«Люди спрашивают: а вы вируса не боитесь?» Будни сотрудника аптеки и продавца

20 590
244
23 апреля 2020 в 8:00
Автор: Татьяна Ошуркевич. Фото: Максим Малиновский

«Люди спрашивают: а вы вируса не боитесь?» Будни сотрудника аптеки и продавца

Это разговор о людях, которые рискуют заразиться коронавирусом каждый день. И нет, речь не о врачах — сегодня капитан Очевидность может отдохнуть. Понятно, мы нисколько не умаляем заслуги тех, кто трудится на передовой. Просто считаем, что представители многих других профессий рискуют не меньше, общаясь с большим количеством людей. Onliner поговорил с провизором, курьером, продавщицей и кассиром, чтобы узнать, как изменилась их работа с приходом коронавируса.

Роман, провизор: «Информирование, которое должно было идти из авторитетных источников, легло на нас»

Аптека Романа находится в центре города, около железнодорожного вокзала. Этой детали будет достаточно, чтобы понять: норма ежедневных будней мужчины — постоянный поток людей. Роман говорит, в таком ритме он работает с 1 августа прошлого года, а восемь месяцев своего труда вполне логично делит на два периода: до февраля и после. Если говорить проще, до паники и с самого ее начала. Рассказывать о своей работе провизор начинает с периода спокойствия.

— Коронавирус пришел к нам в аптеку в декабре вместе с иностранцами. Заглядывали китайцы, складывали посылки для своих родственников: на тот момент у нас еще были китайские средства защиты, а в самом Китае — уже нет. В основном они забирали респираторы, которых сейчас не найти, а вот наши марлевые маски брать не хотели. Были и спекулянты: заходил белорус, требовал тысячу масок, подробно спрашивал о защите. В процессе мы понимали, что он будет их перепродавать, и старались не отдавать большое количество. Обычные белорусы вели себя тихо до начала февраля: за масками и антисептиками никто в аптеку не приходил. Только когда мы продали 10 тыс. респираторов, стало ясно, что вирус скоро может появиться и у нас.

В середине февраля в аптеках стали появляться первые переживающие. Об их поведении Роман рассказывает с улыбкой.

— На тот момент респираторы уже забрали, в продаже остались многоразовые и одноразовые маски. Приходили люди, долго выбирали, какие им нравятся. В первую очередь забирали «красивые и стильные» голубые, а марлевые отодвигали подальше. Теперь же, когда спрос начал бить рекорды и в продаже не осталось ничего, многие ведут себя агрессивно уже по этой причине.

По словам Романа, злиться люди начали как раз в марте: тогда они поняли, что угроза близко, есть чего опасаться. И вообще, ситуация в мире — это не шутки.

— Приходили в аптеку, начинали возмущаться, что в запасах ничего нет. На деле же пустуют сами склады: производство просто не справляется с запросом населения. Это происходит в том числе из-за того, что люди мало владеют информацией о защите. Вот пример: у человека есть цель найти маску, которая будет ему «нравиться». Он зайдет в пять аптек, всех заразит, но не откажется от мысли найти именно хирургическую. Ты начинаешь ему объяснять: у нас есть марлевые маски — многоразовые, их можно стирать и гладить, а есть тонкие голубые — они одноразовые. Для защиты подходят обе. Чем они отличаются от хирургической, понятия не имею. Но человек не понимает, что ты хочешь ему помочь. Он смотрит на тебя как на простого продавца, даже несмотря на то, что ты пять лет отучился в медицинском университете. Ну кто я такой по сравнению с интернетом? — иронично задается вопросом Роман.

Спрашиваем у него, много ли он встречает таких покупателей. Получаем ответ: непредсказуемые клиенты — это сейчас норма.

— Такие люди обычно обходят все аптеки, не находят нужного товара и срываются на последнем провизоре. Мы тоже стараемся их понять. Это ведь только нам известно, что в девять утра в аптеку может прийти 3 тыс. масок, а к двум дня их разберут. Tabletka.by обновляет эти данные не сразу, а человек не в курсе. Тогда некоторые начинают видеть в нас врагов, будто у нас все есть в заначке, но мы просто ничего не хотим отдавать. В этом плане март и начало апреля были самыми напряженными месяцами: такие конфликты происходили каждый день.

