«Здесь даже дети скидываются врачам». Как маленький райцентр самоорганизовался в борьбе с коронавирусом

313
26 апреля 2020 в 8:00
Автор: Никита Мелкозеров. Фото: Александр Ружечка

«Здесь даже дети скидываются врачам». Как маленький райцентр самоорганизовался в борьбе с коронавирусом

На неделе прислали чужую цитату из Facebook: «Некоторые до сих пор не понимают, за что я так люблю Воложин. Попробую сформулировать совсем просто: в этом крохотном райцентре живут живые люди, тут человек — это прежде всего человек, а затем уже социальная функция, количество дохода и т. д. А что самое главное в человеке? Его человечность. С этим у воложинцев все хорошо». Местную волонтерскую инициативу отмечают часто и много. Оказалось, не надо ехать далеко от Минска, чтобы увидеть Беларусь здорового человека. Всего 70 км, и мы в городе, жители которого предлагают медикам и пациентам местной больницы даже закатки, варенье и домашнее молоко.


Воложинская площадь Свободы. Расположенный в ее южной части костел Святого Иосифа разглядывает кинотеатр «70 Насть». Он вообще «Юность», но шрифт вывески такой мудреный, что местные решили по-своему. Леша паркует «фольксваген-седан-баклажан» совсем рядышком. Айтишника в нем выдают почти униформенные для людей этой сферы кроссовки New Balance. До «короны» парень каждый день ездил в минский офис. Теперь удаленщик и неожиданно для себя волонтер.

Рядом — две девушки: Катя и Ника. Эта триада представляет местный волонтерский актив. Лица скрыты масками, руки защищены перчатками. Знакомимся, отходим в тень, как будто на улице уже +27, и узнаем, что инициативе уже чуть больше двух недель. И вообще все началось не с них.

Знакомая ребят по имени Марина работала медсестрой в местной реанимации и уволилась пару месяцев назад. Правда, когда стало ясно, что коронавирус не станет игнорировать страну, девушка добровольно вернулась. Она первой предложила скинуться по паре рублей медикам на кофе и создала под это дело отдельный чат.



Оказалось, Ника и Катя двигались параллельно ей.

— Я пошла в поликлинику по своим делам, смотрю в родительском чате: «Ребята, давайте поможем медикам, давайте собираться, давайте, давайте», — рассказывает Ника. — Раз так совпало, подошла к персоналу напрямую: «Помощь нужна?» — «Вроде бы всего хватает».

Но сообщения в чатах множились. В местном «Подслушано» тоже зарождалось движение — типа в других городах помогают, может и мы? Ника снова пошла в больницу.

— Ребята, говорю, тут атакуют. Давайте направим энергию в мирное русло. «Можете кремы взять, можете вкусняшек… Полотенца нужны. Они не успевают высохнуть». Медики же постоянно моются, используют кучу антисептиков, лампы эти все. В общем, коже — хана. Тогда я разместила призыв о помощи.

— Я кондитер — торты на дому, — говорит Катя. — Мы за день до поста, после которого пошла реакция, переписывались с мамой. Рассказала, что есть желание сделать что-то для врачей. Все равно дома сижу, заказов нет. Мама спросила: «А как ты все это передашь?» — «Ну, знакомой напишу». Она как раз педиатром работает. Вроде решила вопрос. Просыпаюсь с утра — а тут пост Вероники. Звоню: «Ты только не подумай, что я тебя проигнорила, я просто уже готовлю для врачей». Ну мы и объединились.

Леша тесно общается с Вероникой, так что сразу вписался и в первый день занялся поиском полотенец. Все началось в среду. В пятницу медсестра Марина вернулась в очаг. В четверг предложила передать ребятам свою группу и всю кассу. Потому как люди уже активно донатили и давали кофе бесплатно. Троица создала новый чат и завязала все контакты на себе.


