339
18 мая 2021 в 7:23
Автор: Дарья Спевак. Фото: Влад Борисевич

«Нас здесь называют „бегунки“, потому что мы постоянно куда-то спешим». Белорус переехал в Черногорию и счастлив

Вячеслав Маевский живет в пригороде Будвы — Бечичах — уже почти 11 лет. Окончив белорусский вуз, он практически импульсивно перебрался в другую страну и без единого навыка сделал здесь бизнес в сфере недвижимости. Белорус рассказывает, почему в Черногории практически нет криминала и алкоголиков и легко ли мигранту построить здесь качественную жизнь. В интервью Onliner мужчина порассуждал, чем (и почему) местные отличаются от белорусов и какая она — нетуристическая Черногория.

33-летний Вячеслав вырос в Бобруйске, потом отучился на заочке в БГУИРе. Во время учебы занимался разработкой и системной аналитикой, постоянно работал в госфирме. Из-за кризиса 2011 года у парня закрылся проект, над которым он усердно трудился. Тогда он познакомился с белоруской из Черногории, которая продвигала в Беларуси свой бизнес в сфере недвижимости. Девушка пригласила Вячеслава посмотреть страну и поработать в Черногории — он посмотрел и решил остаться. Не без проблем разорвал контракт на постоянной работе и осенью 2011-го переехал в совершенно чужую страну. В белорусской госфирме он тогда получал около $100 в месяц.

— Там была копеечная зарплата, но и при переезде сюда зарабатывал не айс, — вспоминает Вячеслав. — Я приехал в страну, которую вообще не знал, стал заниматься делом, в котором ничего не понимал. Я был в Черногории примерно на уровне туриста, а тут мне надо было работать с клиентами и продавать недвижимость. К новому году у меня началась ломка: а зачем это надо, дома ведь все друзья, знакомые, а как вообще выживать в чужой стране? Это продлилось примерно полгода, а потом мне говорят: ты должен собирать объекты, общаться с клиентами и выполнять еще целый список задач. Я, не зная языка, просто выписывал на листик банальные фразы — типа сколько лет дому, какая его площадь и так далее. Сначала я звонил людям по этому листочку, потом начал приходить на встречи, фотографировать объекты. Переламываешь себя и делаешь. Я был чисто программистом, который ни с кем не общался и даже заикался, но пришлось преодолеть все комплексы, — смеясь, вспоминает тогдашний риелтор Вячеслав.

Первый год выдался для него непростым: на все объекты он «бегал ногами» и постоянно пытался не упасть в грязь лицом. Ключевым для него стало «крещение боем», когда его тогдашняя начальница поехала в Беларусь, а все дела оставила на Вячеслава.

— Передо мной — котлован, и его как-то надо предлагать клиентам. Они приехали, я что-то им понапоказывал — сделка! Ничего не понимал в юриспруденции, как все это оформляется, но помогли хорошие люди. Главное было запоминать все это и повторять. В итоге первые сделки пошли как по маслу, поэтому стало интересно, стал вникать и разбираться, — говорит он. — Зато спустя время ты во всем этом как рыба в воде.

Правда, были у парня и «косяки». Однажды он договорился о встрече с клиенткой по телефону, по голосу подумал, что она уже возрастная дама — минимум лет 60. Пришел на встречу, увидел 20-летнюю девушку и выпалил: «Я тут с вашей мамой или бабушкой общался по поводу квартиры…» И тут услышал тот же голос, что и по телефону. Благо на тот момент он плохо владел языком, и «девушка-бабушка» не поняла, что он пытался донести.

— У женщин в Черногории в целом довольно низкие, даже порой грубые голоса — это я заметил спустя время, — резюмирует он и вспоминает еще один «эпикфейл». — Однажды проверял строящийся объект, перепутал проемы для окна и дверей и случайно вышел в окно со второго этажа. Хорошо, что внизу все было засыпано песком, поэтому обошлось без травм — встал и пошел.

В 2015 году, вспоминает белорус, у него были клиенты 1987 года рождения, которые сделали бизнес на очистке яхт и покупали жилье в Черногории. Вячеслав подумал: почему и он не может зарабатывать и жить на таком же уровне, как его ровесники? Признается, что такие ситуации его подзадоривали. Теперь у Вячеслава Маевского свое агентство недвижимости по продаже и аренде в Черногории и несколько IT-проектов, в том числе совместных с белорусами. Говорит, что все весьма прибыльно.