Просим Романа сравнить обычный день в белорусской аптеке до начала коронавируса и после. Слышим в ответ, что это непросто. Но мы пытаемся.

— До вспышки люди приходили с повседневными проблемами: болит живот или голова, поднялась температура. Теперь же нам приходится повторять одни и те же фразы: «Маски по рубль десять», «Масок нет», «Какой именно вам нужен антисептик?». Больше всего раздражает, когда слушаешь одного человека, забегает другой — «просто спросить» — и встревает в твой разговор. Ну зачем отвлекать и лишний раз нервировать провизора, у которого количество людей увеличилось в два раза?

Роман признается, что он с болью наблюдает, как люди коллекционируют маски и ненужные лекарства. Самый яркий пример — это массовая истерия по скупке всех пачек парацетамола.

— Все началось с французского министра здравоохранения. Он сказал, что сбивать температуру лучше не ибупрофеном, а парацетамолом. И это подхватили все — от ВОЗ до простых людей. На следующий день двухнедельный запас таблеток ушел до обеда. Больно слышать, когда у нас спрашивают, какое количество парацетамола нужно пить для профилактики. Интересно было бы послушать врачей, которые лечат болезни печени. Мне кажется, скоро из-за такой «профилактики» будет всплеск случаев печеночной недостаточности. Это же очень опасно: пожилому или нездоровому человеку хватает 10—15 таблеток, чтобы его увезли в реанимацию, — предупреждает Роман.

Он говорит, на эти простые объяснения провизоры тратят бо́льшую часть рабочего дня. Зачем? Надеются, что после разговора люди купят меньше упаковок или запомнят, что пить парацетамол нужно только при температуре 38,5.

Кажется, все эти случаи говорят об общественном сверхнапряжении. С другой стороны, Роман считает, что люди стали относиться к своей безопасности более ответственно. По крайней мере они соблюдают дистанцию. А раньше?

— Раньше мешал недостаток информации. Хотелось бы, чтобы на общем уровне об этом начали говорить сразу. Иначе случается что-то подобное: вот приходит к тебе женщина, начинает переживать за твои руки, спрашивает, почему они не в перчатках. Объясняешь, что в этом смысла нет: ты каждые 20 минут обрабатываешь руки антисептиком. Добавляешь, что общего приказа надевать маски и перчатки пока не было. А она тебе: «А если вам прикажут умирать, так что, вы тоже пойдете?» Мы стараемся не нервничать. Ясно, что мир с подобным вирусом не сталкивался, люди не знают, как себя вести. Мы все сейчас учимся на ошибках.

Роман считает, что единственный способ борьбы с недостоверными сведениями — максимально информировать людей на государственном уровне.

— Давать статистику, выступать министру здравоохранения. Я помню, когда была вспышка «белорусских похитителей» — люди большими толпами ходили в аптеку, — никто из них не знал о дистанции в полтора метра. Человек 30—40 стояли в очередях, дышали друг на друга. И я говорил коллегам: именно сейчас кому-то нужно выступить по телевизору, рассказать о мерах профилактики и защиты. О том, что защищают не гомеопатия и не промывание носа, а антисептики для рук. Мне кажется, если информация и дается грамотно, она очень запоздала — минимум на две-три недели, — говорит провизор.

Он добавляет: из-за того, что люди долгое время не слышали о базовых принципах самозащиты, на плечи его коллег легла максимальная нагрузка по информированию. В начале марта провизоры безостановочно отвечали на звонки и просили людей не лечиться самостоятельно.

— Как только мы клали трубку, нам сразу звонил другой человек. Приходилось одновременно и его выслушивать, убеждая не глотать лекарства, и обслуживать покупателя, который стоял перед тобой. Это продолжалось около трех недель, было очень тяжело. Информирование, которое должно было идти из авторитетных источников, легло на нас. В итоге мы стали теми людьми, которые рассказывали людям о ситуации. Наш график не менялся, а вот интенсивность работы стала совершенно другой. В конце дня ты приходишь домой, сразу падаешь спать, потому что не можешь остановить этот гудящий телефон в своей голове. Все, что помогает выдерживать нагрузку, — это поговорить о работе с женой. Мы вместе смеемся — от этого легче.