Маленькие города хороши компактностью. КБО, в который нужно ребятам, сразу же по левую руку от киношки «70 Насть». До того швеи уже отшили костюмы местным медикам. Волонтеры хотят попросить лекала, чтобы закупить материал и сделать еще. Практическая мотивация задачи прозаичная: спецодежда постоянно стирается и порой просто не успевает высохнуть.

У закройщицы, которая ведает всеми лекалами, выходной. Приходится уходить без них. На прощание работница КБО просит Катю: «Скажи маме, чтобы перезвонила». Ввиду того что Воложин, как довлатовский Таллинн, — город маленький, интимный, все друг друга знают. Выходим из Дома быта, покупаем в соседнем магазинчике насадки для душа, отправляемся дальше.

Надо пояснить, почему мы вообще направились в этой райцентр. Воложинская инициатива почему-то сразу была отмечена в кампании ByCovid19 — она работает с 26 марта и заматерела в центральную волонтерскую силу РБ. Комментарии были типа: «Там городочек на 10 000 человек, а в чате по помощи медикам — 1300!» Леша сразу уточняет, что чат не городской, а районный, то есть делить надо не на 10 000, а примерно на 30 000. Но все равно показатель очень мощный. Для регионального сообщества число подписчиков росло крайне интенсивно. Первые дни телефоны разрывались у всей троицы.

— Только не думай, будто это что-то обычное. Мы сами в шоке. Произошел такой отклик, которого не ожидал никто. Честно, думали, получится разовая акция поддержки. Привезем, отблагодарим, уедем. Но стали добавляться люди из других мест — Ивенец, Раков, со всего района, — говорит Леша. — В первый день я собирал полотенца по просьбе Вероники. С тех пор мы более-менее системно начали работать.

Много воложинцев сейчас на самоизоляции. Потому парень устраивал разъезд по желающим помочь на своем «баклажане». Активность была бешеной.

— Включены все. Индивидуальные предпринимали скинулись — купили опрыскиватели. Вчера вот получили диски. Ивенецкие «ипэшники» стали писать. Белорусское общество инвалидов нам помогает. Ребята из ByCovid19 приехали, очень много респираторов привезли — они пошли на поликлинику для медиков, которые работают с контактами. Работники РУВД передавали деньги. Из МЧС передавали. Все бюджетные организации скинулись. Ребята из воинской части помогли. Все друг за друга.

При этом важной особенностью воложинской самоорганизации стало включение людей, у которых нет лишних денег.

— Я сижу на работе, — дополняет Ника. — Прибегают дети: «Мама просила передать пакет». Бух — оставили, убежали. Мы с Катей как-то шли по улице. Женщина подошла и дала пакет. Да, помогают и частники, и организации, но большинство донатов — от совершенно простых людей. У них нет лишних денег, но хоть 5 рублей да дают: «Больше не могу. Возьмите это. Могу пакетик яблок принести». И это здорово. Нужна любая помощь — и медикам, и пациентам.


В четверг в Воложине большой рынок. Приезжают люди из Молодечно, Ракова, со всего района, в общем. Продавцы в основном скучают. Говорить о бойкой торговле — издевательство. Отдельные горожане — кто в масках, кто без — все же рассматривают искусственные цветы перед Радуницей, оценивают внешний вид предложенных саженцев и торгуются за порошок.

Мы едем чуть выше по улице — в центр людского притяжения. То есть в местный «Еврик». Ника работает там в павильоне, который торгует большой и малой всячиной. Говорит, по многолетней заведенке с рынком и в магазине должен быть наплыв. Но в целом плотность не самая большая.

Нам нужны ватные диски, яблоки и вода. Ватные диски — практический момент из чужой жизни, о котором не думаешь за ненадобностью. Оказывается, диски медики подкладывают под очки, чтобы уменьшить борозды от плотного прилегания на своем лице.

Катя оглядывает прилавок и радостно заключает:

— Имбирь есть. Лимон есть. И все на скидке. Вот тебе и Воложин. Добро пожаловать!

