Змеи и проповеди. Белорусский миссионер уехал поднимать Африку с колен

29 023
22 декабря 2020 в 8:00
Автор: Андрей Рудь. Фото: из личного архива Анджея Гончара

Змеи и проповеди. Белорусский миссионер уехал поднимать Африку с колен

Анджей родом из Лиды, он католический миссионер. Раньше работал в отечественных тюрьмах, теперь сменил климат и прихожан. Он единственный представитель Беларуси в сердце настоящей, нетуристической Африки — с нищетой, змеями и жареными мышами. Наших там, скорее всего, больше и не найти от океана до океана. Что Анджей делает посреди Центральноафриканской Республики — вопрос важный в первую очередь для него самого. Мы не сильны по части духовности, но, судя по рассказам лидского миссионера, у него на работе и без того немало увлекательного. Предлагаем погрузиться в ЦАР, чтобы не смотреть некоторое время на нашу собственную странную реальность. Может, когда дочитаете, она уже придет в себя. (Кстати, там не выживает даже коронавирус.)

Почему так занесло?

О функциях миссионеров мы прекрасно осведомлены из кино: они с отважным лицом ходят в шортах по выжженной земле и непрерывно восстанавливают школы, разрушенные набегающими бандами радикалов. Ну, еще борются с кознями олигархических корпораций.

В общем, мы вообще не осведомлены.

Анджей нам позже, наверное, объяснит. Для начала он рассказывает, как все получилось в его случае:

— На третьем курсе гродненской семинарии я узнал: каждый из нас обязан проповедовать, но не обязан при этом привязываться к своей стране, языку, культуре, а должен идти куда подальше — где не хватает священников, нет церкви и люди, может, не слышали о боге. Тогда я и задумался о том, чтобы отправиться туда, где нуждаются.

Потом была миссионерская практика в Казахстане. Затем — «тюремный» опыт: работал с людьми в гродненской тюрьме и волковысской колонии. Первая Африка случилась в 2016-м — оказался дьяконом в Камеруне, несколько месяцев работал в детском приюте. После этого континент не отпустил.

Оказывается, в Варшаве есть школа миссионеров. Не знаем точно, что там за тренировки, но выпускников отправляют максимально далеко.

— Нас было 12 человек, каждого готовили в какую-то страну, — рассказывает священник. — Кого на Аляску, кого в Африку, кого на Кубу, кого в Перу…

Анджей мог снова отправиться в Камерун, но решил, что это слишком просто. Говорит, еще в первый приезд убедился, что там хватает местных кадров. Есть места, где он нужен сильнее. Искал страну победнее — ЦАР полностью устроила. Из ресурсов у республики, помимо духовности, есть лес, алмазы и былины про диктатора Бокассу. Для местных доступ предоставлен в основном к духовности.

В общем, начальство не возражало.

Наверное, такой обмен — это нормально. И в лидском костеле когда-нибудь будет служить ксендз из Африки. Но пока мы к ним.

Света нет

Осенью радостный Анджей таки прорвался в Африку через пылающую Европу. 29 сентября его самолет сел в порту Банги — столицы ЦАР.

— Не то чтобы Африка меня чем-то поразила, после Камеруна я примерно знал, что меня ждет, — говорит белорус. — В общем, в окно не пялился…

Центральная Африка все же поднатужилась и сумела удивить. Оказывается, в стране нет электричества.

— Да ладно, электричество есть везде. Просто включаешь генератор… — спешим научить лайфхаку.

И вообще, он же как-то заряжает телефон, пользуется интернетом.

— У нас есть солнечная батарея, — объясняет Анджей. — Но у местных людей света просто не предусмотрено. «Богатые» покупают небольшие солнечные батареи для минимальных потребностей: зарядить фонарик или радио. Да, бензиновые генераторы тоже бывают, но их мало кто может себе позволить.

На самом деле в католической миссии, где живет Анджей, тоже есть генератор. Его включают на один час в шесть вечера — в это время тут уже мрак. В этот час надо уложиться, чтобы зарядить мобильники и компьютеры, а также приготовить ужин при свете. Еще можно ненадолго включить телевизор (чтобы посмотреть, как полыхает мир и протестуют в Беларуси).

Отсутствие электричества сказывается на режиме. Отбой получается часов в восемь вечера: зря сидеть в темноте нет никакого смысла.

Зато и подъем у Африки в 04:45.

