Краудфандинг жив? Вспоминаем проекты, на которые собирали деньги всей страной

18 660
15 апреля 2021 в 8:00
Автор: Артем Беговский

Краудфандинг жив? Вспоминаем проекты, на которые собирали деньги всей страной

О краудфандинге громко говорили во время первой волны коронавируса — тогда через такие платформы собирали средства на помощь медикам. Главная фишка крауд-площадок в том, что деньги на развитие идеи берут у обычных людей, а взамен им предоставляют какие-то «плюшки» после реализации проекта. С помощью краудфандинга открылись несколько именитых заведений, издаются книги и записываются альбомы, да что там альбомы — «Свинку Пеппу» переводили на белорусский язык. Мы решили вспомнить некоторые проекты, вышедшие в свет благодаря крауд-площадкам, и узнать, как у них дела теперь.

На начало 2020 года в стране существовали три наиболее популярные краудфандинговые платформы: Ulej, Talaka и MaeSens, но до 2021-го дотянули не все. Через неделю Ulej могло бы исполниться 6 лет, но проект закрыли — хостинг сайта отключен, банковские счета заблокированы, сотрудники разбежались.

На Talaka финансирование получили социальные, образовательные проекты, идеи, связанные с народным искусством, литературой и технологиями.

На площадке MaeSens можно выставить встречу с собой как лот или выиграть встречу с другими знаменитым или интересным человеком.

«Мамский дом»: открылись и закрылись в один и тот же день, но все хорошо

Автор и руководитель проекта Татьяна Щуко рассказывает, что идея о месте, где женщины в декрете смогли бы развиваться без отрыва от своих детей, родилась вместе с первым ребенком. Часть средств на реализацию собирали с народа. Рублем проголосовало более 400 человек, всего удалось собрать около 13 тыс. рублей. По сути, это свободное пространство и образовательный центр для мам в декрете.

— Идея появилась четыре года назад. Мне не хватало активности в декрете, а в Минске не было места, куда можно прийти с дочкой и заниматься своими делами. Оставлять ее няням, бабушкам и мамам я не хотела. Начинала с проведения «мамских» танцев, потом добавились курсы по стилю, этикету и психологическому развитию. Помещения постоянно менялись: либо были недостатки, либо приходилось идти на уступки. И я подумала: а почему бы не сделать такой дом самим?

Но финансирование не родилось, и мы запустили краудфандинг на сумму 10 тыс. рублей. Собранные средства потратили на черновые работы, проводку, пожарную систему — в общем, на дела, которых не видно. Дальше я уже вкладывала свои деньги, всего потратила около $20 тыс. В январе 2020 года мы открылись в тестовом режиме, чтобы проверить, сколько у нас реальных клиентов, — в месяц к нам приходило 500 посетителей. Это показало, что идея востребована среди людей.

Официальное открытие было запланировано на 15 марта. Вернее, открытий было даже три: для спонсоров, для СМИ и официальное. Но они так и не состоялись: страна встречала первую волну коронавируса.

— Мы открылись 15 марта и в тот же день закрылись — ушли на самоизоляцию. Мы понимали, что все, никто не идет, и следующие три месяца вообще не работали. Чтобы совсем не исчезнуть, делали выездные мероприятия для детей. С осени начали предлагать наши мероприятия в том ключе, в котором планировали изначально. А там и вторая волна пандемии — люди снова попрятались. Руки опускались, стало совсем печально. Не сказать, что у нас прямо нет посетителей. Они ходят, страх преодолели, но аренда и условия таковы, что мы редко выходим в ноль.

Сейчас открываемся в первой половине дня и на мероприятия, когда празднуют дни рождения у детей. В планах открываться два раза в неделю на весь день — хотим посмотреть, как будут идти люди и есть ли в этом смысл, ведь расходы на администраторов могут быть неотбиваемыми.

Татьяна вспоминает время сбора средств как сложный, но полезный опыт и отмечает, что не стоит путать краудфандинг и благотворительность.

