«Меня ты можешь не любить, но слышать будешь отовсюду». Большой фильм о группе Dabro

16 985
23 октября 2021 в 7:48
Автор: Дмитрий Корсак

«Меня ты можешь не любить, но слышать будешь отовсюду». Большой фильм о группе Dabro

Как рождается сильный музыкальный коллектив? Кто-то считает, что это случайность, результат уникального сочетания наглости и везения: для того, чтобы выстрелить, обязательно нужны знакомства, все решает правильный продюсер. Но ребята из группы Dabro уверены, что здесь две основные составляющие: талант и очень много труда. Пусть звучит это несколько старомодно, но у Миши с Ваней вообще все как-то не так, как у всех.

Это действительно необычно: молодежь по всей стране на выпускных и квартирных тусовках поет песни, написанные парнями, у которых достаточно строгие взгляды на жизнь, на то, как правильно работать, дружить, любить. Оказывается, многим сейчас так не хватает искренности и доброты.

А может, все это только «маски»? Ведь очень часто артист на сцене в корне отличается от того, что вы можете увидеть в гримерке. Чтобы это проверить, мы отправились с группой Dabro в мини-тур и провели с ними неделю: в гостинице, на отдыхе, во время репетиций и переездов между городами. Ну и, конечно, на концертах.

«Мы поем свои песни с открытой душой и хотим, чтобы они стали вечными», — говорят ребята. По итогам этой недели мы им верим и хотим пожелать только удачи — всего остального у братьев Засидкевич с избытком.

Смотрите наш большой фильм, а ниже — некоторые цитаты из него.


Как все началось

Михаил: Мы родом из маленького города Курахово, расположенного в Донецкой области.

Иван: Я помню этот город убитым, никому не нужным, с разбитыми подъездами, разрисованными стенами и опаленными потолками.

Михаил: У нас там даже нормальной дороги не было, достаточно нормальной, чтобы, например, покататься на скейте. Да и скейтов у нас не было. Мы жили на первом этаже, в подвале постоянно что-то прорывало, парило… Жесткие были условия…

Но лично нам все было нормально. Помню просто, что постоянно родители говорили, что кругом все плохо, а ты малой, тебе все норм, дел куча: сходить в музыкальную школу, на плавание, рисование.

Иван: Я с детства знал, что буду заниматься музыкой, стану артистом. Появились интересные примеры — та же группа «Каста». Оказывается, музыка может быть вот такой крутой. Ты можешь быть крутым в музыке. А музыкальная школа просто помогала подбирать и записывать мелодии, которые рождались в голове.

Михаил: Был у нас в классе пацан — отъявленный хулиган. Всех доставал. Как-то я собрался и дал ему по лицу. Ударил его, а почувствовал его как будто у себя внутри, было очень сложно. Помню, как шел в школу на следующий день и представлял, какой с ним сейчас будет встреча. Прихожу, а все оказалось просто. Он протягивает руку и говорит: «Здорово».

Иван: Потом я преподавал вокал в Доме культуры и немного поработал в музыкальной школе — преподавал аккордеон. Брат работал на радио, вел эфиры. Как-то я сидел в выходной дома и решил: попробую я тоже импровизированно что-то сделать, как будто сам себе веду радиоэфир. Достал микрофон, начал рассуждать на околомузыкальные темы, потом наложил музыкальную подложку, придумал фирменные перебивки. Я даже не знал, что это называется «подкаст». Брат послушал, ему понравилось. Предложил сделать интервью с кем-нибудь из артистов. И понеслась…

У меня был псевдоним Иван Реверс. Реверс — это обратная сторона. Вы меня все знаете как Ивана Засидкевича, а я прихожу домой и становлюсь другим. Тут я рэпер, тут я делюсь мыслями о музыке, чего не делаю ни с кем из вас.

Спамил всем рэперам, писал: «Привет, я пишу биты, вам не нужны биты?» Старался привлечь к себе внимание: «Ты послушал мои биты? А теперь мой трек послушай!» И это стало приносить результаты. Раньше я слушал «Касту», срывал ее афиши с забора, вешал у себя на стене. И вот я переписываюсь с ними по WhatsApp и закидываю минуса. Что?! Если бы несколькими годами раньше мне об этом сказали, я бы не поверил.

