX века Пруссия потерпела серьезное поражение от Франции. Страна находилась в крайне тяжелом положении. Стало понятно, что справиться с кризисом можно, только принципиально реформировав государство. Одним из важнейших направлений реформ стала система образования, создание «общества свободных образованных людей». Проводил эти реформы Вильгельм фон Гумбольдт — в честь него они и названы.

Гумбольдтовские реформы резко повысили качество прусского образования, для своего времени это был невероятный прогресс. Прусская система обучения оказалась крайне хороша для милитаризованных стран, поэтому нет ничего удивительного в том, что она получила распространение в трех самых милитаризованных странах мира: Германии, Японии и СССР. Для своего времени (я это подчеркиваю: для своего) это была самая перспективная система. Неслучайно ближе к концу XIX века, когда уже Пруссия разгромила Францию, часто высказывалась мысль, что эту войну выиграл прусский учитель, подготовивший идеальных солдат.

В итоге прусская система образования, очевидно, работает. Что тогда не так? Основная проблема заключается в том, что появились гораздо более эффективные способы передачи знаний.

Министру топливной промышленности Саудовской Аравии приписывают фразу «Каменный век закончился не потому, что кончились камни». Точно так же прусская система образования должна закончиться не потому, что она перестала работать, а потому, что возникли гораздо более эффективные альтернативы.

— Что конкретно не так с этой системой?

— Она работает по очень неэффективному принципу, очень грубо его можно описать так: пока самый тупой не поймет, класс не движется дальше. Это приводит к страшным последствиям: самый тупой, как правило, так и не понимает, а у самых умных очень быстро гаснут глаза. Им становится неинтересно, и они охладевают к процессу обучения. Неслучайно существует такой официально признанный «синдром седьмого сентября» — придя первый раз в школу, дети очень быстро разбираются, как вся эта система работает, и через неделю по всей стране у родителей возникают проблемы: первоклашки не хотят идти в школку, она уже им надоела, там скучно и неинтересно.

— Скучная и сложная не значит некачественная. Хорошие универсальные стандарты могут быть полезны…

— Предлагаю продолжить на абстрактных примерах. Когда американцы перешли от поршневой авиации к реактивной, она начали в огромном количестве терять самолеты. Летчики постоянно разбивались, и было непонятно, в чем причина. Специалисты изучили вопрос и пришли к выводу, что проблема заключается в стандартизированной кабине пилота. Этот стандарт был разработан в конце 1920-х годов, а к 1960-м среднестатистический пилот стал выше, ему было неудобно управлять самолетом. К проблеме подошли системно: обмерили параметры нескольких тысяч пилотов, при этом хотели сделать идеальную кабину, удобную для всех.

Инженеру, который занимался разработкой стандарта, пришла в голову идея: давайте посмотрим, какому количеству пилотов подойдет кабина с усредненными параметрами. Оказалось, она не подошла никому. Ни одному человеку. Тогда впервые начали вводить сиденья и рулевое управление с регулировкой параметров. Из авиации эта система перешла в автомобили. Сейчас пора, чтобы эта нехитрая мысль перешла в школьную систему образования.

— Как это может выглядеть?

— Ровно не так, как это было в советской школе.

Первое. Школьная программа должна быть индивидуальной для каждого ученика. Дети в одном и том же возрасте по разным параметрам могут сильно отличаться друг от друга. В идеале ребенка надо обучать с максимально возможной скоростью: если у него очень хорошо с математикой, пусть изучает в школе программу института, а по другому предмету при этом идет в отстающих.

Второе. До 90% учителей только и занимаются тем, что читают учебник, а потом проверяют, правильно ты запомнил и или ответил неправильно. Так вот, смысл учителя не в этом. Я преподавал в Высшей школе экономики, сейчас читаю курс лекций в «Прямой речи» в Москве. И скажу вам: классическая лекция — это самое тупое, что может быть. Смысл учителя в том, чтобы разговаривать с детьми, отвечать на их вопросы. Очень хорошо работает такая вещь, как «перевернутый» урок — когда дети читают тему дома, а обсуждают ее в школе.

Третье. Наша школа помешана на задачах, в которых есть один ответ. Условно говоря: машина ехала со скоростью 70 километров в час — какое расстояние она проехала за 2 часа? Проблема в том, что в жизни ребенок с задачами, имеющими лишь один ответ, будет сталкиваться очень редко. Школе нужны открытые задачи — те, у которых есть 20 правильных и 150 неправильных ответов, из которых надо выбирать. Иначе ученик привыкает, что всегда есть только один ответ — он нашел его, и успокоился. Но, как правило, это всего лишь частный случай.