— Это же не сбор средств, как на благотворительность. Наши товары и услуги просто покупали заранее — абонементы, билеты на мероприятия, у нас даже есть дерево благодарности, где мы писали имена доноров.

Краудфандинг — важный инструмент, только нужно много факторов на весы ставить, так как какая бы крутая и полезная ни была идея, работа проводится серьезная. Это отдельная жизнь, отдельный проект.

Бар, который не хочет светиться

Мы поговорили с еще одним открытым с помощью краудфандинга баром. Директор отметил, что лишнее внимание ему ни к чему, поэтому название заведения мы не указываем.

— Опасная нынче ситуация, вы же знаете, что Ulej закрыли, — начинает директор бара. — Мы собрали через платформу какую-то часть необходимых средств и потратили их на мебель — это около 11 тыс. рублей. Сейчас вполне себе работаем, дела у нас идут хорошо. Краудфандинг — идея сама по себе классная и отличный инструмент для бизнеса в Беларуси. Мало того что можно собрать некоторые средства, так еще и люди про вас узнают. Взамен на пожертвования мы предлагали какие-то «плюшки»: сертификаты на посещение бара, скидочные карты.

«На всю катушку»: откладывать деньги с зарплаты проще, чем собрать их на краудфандинге

Ольга Костузик по специальности швея, но 15 лет работала в журналистике. Когда у нее родился ребенок, ей захотелось вернуться к рукоделию, вот только дома с детьми сделать это непросто. Героиня стала искать мастерские в Минске, где есть машинка, пуговицы и спицы, но не нашла.

— Захотелось куда-то прийти, как в тренажерный зал, где можно пошить на арендной машинке. Но такого места в Минске не было. Мы с мужем решили попробовать дать жизнь этой идее, но денег не хватало. К тому же я знаю, что нельзя просто открыться и выстрелить, нужно подогреть публику. Ориентировалась на любителей или начинающих, подготовила бизнес-план и обратилась на крауд-площадку. Собирали 5 тыс. рублей за два месяца — это была лишь часть необходимых средств. Всего на открытие мы потратили $8 тыс. И для нас размещение на площадке было не столько ради денег, сколько ради рекламы и анализа спроса.

Но со спросом героиня просчиталась. Ориентироваться на лайки, комментарии и пожертвования было ошибкой: люди не шли.

— Мы просчитались, людям идея понравилась, они и деньгами проголосовали, но в итоге клиентов не было, даже половина абонементов, которые я предлагала в качестве подарка за пожертвования, не забрали. У нас была подушка безопасности — $2 тыс., их мы отложили, чтобы оплачивать аренду, когда не будет дохода. Приходило пару человек в неделю. Так как за час работы в нашей мастерской мы брали 5 рублей, естественно, нас это не спасало. Чтобы выжить, я зарабатывала пошивом одежды и курсами шитья.

Отложенные деньги закончились, мы поменяли помещение и стали думать, что можно сделать с уже имеющимся оборудованием. Остановились на курсах шитья, коворкинг отошел на второй план. Сейчас у нас есть несколько программ, почти каждый день уроки, авторские конспекты и программы.

Ольга видит пользу краудфандинга в том, что он может уберечь людей от потерь: если идея не взлетает на платформе, то не стоит и вкладываться, а лучше искать другие ниши.

— Крауд-платформы жизненно необходимы, особенно молодым стартапам. Тут можно попробовать продать свой товар, и если его не берут даже на уровне идеи, то не вкладывать деньги и уберечь себя от убытков. И клиентам хорошо: они могут получить ту услугу, на которую бизнесмен не решится, а фантазер — еще как. Но не стоит думать, что вот выставил проект на краудфандинге и ждешь, когда деньги придут. Заработать деньги на работе, просто откладывая, проще, чем собрать их на площадке.

От скретч-карты до крупного проекта. Роман хотел собрать 1,5 тыс. рублей, а получилось 6 тыс.