— Солнце в это время встает, — говорит Анджей. — Музыка уже вовсю слышна, дети с ведрами на головах идут за водой, взрослые — с мачете в лес, кто-то — в поле… В 05:30 мы уже в храме. Дальше уже каждый занимается разными делами. Кто-то едет в очередную деревню, кто-то отправляется на строительство часовни, кто-то решает вопросы со школьной одеждой, занимается другими делами.

Учим языку с нуля за два месяца

В ЦАР два государственных языка: французский и санго, на котором общаются процентов 80 жителей. Местному языку Анджея не научили даже в варшавских тренировочных лагерях. Принялся осваивать самостоятельно.

— Сложность в том, что не существует материалов для изучения санго, — объясняет он. — По любому другому языку можно в интернете найти всю грамматику, но только не по этому. Пришлось учиться на слух. Главными учителями, конечно, были дети.

На самом деле, по рассказам белоруса, это напоминало ситуацию, когда не умеющего плавать сбрасывают с лодки. Анджея два месяца переводили из прихода в приход, чтобы вынудить больше общаться. Эту методику стоит опробовать нашим языковым вузам.

— Где по-французски, где пальцем показывал на предметы — так узнавал названия, — Анджей доволен прогрессом. — Причем этот язык вообще ни на что не похож.

Недавно его, окрыленного языковыми достижениями, отправили на первую самостоятельную проповедь в дальнюю деревню.

Командировка в сказку

Ну как дальнюю… 70 километров. Только в ЦАР 70 километров — это не то что в Минском районе. Только кончился сезон дождей, дороги размыты, асфальта не существует. Что произойдет, если приходская Toyota застрянет посреди леса, толком неизвестно. Так и не выяснили в тот раз: не застряла.

— Можно бывать в относительно крупных городах, но самая изюминка миссионерской деятельности — это когда ты можешь сесть в машину и приехать в джунгли. И я доехал, старался с ними общаться, ночевал там, ел то, что они едят! — Анджей в восторге. — После этого служил на их языке, исповедовал несколько человек.

Ты как в сказке. Тут люди еще не испорчены инфраструктурой. Дети бегают голышом, потому что просто нет одежды. Молодежь сидит, заплетает косички… Просто не веришь сам себе, что на нашей земле еще есть такие места и люди. Когда я делаю фото с ними и говорю, что покажу сегодня своим родителям, они объясняют мне, что это будет очень нескоро: пока ты эту фотографию кому-то дашь, пока он отнесет… Я говорю, что через интернет высылаю, — все равно не могут уверовать, что есть такая функция.

И все же даже в лесных деревнях уже знают про белых, миссионеров, там построены небольшие часовни. Анджей не застал ту «сказку», которую лет 40 назад застали его старшие коллеги, бывшие первыми.

Что взять с мунчо

Цвет все же имеет значение.

— Когда выезжаешь куда-то подальше, первое, что слышишь, — это «мунчо» («белый»), — рассказывает Анджей. — Ну а к белым какое отношение… Если попытаешься завязать разговор, первым делом показывают, что голодны и ты должен что-то дать: деньги, подарок, покушать. И все от тебя этого ждут. Понятно, что всем помочь ты не можешь. Есть выражение: «Африка — ведро без дна». Да, она очень богата ресурсами, но люди их не видят… Поэтому даешь то, что можешь, — хотя бы какие-то самые простые конфеты для детей. Они этому рады.

Священник огорчен: люди упорно смотрят на белого человека как на бога, при этом многие не умеют читать на собственном языке и не видят смысла учиться.

— Они удивляются, говорят мне: «Ты два месяца здесь и уже читаешь на санго — как это так?» Родители здесь не заинтересованы в том, чтобы отдавать детей в школу. Их просто используют как рабочую силу… Поэтому мы и стараемся создать систему, в которой вопросы решал бы не белый человек, а они сами. Построить церковь, затем школу, больницу, показать, как это работает, найти и обучить людей, которые могли бы этим заниматься, — причем так, чтобы все не было просто растащено. А белый человек должен ехать дальше, в другую деревню, где еще нет церкви, школы и так далее.

Начальство велело оставаться живыми

Недавно начальство прислало распоряжение: не покидать пока территорию миссии.

— Тут неспокойно, — так объясняет белорус. — Говорят, в районе нашей деревни заметили вооруженные группы. Что могут сделать? В лучшем случае забрать машину, ограбить. Ну похитить еще. Несколько лет назад из этого прихода похитили священника, гражданина Польши. Шесть недель держали в лесу вместе с другими людьми. Тогда проблему как-то решили, освободили… Конечно, епископ переживает за нас, поэтому и говорит, чтобы находились дома. А если придут, приготовить какую-то небольшую сумму и все спокойно отдать. Главное, оставаться живыми и служить дальше.