И еще несколько вещей, которые точно не нужны.

Очень серьезный минус состоит в том, что вся информация в школе преподается на взрослом языке. Есть такое понятие, как «проклятье знаний». Учитель проговаривал одну и ту же тему 300 раз, и ему кажется, что она элементарна. Помню, когда мы в школе проходили синусы, я ничего не понял, подошел к учителю и попросил объяснить. Он ответил: «Это же элементарно: синус — это функция». Вы понимаете, что он сделал? Одно непонятное для меня слово объяснил другим и решил, что задача выполнена.

Нынешняя школа, являющаяся наследницей советской, замордована отчетностью. Учителя больше двух часов в день тратят на составление отчетов. Вся эта надстройка на фиг никому не нужна. Это система, которая помешана на контроле. Ее не волнует эффективность, зато есть иллюзия, что все вокруг под надзором. На самом деле все просто: или мы доверяем учителю и он делает свою работу так, как считает нужным, или мы с ним расстаемся.

Закончить учиться теперь нереально

— Желание подстроиться под каждого выглядит идеалистично. Может, лучше железный порядок и тысяча крепких середнячков, чем такая игра в «демократию»?

— Проблема в том, что невероятно сильно изменились обстоятельства. Раньше, еще даже при советской системе, человек мог один раз получить образование и существовать на нем всю жизнь. Сейчас так не работает. Есть такая поговорка — «Не дай бог жить в эпоху перемен». Ситуация у нас такая, что теперь перемены будут постоянны, и само понятие «законченное образование» является бредом. Про это надо забыть. Поэтому задача школы — не набить ребенка знаниями, а научить его учиться. Потому что учиться теперь он будет всю жизнь. Вне всяких сомнений, сегодняшний школьник поменяет несколько профессий, и ему в первую очередь нужны гибкость и творческое мышление.

— Между тем редко можно услышать мнение, что советская школа кому-то что-то недодала.

— Люди, воспитанные советской школой, заряжали энергией Кашпировского банки у телевизора и несли последние деньги в финансовые пирамиды — это тот уровень образования, который она давала.

Я говорю о подготовленности к реальной жизни. Это приговор системе образования. Все, чем гордится советская наука, — атомная бомба, первый спутник, полет Гагарина — все это было сделано на базе не советского образования. Например, Капица учился в Шотландии, работал у Эрнеста Резерфорда, был членом Лондонского королевского общества. Для него специально была создана лаборатория в Кембридже. Капицу обманом заманили в СССР и не выпустили обратно. Или академик Курчатов: он получил домашнее образование, окончил Симферопольскую мужскую казенную гимназию с золотой медалью. Когда он поступил на физико-математический факультет Таврического университета, его учили преподаватели царской школы…

— Возможно, где-то это образование было неидеальным, но зато всеобъемлющим и бесплатным.

— Вы, наверное, не в курсе, что вначале советское образование было не только, как вы говорите, неидеальным, но еще и раздельным (мальчики учатся отдельно, девочки — отдельно). Также с 1940 по 1956 год оно было платным, причем достаточно дорогим. Стоимость года обучения в старших классах составляла примерно от половины до целой средней месячной заработной платы трудящихся.

— Но даже в американских, европейских фильмах — как современных, так и времен холодной войны — представители СССР показаны высокообразованными людьми. Пусть иногда они выглядят нелепо, карикатурно, но в их образовании никто не сомневался. Добавим к этому, что именно выпускники советских школ становились лучшими шахматистами — а ведь это дисциплина, заниматься которой начинают именно в школе!

— Напомню, что знаменитыми советскими шахматистами были в основном евреи, и это очень важный нюанс. Евреи получали совершенно другое образование, они учились в еврейских религиозных школах. Лично я учился в иешиве — поверьте, к советскому образованию это не имеет никакого отношения.

Вообще, судить об успехах системы по ее выдающимся представителям неверно. С таким же успехом можно судить о системе церковно-приходских школ по Пушкину. Был у нас Пушкин? Был! Значит, все работало замечательно? Конечно нет. В большой стране всегда будут гении, подвижники, которые ярко заявляют о себе. Всегда будут талантливые люди, которые тянут целые направления на своем энтузиазме. Судить по шахматам и балету о школе в Череповце абсолютно неправильно. Надо судить по «среднему арифметическому», которое было крайне низким.