О творчестве

Иван: У нас действительно музыка течет и переливается. Она переплетается, всегда есть какой-то кульминационный момент, когда нужно — спад. И мне кажется, сейчас мало такой музыкальности в песнях — чаще просто бит, какой-нибудь интересный, качающий припевчик, но нет развития. Множество треков длятся две минуты и меньше.

Михаил: Иван сразу все слышит, у него идеальный слух. Недавно шли мимо стройки, там один из инструментов издал мелодичный звук. Ваня сразу говорит: «До-диез!» Достает фоно на телефоне, проверяет — точно. И такое периодически происходит.

Иван: Нас часто провоцируют сделать ремейк на старую, забытую песню, как это сейчас модно делать. Мне кажется, все это идет от лейблов, которые хотят нового всплеска популярности, чтобы песню снова начали слушать — как в оригинале, так и в новой версии, — а лейбл мог это все монетизировать.

У нас уже организовалась какая-то своя тусовочка, в которую в последнее время хотят войти: читают наши посты в Instagram и стараются так же составлять свои: «Мы выпускаем душевную песню, под гитару, которую вы сможете петь во дворе…» Люди используют эти слова, как будто просто спекулируя ими.

Кто-то ставит себе цель выступить на определенной площадке, в определенном городе. Но это же не цель, это следствие. Цель — написать крутую песню, благодаря которой ты окажешься и на этой площадке, и в этом городе.

Про концерты

Михаил: Всегда говорят, что особенно волнительно для артиста выходить на сцену стадиона. Я не согласен с этим. Особенно волнительно — это когда ты выходишь на сцену полупустого зала, и тебя здесь особо никто не знает и, скорее всего, не ждет. А когда ты знаешь, что люди на стадионе тебе респектуют, знают твои песни, это все сильно облегчает.

Иван: Мне жалко, когда на концерте приходится ждать. На саундчеке ты только все отстроил, как раз поймал настроение, хочется попеть, а концерт еще нескоро, его надо ждать.

Михаил: И вот выступление. Это ожидание… Крайние несколько минут… Ты уже разогрелся и хочешь к слушателям. Выпустите меня поскорее! Нужно войти во вкус, расслабится, раскрепоститься и понять, насколько люди с тобой.

Вначале — непонятно. Ты выходишь на сцену, прожекторы бьют в глаза, особо никого не слышишь, потому что люди достаточно далеко. Но потом, иногда уже на первой песне, чувствуешь, что вокруг свои. Это классно!

Про хиты

Михаил: Первая работа, которая действительно повлияла на нашу карьеру, после которой мы уже начали гастролировать, — песня «Мне глаза ее нравятся». Я помню, что напевал брату этот припев и мы долго искали форму. Ведь мы выросли на хип-хопе, а припев звучал как попсовый, и мы понимали, что его таким надо сохранить. Оставить попсовость в хорошем смысле и не превратить в попсу в плохом смысле.

И вот мы выложили песню. Первые 10 млн просмотров в YouTube. Потом 20 млн, 30 млн… Мы не «проснулись знаменитыми», но песня позволила нам уже зарабатывать на своем творчестве и показала: «Все, давайте соберитесь и акцентируйтесь на своем».

И мы впервые поехали в Европу: Литва, Чехия, 15 концертов в Германии… Это казалось чем-то запредельным. Если бы не музыка, мы, наверное, в Германию никогда бы не съездили.

Михаил: Мы много времени проводим с братом. Он задумал песню о юности, написал несколько строчек. Мы поняли, что это не совсем то, что нужно, я потом попробовал. Брат придумал припев и спел его под гитару. Нам очень понравилось, он сразу сел за клавиши, определяет темп, ритм, гармонию…

Иван: Все записали, свели, и я чувствую: ну все, это — большая песня. Так родилась «Юность». Когда она вышла, очень медленно поднималась. И мне было непонятно: ну как же так, ребята! Почему вы не можете расслышать? И, отвечая на сообщения людей, я обязательно кидал «Юность»: зацени, у нас вышел новый трек. И так везде: послушай, послушай, послушай… И через 20 дней, когда мы выпустили клип, песня попала в чарты, начала расти. Помню, мы смотрим, а «Юность» — номер один в Shazam четыре месяца! Но это еще не ощущалось, ты просто видишь цифру. Так же просыпаешься, так же идешь по улице, заходишь в тот же магаз — ничего не меняется.