Правила дома

Анджей показал, в какой роскоши живут белые люди его прихода. Не скрывает, что это жилье отличается от домов местных жителей.

Из удобств — умывальник в комнате, стол и кровать с сеткой. Сетка необходима, если планируешь выжить, как рекомендовало начальство.

— Есть дверь! — сообщает Анджей о важнейшем отличии его жилища от домов местных. — Дело в том, что тут не принято было их делать. До сих пор даже при наличии двери люди не стучат, не звонят, а хлопают в ладоши. Раньше же просто не было куда стучать — так и повелось.

Белорус особо описал довольно ответственную процедуру, которая проводится после того, как выключается генератор и надо ложиться спать:

— Входить в помещение надо быстро, потому что над дверями может зависнуть змея. Щель под дверью желательно чем-то затыкать. С фонарем проверяешь всю комнату, шкаф, постель, под кроватью — чтобы не было скорпионов и змей, которые попадаются там довольно часто. Когда забираешься в свой кокон, плотно засовываешь под матрас сетку, чтобы никто не заполз и не залетел. Да уже много насмотрелся на эту живность. Иногда таких существ видишь, что и непонятно, кто это.

Змея на воскресной мессе

— Местные, конечно, разбираются: это укусит — поболит и перестанет, после этого руку придется ампутировать, а если укусит это, через час умрешь, — продолжает Анджей, который насмотрелся на подобную живность еще в Камеруне. — Недавно заметил: у прихожанина череп какой-то неровный, распухла голова. Что случилось? Скорпион ночью укусил. Жалуется: «Что-то совсем не думается сегодня».

Люди тут даже по звуку способны распознавать их присутствие. Недавно шли с дедушкой через лес, он показывает: «Стой, рядом змея!» Постояли, сделали еще два шага — точно, выползает. Ну, дальше он стал ее палкой дубасить… Я люблю животных, но тут, что касается змей, правило строгое: увидел — убей каждую.

Как-то на мессу к Анджею пришла змея. Похоже, это была черная мамба (третья по ядовитости сухопутная змея в мире). Заметили незадолго до собрания: устроилась среди конструкций кровли.

— Смотрю: сидит, довольно большая. На самом деле люди очень боятся их. Некоторые уже начали бросать в нее камни — прямо в часовне. Думаю: «Блин, они же сейчас все развалят…» Змея, конечно, заползла под доски. Потом принесли какой-то шприц с бензином и этим бензином брызгали в змею.

Как ни удивительно, тактика сработала. Пресмыкающееся свалилось вниз — и началось сафари. На гада набросились смелые мужчины. Сообща победили.

Прежде чем запускать видео, убедитесь, что вы действительно хотите смотреть, как змею убивают палками.

— Конечно, жалко ее… Но было бы не очень хорошо, если бы она вывалилась оттуда во время воскресной мессы, когда помещение заполнено людьми, — рассуждает священник.

Беларусь — там очень жарко

Центральные африканцы, привыкшие к миссионерам, приучились, что белый человек должен быть из Польши, Италии или Франции. Анджей ломает им шаблон, вечно у него переспрашивают: «Руси?» Он отрицает, объясняет, где находится наша страна.

Удивительно, но некоторые эрудиты в ЦАР знают про нас:

— «А, — говорят, — мы слышали, у вас очень жарко». Причем имеют в виду известные наши события. Оказывается, если смотреть новости по французскому каналу, то там довольно часто говорят про Беларусь.

Центральноафриканский опыт борьбы с «ковидом» (победоносный)

Кстати, что там с «короной»?

— Я привез из Европы пачку масок, чтобы раздать, — рассказывает Анджей. — Но люди не очень поняли, для чего это. Маски так и валяются. Считается, что в ЦАР коронавируса нет.

— Может, просто не знают?

— Может, и не знают… Тут предполагают, что бог защитил их от этой заразы, потому что и без нее тяжеловато жить. Мол, если еще и коронавирус будет, точно все умрут.

Это слишком безукоризненная теория, чтобы с нею спорить. Миссионер и не пытается.

Международные базы данных рисуют полную победу национальной медицины над COVID-19: за все время 5 тыс. зараженных и 63 смерти на 4,7 млн населения, взято меньше 33 тыс. анализов. Секрет прост: не увлекайтесь тестами, от них все зло и плохая статистика.

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Есть о чем рассказать? Пишите в наш Telegram-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. nak@onliner.by

Автор: Андрей Рудь. Фото: из личного архива Анджея Гончара
Без комментариев