Психолог о деньгах и коронавирусе: «У любого нормального белоруса есть пачка долларов, припасенная на черный день»

1455
29 апреля 2020 в 8:00
Источник: Полина Шумицкая. Фото: Максим Малиновский

Психолог о деньгах и коронавирусе: «У любого нормального белоруса есть пачка долларов, припасенная на черный день»

Одна из главных тревог нынешних смутных дней — что станет с деньгами? Не исчезнут ли наши зарплаты вместе с уханьским вирусом?.. О том, как люди могут подменять деньгами любовь или успех, почему большинство белорусов хранит доллары дома «в конверте» и отчего рассчитывать сейчас на финансовую поддержку государства — это по-детски, Onliner поговорил с психологом, философом, бизнес-тренером и основателем делового сообщества Minsk Knowledge Office Андреем Мирошниченко.


«Не пережидать „в землянке“, страшась и ожидая, что все накроется медным тазом, а спокойно действовать»

— Нефть дешевеет, рынки рушатся, бизнесы закрываются… Как выдержать тревогу, связанную с неустойчивостью зарплат, а то и вовсе исчезновением дохода в ближайшее время?

— Тревога возникает потому, что непонятно, каким будет будущее. Есть страх перед неопределенностью. У всех людей впереди маячит что-то стремное: кто-то потеряет работу, кто-то — деньги, а это означает либо голод, либо стыд от нарциссического краха. У каждого свои страхи. Но в общем и целом тревога связана с тем, что мы опасаемся непонятного. Задача в данном случае — выяснить, чего конкретно боится человек.

— То есть тревога — это несфокусированный страх и нужно его сфокусировать?

— Совершенно верно. Вы правильно сказали.

Кроме того, организму нужна тревога, чтобы мобилизоваться, оценить обстановку и действовать. Любое чувство есть остановленное действие. Вопрос состоит лишь в том, какие конкретные шаги предпринимать.

Мы пережили очень много всяких кризисов. Поэтому большинство моих клиентов не сильно парятся… Беда заключается в том, что неизвестно, когда все закончится. Вроде бы везде этот карантин. Когда его отменят? Как происходящее скажется на здоровье? Много вопросов. И возникает несколько аспектов тревоги.

Чтобы справиться с этим, по каждому пункту нужно придумать план действий и начать его осуществлять. Не пережидать «в землянке», страшась и ожидая, что все накроется медным тазом, а спокойно, потихонечку действовать. Есть такая поговорка: «Лучше ужасный конец, чем ужас без конца». Люди сейчас включаются в состояние «ужаса без конца». На самом деле проще действовать и, условно говоря, облажаться, снова встать и пойти вперед, чем сидеть и бесконечно бояться неизвестности.

— Что спрятано за денежной тревогой? Какие люди обычно беспокоятся о деньгах?

— Моя клиентура — это в основном предприниматели. Они вопросами денег не озабочены. Для них это инструмент, который является кровью бизнеса, и никакой метафизики здесь нет. Предприниматели понимают, что генерирование денежного потока — чисто техническая задача. Для людей бизнеса деньги не являются чем-то очень значимым в жизни. Они по-другому оперируют наличностью.

Если мы говорим про обычных людей — тех, для кого деньги — это не предмет деятельности, а просто «зарплата», то бывают разные типы поведения, когда деньги наделяются субъективным смыслом — от мистического до инструментального.

Мистический вариант. Все вы знаете тренинги ведических женщин: ты должна быть вся такая женственная, отдавать энергию мужу, и он станет после этого миллионером (улыбается. — Прим. Onliner). Что в таком случае означают деньги? Видимо, способ управления мужчиной.

Нарциссический вариант. Деньгам придается смысл успеха. Тоже симптом. Классическая невротическая история: мама и папа недолюбили в детстве. Или немного другой вариант — про нарциссическое расширение. Мама и папа были неудачниками и начали выдрессировывать ребенка, чтобы он за них стал более успешным: побеждал на соревнованиях, олимпиадах… Ребенок в этом случае обделен любовью родителей, потому что его ценят только за достижения.

— Видят не человека, а функцию?

— Именно. И в определенный момент человек начинает сам себя воспринимать как функцию. А в нашем мире сейчас ключевая ценность — быть как Илон Маск или Билл Гейтс. Если твой капитал попадает в топ-50 Forbes, ты состоявшийся человек. Что это? Компенсация нелюбви. В данном случае деньги означают родительскую любовь. Люди думают, что они до хрена заработают, и вот тогда… Как один мой клиент говорит: «Я всю жизнь был задротом. Меня женщины не замечали. А вот стану миллионером — они меня полюбят». Увы… Покупка функции по любви не равносильна этой самой любви.