Павел, курьер «ГиперМолла»: «Только начал набирать код на терминале — клиентка достала антисептик и начала на него пшикать»

С Павлом мы встречаемся в 9:30 возле «Евроопта». Он ставит свой велосипед и поправляет форму «ГиперМолла». Через полтора часа курьер начнет развозить заказы, а пока рассказывает нам, как ему работается. Говорит, все нравится и менять работу он не собирается. Даже при условии, что во время коронавируса ему каждый день приходится контактировать с незнакомыми людьми.

— У нас, знаете, еще нормально. Говорят, в «Е-доставке» настоящий ажиотаж: там можно заказать продукты только на три-четыре дня вперед. Здесь же ассортимент товаров отличается: нет скоропортящихся продуктов, есть мебель, а недавно появилась возможность отправлять посылки из одной точки в другую. Все более-менее спокойно — работаем!

Свои слова Павел подтверждает неизменившимся графиком: все стабильно — два через два.

— Меня просили выйти только на подработку, когда не хватало курьеров. Это было как раз в начале ажиотажа — тогда коронавирус только-только появился. Оказалось, наша торговля не была готова к такому наплыву. И правда, люди заказывали столько, что руки отваливались: запасались макаронами, гречкой, тушенкой. Ты несешь все это и думаешь: 20 банок тушенки и 20 кило макарон — сколько по времени это можно есть? Мне кажется, если я два дня буду питаться чем-то одинаковым, мне потом полгода это не будет лезть.

Сейчас, по словам Павла, объемы заказов уменьшились лишь немного: белорусы стали паниковать чуть меньше. Мы допускаем еще один вариант: возможно, они уже заказали все, что могли.

— Гречневый бум прошел?

— Да, в основном уже берут макароны и консервы. А вот вначале сахар забирали целыми кучами!

Просим Павла перечислить, что сейчас входит в стартовый пакет белоруса на изоляции. Отвечает:

— Пачка макарон, 6 литров воды, крупы и печенье. В принципе, ничего не изменилось, просто всего стало больше: чтобы не заказывать по мелочи несколько раз, люди набивают один пакет, но щедро.

Курьер рассказывает, что за время коронавируса он уже успел поднакопить несколько интересных случаев. Вот, например, один из них.

— Это было в Боровлянах. Я приехал к женщине, ее первый вопрос: «А вы маски сами шьете или вам выдают?» Говорю: «Ну, выдают…» Она почему-то начинает рассказывать, что носит на работе какие-то специальные. Думаю, ладно, может, просто поддерживает разговор. И тут она добавляет: «Забыла представиться, я работаю в карантинной зоне, в больнице». Ну, приятно познакомиться, что ли, — смеется Павел.

А еще он вспоминает, как доставлял заказ по адресу Кропоткина, 76. Говорит, значения не придал, взял телефон, чтобы позвонить клиенту.

— А там указан городской номер. И я был абсолютно спокоен, пока не услышал: «Здравствуйте, реанимация». До меня дошло, что это как раз та инфекционная больница. Ну ничего, меня пустили на территорию, я отдал пакеты, их забрали два врача. Не буду от вас скрывать: как только вышел, обпшикался антисептиком с головы до ног. После этого коллеги начали говорить, что я могу больше не приезжать, — шутит мужчина.

Курьер рассказывает, что работать ему не страшно, переживает он только из-за того, что может заразить других. Напрягает нагрузка. Понятно, сейчас звонков в доставку стало намного больше: люди не ходят в магазины и даже продукты первой необходимости заказывают на дом. Отсюда и вывод: теперь курьеры общаются с клиентами чаще и немного иначе.

— Если идет оплата онлайн, люди просят оставить продукты у двери. Ты приходишь, ставишь пакеты, уходишь — ничего необычного. Но один раз случилось интересное. Я звоню мужчине, он говорит: «Приходите, сами все увидите». Приезжаю, вхожу в подъезд. Около двери стоит большая банка от масла, там торчит записка: «Деньги здесь, положите чек, сдачи не надо». Ну, я так и сделал: оставил продукты, забрал деньги, все хорошо.

Если клиенты готовы идти на контакт, чаще всего они выглядывают из-за двери в маске или перчатках. Кто-то максимально старается соблюдать дистанцию и просит ускорить коммуникацию. Павел говорит, что так было не всегда.