Роман Клевжиц объездил Беларусь вдоль и поперек — сперва на поездах, а дальше как получалось. Он составил иллюстративную скретч-карту, где отмечал известные, малоизвестные и совсем неизвестные места страны.

— Просто печатать наобум было рискованно, и я выбрал формат краудфандинга. Изначально решил собрать 1,5 тыс. рублей на пробную партию — 200 карт, но в процессе продвижения удалось собрать 6 тыс. и выпустить около 1350 экземпляров карты. Такого ажиотажа я не ждал, постоянно приходили новые люди. Сейчас все это переросло в более крупный проект, он состоит из нескольких направлений: приложения, одежда, продукты, музыка. Но пока без спойлеров.

 

Были определенные риски, но все прошло удачно. В минус я не уходил, хоть и докладывал свои деньги. При работе с краудфандингом нужно выходить из зоны комфорта, публично продвигать свои идеи. Но это было полезно, у меня появились полезные навыки и опыт.


Перечислять подобные крутые реализованные проекты можно до бесконечности, но были и те, которые после сбора средств закрывались. Например, с помощью крауд-платформы пытались помочь бару «Пересмешник».

— Руководители другие, собственники другие, бар новый, от прошлого осталось только место, — сообщил администратор бара Mockingbird, который открылся на месте «Пересмешника».

Также сменился собственник у коворкинга IzDereva — первой общественной столярной мастерской в Минске. Не получилось и с производством арахисовой пасты: молодой парень собрал средства (около 2 тыс. рублей), но бизнес не пошел, и производитель арахиса перепрофилировался в программисты.

Мнение. Алина Лисакович, бывшая CEO Ulej

— Комиссия платформы составляла 9,5%, еще 0,5—1,5% — комиссия банка за обслуживание. Но эта комиссия взимается только в том случае, если проект завершается успешно, а не от каждого запущенного.

Что касается площадок, то подобных Ulej в Беларуси нет, но есть альтернативные варианты того, как можно открыть свое дело. Часто начинающие предприниматели вкладывают свои личные средства, ищут инвестора или берут кредит в банке. Но эти способы имеют свои минусы. Краудфандинг же позволяет протестировать идею еще до ее реализации, исправить выявленные ошибки в продукте или его позиционировании, найти свою целевую аудиторию и получить первых клиентов, заявить о себе. Сложность при запуске краудфандинговой кампании состоит в том, что нужно продать то, чего еще не существует. У потенциальных покупателей нет возможности потрогать продукт или воспользоваться им, поэтому нужно хорошо поработать над презентацией и позиционированием проекта.

— А не было случаев, когда деньги на проект собирались, а бизнес не открывался, быстро закрывался или сразу же продавался?

— Если бэкеры (люди, которые поддержали проект) получат свои лоты (то, что было обещано в проекте взамен на поддержку), то такой вариант может быть. Проекты поддерживают, потому что он интересен или решает какую-то проблему, предлагает какой-то уникальный продукт, которого еще нет на рынке и который очень хочется получить первым. Смена владельца (только если это не медийная личность) или чей-то заработок после завершения крауд-кампании обычно никого не смущают. А вот если бэкеры не получают свои лоты и проект не реализуется, то представьте 300 разгневанных людей. Это очень высокие репутационные риски и очень плохой старт для бизнеса.

Оставьте авто и троллейбус. Электросамокаты в Каталоге для поездок на работу и по велодорожкам вечерком

взрослый/подростковый (макс. 100 кг), до 20 км/ч, мощность 250 Вт, запас хода 20 км, аккумулятор 5.1 А·ч, рекуперация, материал платформы: алюминий, вес 12 кг
взрослый/подростковый (макс. 100 кг), до 30 км/ч, мощность 350 Вт, запас хода 30 км, аккумулятор 6 А·ч, рекуперация, материал платформы: алюминий, вес 11.7 кг

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. nak@onliner.by

Автор: Артем Беговский
Без комментариев