Работники магазина идут навстречу. Ника скрывается в подсобных помещениях, чтобы выбрать яблоки, и появляется через несколько минут с тележкой, на которой два ящика по 13 кг.

Павильон, в котором она работает, можно назвать хабом местной волонтерской организации. Понятно, нужно делать скидку на масштабы. В отличие от того же Минска здесь хватает трех людей, не требуются помещение под склад и полная вовлеченность. Леша, Ника и Катя продолжают работать помимо помощи местным медикам.

Мы выходим на парковку с тележкой, в которой яблоки, вода и мыльные пузыри, которые парень купил за свои. В жизни каждого человека должно быть место радостным мелочам. Катя говорит, это милейшее, что может быть после ее собаки, и предлагает сделать такой же подарок его дочке. Пузыри красиво разлетаются над парковкой, пока покупки оправляются в багажник «баклажана». Понятно, возникает вопрос про деньги.

За две недели по району чистый расход на помощь Воложинской ЦРБ составил около 6000 рублей. На карте лежала еще примерно тысяча.

— Конечно, мы отчитываемся о тратах, — говорит Ника. — Люди должны знать, как тратятся их деньги. Был момент, нам передали деньги из гимназии. Первый вопрос: «Добровольно?» — «Добровольно». Я потом уточнила по своим каналам — так и есть. Учителя организовались: кто хочет, кто может. В итоге вписались все школы.

— Вас нормально восприняли?

— Скепсис был. Но это логично, — парирует Леша. — Люди имеют право на вопрос «Кто вы такие и куда пойдут мои деньги?» Поэтому ведем финансовую отчетность. Если что-то передают физлица, сохраняем переписки. Надо быть максимально открытыми. В группе была очень скептически настроенная женщина. Она задавала правильные вопросы про отчетность. Мы все выслушали. Приняли. И после изменили подход. Раньше публиковали чеки по возможности в конце дня, после основных дел. Теперь вывели это на первый план.

— Она, конечно, была права, — подхватывает Ника. — Радует, что другие участники сообщества вступились, типа ребята не разгибаясь работают, какой отчет! Приятная волна поддержки. Но мы все равно учли замечания.


В «Еврике» Кате перезванивает мама. Оказывается, звонила женщина из КБО. Швеи возьмут деньги только за ткань и все сделают. Мамина подруга готова сама связаться с главврачом и узнать необходимые размеры. Осталось ввести в курс дела больницу.

Едем в новый район города. Катя говорит, что местные называют его Каменной Горкой. Добираемся до четырех- и пятиэтажных домиков бодрой расцветки. Леша притормаживает. К водительскому окошку подбегает девушка и передает деньги. Все происходит очень быстро, с улыбкой, без каких-то поклонов и церемоний. Разворачиваемся и едем в частный сектор. Там надо закольцевать одну из самых милых историй из воложинского чата.

Когда пошла волна, в помощь врачам вписался восьмилетний Гриша, который отдал свои 2,5 рубля. Об этом в чате написала его мама. История, кажется, умилила всех. Волонтеры решили поздравить ребенка с Пасхой. Да, с опозданием, но более-менее свободный день выдался только к концу недели.

Гриша — самый юный благотворитель местной кампании, о чем ему сообщают Катя и Ника. Пацан сперва немного стесняется, но после радостно начинает поддерживать диалог: «А что? А правда? И другие дети давали деньги? Правда, что ли?» Катя хвалит ребенка: «Ты отличник, наверное…» — «Ну… — улыбается в ответ Гриша. — А можно я стишок расскажу? Готовил к конкурсу».

Парень старательно озвучивает заученный текст на матчынай мове. Кайфово. У Кати течет тушь. Леша предлагает оставить сантименты, тем более надо ехать. Следующий пункт назначения — «озеро». Мама Гриши обращается к ребятам «Мои золотые» и говорит, что внимательно читает чат, выражая волонтерам поддержку. На прощание просит Катю позвонить попозже. Милый штрих на общей картине добрососедства, которая удается только маленьким городам.

— Почему получилось так самоорганизоваться?