Михаил: А потом началось. Идешь по улице, а там из машины твоя песня. Едет следующая — и из нее. Рядом останавливается третья, опускается стекло, и ребята оттуда говорят: «Респект вам!»

О «звездной болезни»

Иван: У нас не было резкого взлета, каждую ступеньку мы проходили очень долго. Для нас был успех просто выложить песню на площадке — уже победа, даже если никто не узнал о том, что мы ее выпустили.

И вот мы проходили каждый такой минимальный успех, ценили его. Наверное, поэтому всегда оставались самими собой, нам нечем было вскружить голову, потому что все происходило очень постепенно, поэтапно.

Михаил: Все говорят: ну ладно, одна песня, а дальше-то что? А ведь это тоже сложный момент, который может давить. Есть ряд примеров, когда у артиста есть одна песня — и больше ничего. И когда у нас появилась «Юность», все хотели нас приписать именно к таким артистам. А ты внутренне несогласен: «Ведь у нас еще немало других, не менее классных!» Как минимум пять песен до этого собрали десятки миллионов просмотров на YouTube. Мы точно здесь надолго, и у нас есть то, чем можно поделиться с вами!

О жизни артиста

Иван: Что может на концерте меня расстроить? В первую очередь — плохая организация. Но такое у нас было только на начальном этапе, когда приходилось выступать без саундчека. Не нравилось, когда не было отеля и мы приезжали, выступали и сразу возвращались. Порой ездили на выступление на BlaBlaCar… Да, это было сложно.

Михаил: На одном из концертов после саундчека наш барабанщик Паша упал со сцены, высота — около человеческого роста. Вызвали скорую, они посмотрели-посмотрели, говорят: вроде переломов нет. Говорим: «Давайте сделаем рентген». Они: «Давайте… А можно с вами сфоткаться?» Мы выходим на сцену выступать, и в этот момент на нее влетает Паша: «Пацаны, где мои палочки?» Его обкололи обезболивающими, и мы нормально отыграли концерт.

Иван: Я вижу нашу музыку так: это хип-хоп-биты с гитарой, с мелодиями. Трушность и понятия в ней — от хип-хопа. Мы никогда не думаем, понравится ли это кому-то. Если нам нравится, значит, сто процентов и другим зайдет. Ведь есть люди, которые росли в таком же окружении, как и мы, смотрели те же мультики, ходили в похожие школы, жили в похожих подъездах. Наши мировоззрения пересекаются.

О смыслах

Михаил: Мы всегда занимались музыкой, потому что нам это нравится. И нам хотелось делать именно ту музыку, которая нам интересна. Если бы мы начали делать хиты «по формуле», то превратились бы в артистов, которых я иногда вижу, работая с ними. Видно, что человек устал, он не хочет петь песню, говорит: «Я пою ее уже много лет, достало». Наша песня «Юность» вышла больше года назад, и я хоть сейчас ее с удовольствием буду петь.

Иван: Я очень рад, что в некоторых наших песнях есть места, где я не пою, могу просто постоять и послушать, как ее поет зал. В этот момент я думаю: запомни, прочувствуй, впитай, что происходит. Сейчас же здесь с тобой тысячи людей, они поют твои песни. Ты помнишь, как ты их писал, как вы много работали, и теперь ты в этом городе, на этой сцене.

Михаил: Мы недавно с братом обсуждали одно интересное наблюдение. Ведь все наши песни, которые люди слушают, рождаются на нашем компе. Именно я нажимаю кнопку «Экспорт» и отправляю одну аудиозапись тиражироваться миллионами по всему миру.

Иван: И наша музыка выходит сначала за границы комнаты, потом города, страны… Если задуматься, круто же!

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ng@onliner.by

Автор: Дмитрий Корсак
Без комментариев