— Когда маски еще не были обязательны для ношения, люди просто пугались. В глазах паника, человек отходит за угол, просит скорее оставить продукты. Между нами было общение типа «спасибо — до свидания». Сейчас к этому все уже адекватно относятся. Бывает даже, если кто-то придет без маски, могут написать жалобу. Люди часто встречают нас в полной экипировке, просят ничего не трогать и чуть ли не не смотреть. Говорят на дистанции: «Распишитесь там сами за меня, моя подпись похожа на крестик». Одна женщина вообще удивила. Я только начал набирать код на терминале — она достала антисептик и начала на него пшикать. Я так и остался стоять в ступоре, спросил: «Вы что делаете? Это же техника». Женщина ответила, что он грязный, ну как не попшикать? А вот другая клиентка, стоило только мне повернуться спиной, сразу начала протирать за мной ручки.

Не стоит забывать, что у каждого правила есть исключения. Павел говорит, это касается и его клиентов.

— Бывают такие люди, что и ручку мою берут для подписи, и деньги отдают в руки, послюнявив перед этим. Мне нравится, весело… — улыбается он.

Павел добавляет, что при всех этих нюансах люди стали лояльнее: понимают, что курьерам сейчас нелегко. Поддерживают морально, приятнее — когда материально. Начинают чаще давать чаевые — обычно их сумма составляет 50 копеек.

— А ваши близкие не переживают, что у вас контактная профессия? — спрашиваем.

— Должен же кто-то делать и эту работу. Вирус закончится через полгода — и что? Ты только потеряешь место. А так у нас все ребята крепкие и здоровые. Представьте: 50 литров воды затянуть на 5-й этаж!

— Это когда лифта нет?

— Естественно, с лифтом-то все могут!

Напоследок Павел дает рекомендации клиентам: лучше всего при контакте с курьерами расписываться своей ручкой, быть в перчатках и обрабатывать пакеты после получения в руки.

Валерия, продавщица: «Посетители спрашивают, где антисептик. И мне становится стыдно, хотя это и не моя вина»

Девушка работает в магазине игрушек в торговом центре «Титан». Она встречает нас за час до закрытия в полупустом помещении и почти с порога рассказывает, как изменилась ее жизнь с приходом коронавируса. Раньше магазин работал с девяти до девяти, теперь девушка приходит сюда в одиннадцать утра, уходит в восемь вечера.

— Люди тоже к этому не привыкли. Бывает, магазин уже закрыт, а они входят, как раньше, и спрашивают: «А вы что, уже не работаете?» И ты снова напоминаешь каждому, что торговый центр закрыт. Не могу же я их выгнать, вот и работаю до последнего человека, боюсь отойти на пять минут, — разводит руками Валерия.

Она рассказывает, что, когда люди приходят в последний момент, у продавца не остается выбора — приходится консультировать, рассчитывать и ждать, пока кто-то кому-то переведет деньги на карту. В итоге получается, что рабочий день по продолжительности почти не отличается от докоронавирусного графика. Но это не самое неприятное.

— Случается, что посетители спрашивают, где антисептик. И мне становится стыдно, хотя это и не моя вина. Отправляю человека в уборную, потому что у нас в магазине его нет. У многих знакомых все это выделяют организации — а нам покупать за свои деньги? Был случай, мужчина на днях спросил: «Почему вы без перчаток?» Я ответила, что заходила в две аптеки, нигде их не купить. Он начал советовать мне съездить в его район. Стояла, слушала — так и работаю, — пожимает плечами девушка.

Раньше на смене в магазине работали два человека, сейчас Валерия выходит на работу одна.

— Из-за меньшего количества персонала нагрузка больше, но людей, в принципе, приходит меньше. Раньше здесь стабильно появлялось 500 человек, сейчас — около 100. Теперь приходят за чем-то конкретным: даже если ты предлагаешь помощь, люди сразу говорят, что им нужно. Все решается за две-три минуты.

Валерия рассказывает, что в основном в магазине она видит людей в масках. Никто не паникует, но избежать лишних контактов стараются почти все. Кто-то ограничивается тем, что дезинфицирует пакет перед тем, как забрать покупку, а кто-то просит все делать продавцов. Валерия приводит пример.