А еще я хочу отметить, почему в Европе и Америке хвалили советскую систему образования. Когда американцы проиграли гонку в космосе, необходимо было совершить мощный скачок в системе образования. Для этого требовались ресурсы и значительно больший бюджет. Как найти средства? Правильно, хвалить СССР, подразумевая: не выделите необходимые деньги — не получите такое, как у них.

— А что с системой оценки знаний? Она в советской школе выглядела стройной и логичной.

— Система оценок в советской школе перекочевала в современную российскую практически без изменений. В белорусской разница чуть больше: все же система десятибалльная, но, по сути, это те же пять баллов с «плюсами» и «минусами». При этом о качестве работы учителя судят по количеству учеников, которые получили хорошие оценки.

В свое время на этом подходе обожглись американцы. Они также поставили основным критерием работы учителя успеваемость учеников. К чему это привело? Вполне ожидаемо, как только был введен показатель, от которого зависит зарплата, все начали этот показатель фальсифицировать. Так, например, было видно, что во главу угла ставились те предметы, по которым проходил «срез», определяющий качество обучения, на все остальные же часто «забивали». Потом началось занижение уровня тестов, чтобы улучшить показатели. Дошло до того, что учителя подсказывали детям на экзаменах.

От оценок в школе будущего можно отказаться вообще. Сейчас в российской школе пятибалльная система, но фактически она трехбалльная, потому что единицу никому не ставят, а двойка — показатель недоработки учителя. Фактически выбирают между тремя оставшимися оценками, и этого абсолютно недостаточно.

— Какая есть альтернатива?

— Представьте процесс обучения как компьютерную игру, в которой перейти на следующий уровень можно, только выполнив все миссии на предыдущем. А теперь посмотрим, как это может работать в образовании: нужную тему, область знаний можно либо знать, либо не знать, третьего не дано. Вы можете перейти на следующий уровень, только полностью освоив предыдущий. Никаких экзаменов, где всегда есть элемент случайности и везения/невезения, вы всегда понимаете, какой уровень знаний у ребенка.

Великая четверка «К»

— Еще одна претензия к современным системам образования: они не дают ученику конкретные и систематизированные знания — в отличие от советской школы.

— Повторюсь: обстоятельства кардинально изменились. Психологи считают, что сейчас на первое место в образовании выходит великая четверка «К». Первая — креативность. Вторая — коммуникабельность. Третья — критическое мышление. Меня потрясла история: в Канаде учитель на уроке биологии рассказывает про древесных осьминогов: мол, есть такие головоногие моллюски, которые в период размножения выходят на сушу и откладывают яйца в деревьях, а потом возвращаются обратно в море. Детям показывают фотографии, дают ссылки на сайты, а на следующем уроке разбирают, почему все это неправда и как важно в современном мире применять критическое мышление, даже когда о древесных осьминогах тебе рассказывает учитель.

Четвертая «К» — это коллаборация. Вместо нее в наших школах учат конкуренции. Дети все время должны конкурировать друг с другом, хотя уже давно доказано, что гораздо эффективнее не конкурировать, а сотрудничать. Ведь современная наука развивается такими быстрыми темпами в первую очередь потому, что ученые всего мира помогают друг другу.

— Да, многие вспоминают, что детей не жалели, уроков было очень много, школьники от этого страдали, но впоследствии с благодарностью вспоминали полученные знания. Может, стоит терпеть ради результата?

— Не надо смешивать в одно целое ощущение усталости и результативность. Все, что делается с любовью, всегда выходит лучше, чем из-под палки. Ведь в идеале нет занятия интереснее и увлекательнее учебы, получения новых знаний. И надо было крайне извратиться, чтобы такой интересный процесс превратить в рутину и насилие. Уже сам факт того, что люди «страдали», — приговор системе. Все то же самое можно было сделать по любви, и вышло бы гораздо эффективнее.

Интернет уничтожил понятие «провинция»

— Что ж, настало время тяжелой артиллерии. Вы же не будете отрицать, что советские люди были читающей нацией? И очевидно, что к этому причастна школа. Я сам помню, как сдавали макулатуру, искали книги.