— У нас маленький город, здесь все друг друга знают. Ты идешь и с каждым вторым здороваешься.

— В других райцентрах тоже можно здороваться с каждым вторым.

— Может, нам просто поверили… Не знаю, как так вышло, — рассуждает Леша. — Повторяю, такого не ожидали. Ты пойми правильно: никто не говорит, что у нас люди плохие, и мы от них не ожидали доброты. Это приятное удивление по поводу конкретно объема отдачи. В обычной жизни такого не встретишь. Наверное, нынешняя ситуация помогла людям что-то понять.

— Возможно, пока мы не сплотимся, это будет продолжаться вечно, — добавляет Катя. — Нас все с детства знают. Знают наших родителей. Получается двойная проверка доверия. В Минске наверняка сложнее. Это сила маленького города.

— Вот если тебе в Минске кто-то позвонит в дверь и скажет, что это волонтер, — как отреагируешь? — спрашивает Леша.

— Напрягусь. 

— Ну вот.


Периодически на телефоны волонтерам падает денежка. Кто-то отправляет ребятам по 7 рублей, потому что звонков очень много. Леша уходит в разговор, пока мы идем к «озеру». Это скромных размеров водоем. Говорят, раньше здесь заливали каток по зиме. А однажды трактор раскатывал лед и провалился под него.

Катя возвращается в общую живую беседу из своей телефонной. Вопрос с костюмами решен. Все участники предприятия в курсе. Вечером в семь надо будет съездить за памперсами и фартуками. Кстати, 17 фартуков медикам сшили гимназисты на уроках труда.

Встречаемся с семьей Кобзаревых — мама, сын и две дочки, папа скоро должен вернуться со службы, он военный. Восьмилетний Гриша стал заводилой. Девочки его поддержали и разбили копилку, скинув в общий котел помощи 55 своих рублей. Они копили на аквариум. Ника дарит детям киндеры и говорит, что аквариум обязательно случится. Мама предлагает не переживать. Начинается свойская беседа: «Как вы справляетесь?», «Хватает сил пока?» и в таком духе. На прощание женщина замечает: «У нас не только от девочек, мы еще с папой передадим». Они договариваются созвониться с Никой.

На улице становится люднее. Наступает обеденное время. У некоторых военных, которых здесь весьма прилично, стилизованные камуфляжные маски. Приятно светит солнце. За всем этим коронавирусом мы забываем, что в стране пульт управления захватила очень приятная весна.

Кстати, если уж заговорили про обеды, то с едой Воложинской ЦРБ решили помогать расположенные в округе агроусадьбы. Мы созванивались поутру с владельцем одной из них.

— В 13:30 я привезу обеды врачам. Только прошу вас: не фотографируйте. Мне пиар не нужен.

— Мы же не про пиар, а про пример.

Мужчина все же настоял и попросил понять его. Собирались съездить на хутор, где как раз начинали готовить для медиков на пятницу. Хозяева заскромничали и после все-таки вежливо попросили не приезжать. Мол, эпидемиологическая обстановка и все такое. Окей. Делать кому-то хуже хочется меньше всего. Это чисто белорусская история, но она не отменяет хорошего дела. Агроусадьбы организовали график дежурств и непрестанно кормят медиков.

Возле больницы мы оказываемся примерно в 14:00. Это комплекс зданий, выкрашенных в мягкие приятные цвета. Здешнюю гинекологию планово перепрофилировали под нужды «военного времени». «Баклажан» Леши уже знают, он проезжает шлагбаум и сдает задом к самому входу. Появляются девушки-медики, свидетельствуем очередную беседу давно знакомых людей.


Еще один вестник весны — мужик, который расслабленно красит столб стоя на стремянке. Вокруг очень тихо. Слышится пение птиц. Наш увлеченный фотограф сдает задом и спотыкается о крыльцо. Это опыт. Если уж и допускать собственное членовредительство, то только на территории медучреждения, где тебя оперативно соберут. Правда, все обходится.