— За счет того, что люди в Черногории в целом медленные, добиться чего-то здесь сравнительно просто. Нас — мигрантов — называют «бегунки», потому что мы постоянно куда-то спешим. Местные много сидят в кафе, постоянно разговаривают. Правда, в кафе решается много вопросов — раньше я этого не понимал и приглашал всех в офис, но это быстро прошло, — улыбается он.

Черногория открылась для белорусов. Посмотрели, как там сейчас

Еще одна из проблем, которая оказалась на руку белорусскому выпускнику-программисту, — медленное внедрение технологий в Черногории. 2011 год: кредитных карт нет, оплаты телефона через интернет — тоже.

— Примерно до 2015—2016 года люди пополняли баланс на телефоне в специальных ларьках. Интернет-магазины в Черногории вообще появились только в прошлом году, когда началась пандемия. Даже сейчас люди после оформления заказа звонят в магазин и говорят, что и сколько им привезти: они не совсем понимают, что понажимали в онлайне. Некоторые и сейчас поражаются, что информацию про строительный объект можно получить через QR-код, — рассказывает Вячеслав и пытается объяснить, почему все так: — Люди здесь как будто живут прошлым, сохраняют традиции: например, для них очень важны родственные связи. И в целом народ на релаксе: вникать в какие-то сложности… а зачем? Сейчас, конечно, в стране идет полная цифровизация, но это довольно медленно. На программистов черногорцы могут выучиться только в Белграде, в Сербии.

Белорус отмечает, что для черногорцев очень важно живое общение. Например, быстро получить информацию о продаваемой квартире через мессенджер — практически нереальная задача. Для таких вопросов черногорцы приглашают познакомиться и обсудить все в кафе — такая встреча может продлиться несколько часов и не без ракии, балканского крепкоалкогольного напитка.

— Чтобы найти объект недвижимости, я просто захожу в любой дом, стучусь и расспрашиваю, продает ли кто из соседей квартиру. И мне расскажут про всех, дадут номера телефонов, заведут в дом, накормят и напоят. После этого тебе будут звонить пообщаться и поздравить с праздниками. Переносясь в белорусские реалии, я понимаю, что раньше и представить себе такого не мог. Я до сих пор не смог разгадать эту загадку черногорской ментальности. Видимо, южане все такие гостеприимные, открытые и коммуникабельные, — рассуждает Вячеслав и признается: теперь и он готов принять у себя практически каждого и рассказать ему о соседях все, что вмещается в рамки «политики конфиденциальности».

Доступ к информации в Черногории свободный, поэтому здесь запросто можно узнать, кто чем владеет. Да и вообще, говорит белорус, в этой стране все знают друг о друге практически все. И это нормально и не страшно. Первое время, вспоминает Вячеслав, он боялся звонков с вопросом «Я слышал, ты занимаешься недвижимостью?»: думал, что налоговая. Но оттуда ему не звонили ни разу. Просто информация о том, кто ты, быстро разлетается чуть ли ни по всей стране — и так у тебя появляются новые клиенты и связи. В Беларуси привыкли ждать подвоха отовсюду, в Черногории — нет. Полицейские, налоговики — все интересуются деятельностью Вячеслава, чтобы просто продать или сдать жилье, а не в попытках подловить его на чем-то.

Еще одними из минусов Черногории Вячеслав называет медицину. Правда, обращаться в клинику ему почти никогда не приходилось: горно-морской воздух, качественные продукты и минимум стресса дают о себе знать. Обычно походы к врачам у мужчины случались после приезда из Беларуси: подводил желудок или еще что. Несколько дней в Черногории — и все, как новенький. Люди, которые живут высоко в горах (рядом совсем нет клиник), на протяжении веков лечатся травяными сборами. А если вдруг случилось что-то серьезное, местные мужчины кладут человека на носилки и короткими тропами доставляют в ближайший медпункт.

Ящиков на замках в черногорских магазинах не увидишь: в небольших маркетах установлены простые вешалки для сумок и пакетов, в «гиперах» — открытые ячейки. Вячеслав вспоминает, что спустя сутки забирал забытый пакет из ящика в том же виде и составе, что и оставлял. Неужели в стране нет криминала?

— Воровства как такового здесь нет, только когда приезжают туристы. Я спокойно оставляю машину открытой и знаю, что с ней ничего не случится. Однажды забыл закрыть окна в автомобиле на всю ночь — все осталось нетронутым. Грубо говоря, если у тебя не лежат €100 на приборной панели, людям совершенно все равно. У нас машину, наверное, сперли, даже если бы ты ее закрыл, — смеется белорус. — Это спокойствие сильно расслабляет, но летом «гастролеры» из Сербии и других стран могут даже залезть в квартиру через открытую на ночь террасу.