Часто деньги выполняют функцию обеспечения безопасности. Ваше детство было голодным и холодным. Вам нужно много денег, чтобы больше никогда не почувствовать голод. И так далее. Люди наделяют деньги разным личностным смыслом.

«Стадии кризиса белоруса: первая — отказаться от еды, вторая — экономить на воде, третья — пойти менять доллары»

— Многие сейчас столкнулись с тем, что построили планы, а они — хлобысь! — и накрылись. На мой взгляд, кризисы происходят каждые три года, и ты уже начинаешь думать, что у тебя карма такая: только накопил — сразу сорвалось (улыбается. — Прим. Onliner). Думаю, целое поколение столкнулось с подобным переживанием. Лечится это очень просто — включением инструментального мышления: деньги — это результат труда.

В любых ситуациях, когда происходят денежные кризисы, нужно вспоминать слова стоимостных инвесторов. Уоррен Баффетт в этом смысле сейчас является лидером. Он говорил, что инвестирует в труд. Вне зависимости от обстоятельств мы все равно должны есть, ездить на машинах, одеваться… Все эти вещи создаются трудом конкретных людей. И самому нужно понимать: деньги придут тогда, когда будешь нормально вкалывать. Потерял работу? Смотри в других местах, где может пригодиться твой труд. Не ты лично, а конкретные продукты и функции, которые ты можешь делать и приносить пользу. В этих случаях будут деньги. А клятвы и молитвы не помогут (смеется. — Прим. Onliner).

— Интересная статистика: у большинства жителей США нет даже тысячи долларов накоплений. А что в этом смысле белорусы? Постоянная жизнь «как на войне» научила нас сохранять деньги?

— Насчет накопления есть вопросы. Я много времени провожу в инвестиционной сфере. У нас мало инструментов и возможностей для вложения денег в ценные бумаги. Хотя когда-то было иначе. Но это отдельная история…

Когда мы говорим про накопление, нужно различать две вещи. Первое — инвестиции, которые невозможно достать из оборота: акции, облигации и так далее. Второе — налик. Я думаю, что у любого нормального белоруса есть дома пачка долларов наличными, которая припасена на черный день. На полгода как минимум. Вы же знаете стадии кризиса белоруса: первая — отказаться от еды, вторая — экономить на воде, третья — пойти менять доллары (улыбается. — Прим. Onliner).

На мой взгляд, у нас степень адаптации гораздо выше, чем у американцев, про которых вы говорите. Хотя тоже надо понимать, откуда эта статистика… Потому что культура инвестирования в Америке гораздо более развита, чем у нас.

Еще один механизм адаптации к кризису, который я наблюдаю, по крайней мере, в деловом сообществе, — Facebook становится инструментом выживания. Навык, который будет чуть ли не ключевым для белорусов в XXI веке: теряет человек работу, пишет в Facebook «я такой-сякой, помогите найти новое место», и через полчаса-час-день ему кто-то что-то предлагает. Даже современные рекрутеры говорят, что через социальные сети проще найти работу, чем через официальные сайты. Деловое сообщество сформировано.

Помню, когда был кризис ликвидности, денег не хватало, и целые отраслевые цепочки участников садились и по бартеру договаривались, как они будут взаимодействовать. Вот такая «талака», когда всем миром спасаются. Социальные сети в этом смысле здорово помогают.

А кризисы у нас в четыре раза чаще, чем в США, и в два раза чаще, чем в России. Любой американский спад экономики однозначно сказывается на Беларуси, как и любой российский, плюс свои частные.

Между прочим, для кого-то прямо сейчас не кризис, а подъем. Допустим, перевозка строительных материалов упала, но зато продажи туалетной бумаги выросли в десять раз. Замещение.

Так что проблемы кризиса — типовые для Беларуси. У всех есть понимание: это закончится. И потом будет следующий виток. Мы уже забыли кризисы 2014 года, 2011-го… Для нас это какая-то повседневная реальность. Непонятно, чего люди больше боятся: истерии по поводу вируса или экономического спада. Мне кажется, основное внимание сейчас — коронавирусу. Это вызывает больше беспокойства, чем какие-то там экономические проблемы. Все знают, что рано или поздно они закончатся.

«Пожалуйста, напечатали деньги и раздали. Но что дальше? Хотите, чтобы все обесценилось?»

— Умение накапливать деньги — это исключительно вопрос финансовой грамотности или чего-то другого?

— У нас в стране деньги, накопленные в кошельке или в конвертике дома, равносильны депозиту в банке, потому что депозит дает минимальные проценты. Если ты хочешь чуть больше заработать, нужно разбираться в рыночных инструментах. Программисты с высоким доходом, по сути, сейчас становятся группой инвесторов, вынужденных подтянуть финансовую грамотность.