Девушки обсуждают, что нужно привезти еще, фасовать или нет, и разбираются с яблоками, кремом, пакетами для мусора. Рядом ходит крепко сбитый мужчина в похожем на шинель пальто, застегнутом на все пуговицы. Это главврач Павел Гончар. Леша нас знакомит. Доктор не местный, хотя это весьма относительно и спорно после восьми лет, проведенных в Воложине. Сам он из Сморгони.

— Мы не били в колокола, больница в целом была подготовлена. Но помощь местных восприняли очень позитивно. Никто не ожидал, что они могут так быстро сплотиться… Так бескорыстно, на общественных добрых началах организоваться, чтобы тратить свое личное время… Там же и учет, и постоянная связь с нами. Это большая работа. Я приятно удивлен.

Острой нужды в СИЗах не было. Мы планово готовились к перепрофилированию. Но хватало неотработанных нюансов. Где-то мы не учли, что при круглосуточной работе бактерицидных ламп так сушится кожа. В этом плане ребята оказывают огромную помощь. Все-таки физлицо может быстрее и оперативнее что-то где-то приобрести. У нас пока пройдет платежка, уйдет больше времени. Хотя бюджет работает быстро.

Доктор вспоминает историю про дополнительные бесконтактные термометры. Юридический отдел стал выискивать. По тогдашней цене получился необоснованный перерасход. А ребята решили вопрос за пять минут, заплатив налом: 19 термометров они выкупили, еще два оплатил сам поставщик.

— В целом мы контролируем ситуацию по району. Требуется не допустить волнообразного неконтролируемого роста заражений. Пока в этом отношении мы справляемся.

— Не боитесь заразиться?

— Сложный вопрос. Мы опасаемся и предохраняемся. Для этого и носим СИЗы. Боишься — не боишься, работать надо.

— А вы боитесь? — вопрос волонтерам.

— Дистанции, маски, антисептики. Ну и боязно, конечно, какие бы меры предосторожности мы ни принимали, — отвечает Ника.

Доктор не стал называть количество инфицированных в районе. Мол, точные данные — в компетенции Минздрава. Тут случилось молчаливое понимание. Тем более пока мы беседовали, за нашей спиной с больничного двора стартовали две кареты скорой с полностью обмундированными работниками.

Ситуация, конечно, сложная. Все как бы все понимают, но ничего не знают. Понятно, данные обнародованы после определенной фильтрации, официальная статистика в любом случае не успевает за реальной жизнью, отдельные истории из телевизора, которые после становятся мемами в соцсетях, напрягают и так далее. Можно, конечно, напустить в себя черноты и задаться апатичным вопросом «Как тут жить?» — отхватит крепкий депресняк. Но кажется, лучше мобилизовать свои силы для малых добрых дел. Нынешнее время доказывает, что белорусы это могут. Воложинский кейс — подтверждение. Это не так сложно, как кажется.

Да и ребята относятся к себе без пафоса, добавляя, что не делают чего-то героического, к тому же отвлекаются от тревожности последних новостей. «Времени на страх нету», — итожит Ника, когда мы собираемся разъезжаться. Катя останавливает: «А вы можете маски снять? Дайте хоть на вас посмотреть». Ну да — особенность нынешних времен: можно прообщаться с человеком полдня и не узнать, как он выглядит. Смотрим друга на друга и вот теперь разъезжаемся.

Суши и роллы, чтобы негрустно и вкусно проводить апрель в изоляции. Есть в наличии

сет, 40 шт, 1214 г, икра летучей рыбы, креветка, кунжут, лосось, лосось копченый, морские водоросли (чука), творожный сыр

Важно знать:

Хроника коронавируса в Беларуси и мире. Все главные новости и статьи здесь

Самые оперативные новости о пандемии и не только в новом сообществе Onliner в Viber. Подключайтесь

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: пишите нам в Viber!

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. nak@onliner.by

Автор: Никита Мелкозеров. Фото: Александр Ружечка