Тем не менее, говорит он, чаще всего полиция находит воришек по горячим следам. Ночью можно в одиночестве и без тревоги гулять на пляже — никто тебя не тронет, дети спокойно ходят по улицам одни.

— Правда, примерно раз в год здесь устраивают перестрелки между собой кланы, связанные с наркотиками. Это даже забавные истории для местных. Ты со спокойной душой едешь на машине и видишь впереди пробку: оказывается, к местному авторитету подъехали чуваки на мотоциклах и с автоматами, застрелили его и умчали в какую-нибудь Боснию. И все это рассказывают как байки или анекдоты, — делится Вячеслав. — В Барской ривьере (на белорусский манер административно-территориального деления — области. — Прим. Onliner) часто проходят разборки между местными. Они ведь очень вспыльчивые и горячие, натворят чудес, а потом такие: «Ой, извините!» Эдакие мини-испанцы. На серьезных щах они могут кинуть друг в друга гранату или постреляться, редко от этого страдают обычные люди. Все это связано с наркокланами. В Беларуси вообще в последнее время дышать страшно — с нею тут нечего сравнивать, но в той же России по сравнению с Черногорией жить на порядок опаснее.

К слову, на всю Черногорию построена только одна тюрьма. Правда, и население здесь — чуть более 600 тыс. человек. Исправительное учреждение находится в Даниловграде — городе, где обучают военных, полицейских и прочих силовиков. В единственной в стране тюрьме несколько корпусов: женский, мужской, для особо «тяжелых» преступников. Издалека все это выглядит довольно приличным и облагороженным.

— Обычный человек не чувствует себя в опасности вообще. После всех балканских войн, которые начинались с 1990-х и закончились, по сути, в начале 2000-х, практически у каждого в доме или квартире есть оружие. Но при таком скоплении арсенала здесь тихо, спокойно и мирно — это реально удивляет, — делится белорус.

Еще приезжих обычно удивляет, что на улицах Черногории не встретишь типичных для нашей местности алкоголиков. Говорят, их здесь практически нет.

— Мне кажется, что постсоветский народ просто «забухивал» проблемы — по-другому и не назовешь. Плюс, наверное, после «сухого закона» 1980-х наши люди стали пить еще больше: запретный плод сладок, а расслабиться как-то надо. А тут самогонный аппарат можно купить в любом магазине, чтобы потом гнать знаменитую ракию. Осенью, когда созревает виноград, здесь ходят такие ароматики! У одного, у другого дымит — и это нормально. Людям в Черногории все дозволено: можно выпить бокал вина и садиться за руль. Такого, чтобы человек был пьяным в сопли и водил автомобиль, здесь нет, да и такси стоит копейки — правда, не в сезон, — улыбается Вячеслав. — Черногорцы спокойно с утра опрокинули стопочку — и нормально, у них так принято. Это не запрещено, они могут в любой момент позволить себе это. В обед у нас строители едят свои сэндвичи и запивают их пивом — и все хорошо. В Беларуси нужно дышать в трубку, штрафуют и увольняют за выпивку — возможно, из-за этих запретов у людей происходит психологический слом.

Вячеслав рассказывает, что местные среди бела дня спокойно сидят в кафе за ракией, кофе и сигаретами, завывают свои грустные песни и танцуют. Ну как танцуют — белорус называет это «модным черногорским дерганием головой». В здешних клубах привычно для нашего глаза отплясывают только приезжие.

— Пока местные сидят за кофе, ты успел сделать 100 500 дел и запустил 20 проектов. Мы, приезжие, пашем здесь, как «джамшуты», — смеется молодой человек. — Возможно, Америка и успешна, потому что там все мигранты и не растут в тепличных условиях.

Нынешние доходы Вячеслава зависят от сделок. Бывает по-разному: то сотни тысяч евро за год, то практически ничего. Но свое жилье у моря, хорошая машина, деньги на неплохую по европейским меркам жизнь есть. Путешествовать, живя в Черногории, можно налегке: вся Европа как на ладони, сел в машину и поехал. Белорус практически половину своей жизни живет в Черногории и понимает, что привязан к этому месту.

— На родине, когда все нормализуется, я хочу запустить свои проекты. Мне хочется делать что-то хорошее для Беларуси, — говорит он.

Никуда не переезжали и счастливы в своей местности? Поделитесь своей оптимистичной историей, написав на ds@onliner.by.

Спасибо ребятам из «Аэротрэвел» за возможность побольше узнать о жизни в Черногории.

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. nak@onliner.by

Автор: Дарья Спевак. Фото: Влад Борисевич