— Теперь давайте вспомним, какую дрянь приходилось читать советским школьникам. Вспомните «часы политинформации», где надо было изучать передовицы газеты «Правда», лауреатов ленинских и сталинских премий. Булгаков — под запретом, Бродский — под запретом, как и десятки других талантливых писателей и поэтов.

Читающий советский школьник — это миф. Сегодня ребенок читает гораздо больше. Он фактически постоянно находится в сети и считывает письменную информацию. Кроме того, появились другие источники данных, которых раньше не существовало: аудиокниги, подкасты, один YouTube чего стоит… Есть такая фраза: «Бог создал людей разными, а полковник Кольт уравнял их шансы». На самом деле еще больше уравнял шансы интернет — он фактически уничтожил понятие «провинция». Если у человека есть доступ к сети и желание, ему открыты абсолютно все знания мира.

— Своеобразным идейным правопреемником «советских стандартов» сегодня стало китайское образование — опять жесткая дисциплина, беспрекословное подчинение и авторитет старших. И все это работает в современных реалиях, причем очень даже неплохо.

— Южная Корея, Япония, Китай — это страны, где знания в головы детей «вбивают палками». С моей точки зрения, эти подходы в дальнесрочной перспективе будут проигрывать. В Китае населения полтора миллиарда — где прорывные идеи? Почему эта страна известна в первую очередь тем, что может хорошо адаптировать чужие открытия? А если они там и происходят, то очень часто авторы — приглашенные из-за рубежа специалисты.

И советская, и китайская школы работают с внешними стимулами. Плохо себя ведешь — получи палку, хорошо — вот тебе пряник.

Гораздо лучших результатов достигает система образования, которая работает с внутренними стимулами, когда желание что-то учить, творить, исследовать возникает у школьника естественно, без принуждения. Вместе с этим растет и достоинство человека, его умение смотреть на мир взвешенно, критически, осмысленно.

— Ну и, наконец, давайте поговорим про авторитет советского учителя. В СССР говорили, что это звучит гордо. И я часто слышал (в том числе от преподавателей), что это было действительно так.

— То, что советская власть декларировала на словах, мол, профессия учителя в стране поставлена на недосягаемую высоту, легко опровергалось на деле. Учитель получал копейки, был, по сути, нищим, бесправным и затравленным человеком... В Финляндии никто не рассказывает, что их учителя лучшие в мире, но при этом они там получают действительно достойную зарплату, а в каждом классе обязательно есть помощник учителя, который освобождает его от рутинной работы. Можно много говорить, главное — подтверждать слова действиями.

— Какие воспоминания о советской школе остались лично у вас?

— Когда я пошел в армию, два года прослужил в десанте. И я знаю, что все истории про то, что армия делает из мальчика мужчину, не стоят ломаного гроша. После армии у меня долго были сны, как будто меня снова туда забирают, я отбиваюсь, кричу, что я уже отдал долг родине. Мне отвечают: «Это не считается, сейчас ты снова должен служить». Со школой то же самое. Порой приснится, что мне опять туда надо идти, и я недоумеваю: «За что?» Знаю, что у многих моих друзей и знакомых бывали такие сны. К счастью, они просыпались и понимали, что все закончилось.

Я счастлив за людей, которые с радостью вспоминают школьные годы. Но мне кажется, что очень часто мы путаем счастливые воспоминания о детстве с воспоминаниями о советской школе. Все-таки это разные вещи.

Тогда мы не знали, насколько все плохо с системой образования в Советском Союзе, хотя бы потому, что нам не с чем было сравнить. Сейчас я знаю, как могло быть, и становится безумно обидно. Половина знаний, полученных тогда, не соответствовали действительности или устарели и были забыты через несколько лет. Мы говорим, что в школе готовим ребенка к жизни, но это неправда. Школа — это и есть жизнь, достаточно значимый ее промежуток. И если ребенок не получает удовольствия от школы, он не получает удовольствия от жизни.


Согласны с позицией Дмитрия Чернышева или считаете, что в советской системе образования были свои плюсы? У вас будет возможность обсудить это во время бесплатного онлайн-форума «UNICEF talks: проектируем будущее» 14 декабря.

Если вам интересно, как сделать так, чтобы дети полюбили школу, регистрируйтесь на форум по ссылке unicef.by/unicef-talks.

*В интервью отражено личное мнение авторов, которое не является официальной позицией ЮНИСЕФ.

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ng@onliner.by

Автор: Дмитрий Корсак
Без комментариев