Я думаю, что у любого нормального белоруса есть пачка долларов дома, на депозите и так далее. На все случаи жизни распиханы деньги. Речь идет о более-менее грамотных людях, которые составляют часть среднего класса.

— Рассчитывать сейчас на денежную поддержку государства — это инфантильный, детский подход или вполне адекватный, человеческий?

— Совершенно инфантильный, детский, на мой взгляд. Потому что когда наличные печатают американцы, которые занимаются эмиссией мировых денег, то, с учетом глобальной дефляционной экономики, никто не заметит лишнего напечатанного триллиона. Наш рубль абсолютно привязан к доллару. Если государство начнет печатать деньги, это приведет к инфляции. Сколько бы рублей нам ни дали, они либо обесценятся в дальнейшем, либо станут копейками. Мы не можем выпускать деньги, которые предполагают продукт труда. Эти наличные не будут ничем обеспечены. Пожалуйста, напечатали и раздали. Но что дальше? Никакого золотого запаса или Фонда национального благосостояния, как в России, у нас нет. Нужно немного понимать, как устроена экономика.

— То есть в краткосрочной перспективе деньги на счету «за самоизоляцию» порадуют белорусов, но в долгосрочной — обвалят экономику?

— Если такое решение будет принято — однозначно. Но я вижу, что наше государство не собирается ничего подобного делать. Как бы ни обвиняли белорусы государство, надо быть реалистом и понимать, что оно не всесильно. На мой взгляд, государство и так достаточно грамотно все делает, чтобы рубль не обвалился. Поэтому диких инфляций и девальваций не происходит. Вы что, хотите их вернуть? Чтобы напечатали деньги и все обесценилось?

Тех, кто требует жесткого карантина, я вообще не могу понять. Как вы жизнь свою ведете, как зарабатываете? Может быть, опасность умереть от коронавируса страшнее, чем опасность быть бедным… Не знаю… Это вопрос выбора. Введем карантин — экономика накроется медным тазом.

Что выбешивает в этой ситуации, так это арендодатели, которые не снижают цены на простаивающие офисы. Это вопрос чаще не государства, а частных лиц. Какой-то свинский подход. Или мы всем миром спасаемся, или вы банкротитесь и к вам потом никто не придет!

«Из-за сокращений на рынке труда появилось много свободных кандидатов, и фирмы алчно смотрят на этих людей»

— Что делать с иррациональным страхом голода? Ведь в реальности очень сложно умереть от нехватки пищи в 2020 году!

— Я вижу у белорусов закрепленный паттерн, возможно, исторически сложившийся, связанный с войной генотип — «бояться голода». Вы правильно сказали, это совершенно иррациональная личностная идея, которая непонятно чем подкрепляется. Она вызывает невротические реакции. Лечение заключается в том, чтобы конфронтировать с этой идеей. Например, спросить себя: «Если в доме закончатся все продукты, могу ли я пойти к соседям? Они меня накормят? Супа нальют? Есть в моей жизни люди, которые одолжат денег?» В конце концов, есть соцслужбы и благотворительные фонды… Если у человека вообще нет идеи, что можно пойти и попросить тарелку супа, скорее всего, здесь тяжелые проблемы с доверием к людям и нарциссизмом. Тут нужно серьезно работать.

Второй момент — у нас многолетний кризис на рынке труда. Ситуация, когда радикально не хватает людей, причем не только в «айтишечке», но везде. Если у тебя есть голова, руки и ноги, то работу найти сможешь. Сейчас из-за сокращений появилось большое количество свободных кандидатов, и, я думаю, многие фирмы алчно смотрят на этих людей и пытаются их вербануть. Еще раз: ситуация на рынке такова, что нужно очень постараться, чтобы остаться без работы. В конце концов, можно пойти на биржу труда. Конечно, там копеечная работа, но всегда есть.


Мой рецепт выживания в нынешнем кризисе достаточно простой. Первое — немножечко повышать финансовую грамотность, не стесняться обращаться к людям опытным. Например, Дмитрий Наривончик в Telegram и YouTube рассказывает, как пользоваться базовыми финансовыми инструментами. Рекомендую.

Второе: лучший способ сжечь тревогу — действовать. Причем с запасом на будущее. Не просто сохранить работу, а найти лучшую, чем сейчас.

Третье — полагаться на других людей. Все-таки оглянуться по сторонам и посмотреть. Есть те, кто готов прийти на помощь. Предполагается, конечно, что и ты можешь что-то дать взамен. Сформировать сообщество людей, которые могут выживать вместе. Это всегда спасение в кризисных ситуациях.

Важно знать:

Хроника коронавируса в Беларуси и мире. Все главные новости и статьи здесь

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Самые оперативные новости о пандемии и не только в новом сообществе Onliner в Viber. Подключайтесь

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. nak@onliner.by

Источник: Полина Шумицкая. Фото: Максим Малиновский