— Сегодня одна девушка попросила меня развернуть игрушку, чтобы не дотрагиваться до нее. В то же время сама она была без перчаток и маски и вполне могла разнести инфекцию. Но есть и заботливые люди. Подходят, спрашивают: «А вы вируса не боитесь?» Отвечаю им, что зараза к заразе не пристает, — улыбается она.

По словам Валерии, сейчас ей приходится сталкиваться с большим количеством перемен. Но она не расстраивается и утешает себя тем, что трудности теперь у всех.

— Люди намного чаще стали спрашивать про скидки и акции, значит, вопросы с зарплатой есть у многих. Да, приходится выживать в период перемен: растет курс доллара, нужно платить за квартиру, меньше денег, смена графика.

Но, мне кажется, даже если я решусь уйти с работы, начальство отпустит. Они все понимают: план не выполняется, людей не так много. В общем, я надеюсь, что проблемы у нас не навсегда. Стараюсь думать, что и коронавирус обойдет стороной.

Анна, кассир: «Не по себе, когда люди после каждого движения начинают обрабатывать руки антисептиком»

До того, как прийти в общепит, Анна работала в других областях: продавала технику, спортивный инвентарь и одежду. В общем, ничего душевного. А здесь в ее жизни появились еда, голодные люди и хорошее настроение, которое возникает у них после обеда. Если коротко, все, как ей и хотелось. В кулинарную лавку «Уха из петуха» в бизнес-центре Bigzz девушка устроилась в конце февраля — как раз в тот период, когда люди уже начали бояться коронавируса и стали внимательнее относиться ко всему, что их окружает.

— Это был мой первый опыт в общепите. Было страшно, думала, что я не справлюсь: все новое, нужно запомнить правила, а я с едой работала только дома. Ну, мужу накладывала — на этом все. Первые пару дней тряслись руки: переживала, что даже не знаю, сколько это — 200 граммов.

А дальше все сделала привычка. Анне понравилось, она решила остаться, так что никакой коронавирус желанию работать в кафе не помешал.

— Теперь сюда приходят люди, которых я знаю. Я уже в курсе, кто что любит. Вот так их запоминаешь, знакомишься. Ну да, есть вирус, есть риск. Но бросать работу только из-за этого? Нет, об этом я даже не думала, — улыбается она.

Девушка говорит, что изменений в своей работе она не заметила: с приходом коронавируса только немного поменялся график. Сейчас кассиры стали меньше работать в будни, в выходные они не появляются в кафе вообще.

— График сокращается, заработная плата тоже. Лично я это понимаю: сейчас все страдают, всем тяжело. Это сделано из-за посещаемости: у нас она сильно снизилась, как и везде. Особенно это видно вечером. Теперь мы стараемся работать по одному, отпускаем друг друга пораньше. В субботу-воскресенье у нас временный выходной. Это логично: если люди не ходят даже в магазины, то что говорить о нас? Раньше офисные сотрудники заглядывали на обед, здесь были заполнены все столы. Мы даже не грели еду: ждали, пока освободятся места. А сейчас их хватает всем, — говорит Анна и показывает рукой на пустое помещение.

Понятно, что настоящие поклонники кухни остаются с кафе даже в самые сложные времена. Как правило, они приходят из офисов и заполняют пробелы за столами. Говорим с Анной, что люди сейчас боятся любых контактов, и задаем очевидный вопрос: стали ли они более брезгливыми к тем, кто накладывает им еду?

— Многие приходят в масках и перчатках, но других вопросов нет, никаких замечаний не делали. Они ведь тоже видят, что мы работаем в форме, маске и перчатках. И ты, если видишь, что человек соблюдает банальные правила безопасности, работать не страшно. Не по себе становится, только когда люди после каждого движения начинают обрабатывать руки антисептиком, шарахаются и стараются почти не общаться с тобой. В такие моменты думаешь: а что я сделала не так?

В принципе, Анна воспринимает происходящее без паники. Рассказывает, что это возможно, если видишь ответственность клиентов. Кстати, напоминает, что любой человек может подумать о здоровье кассиров. Это легко: нужно только обрабатывать руки после каждого контакта с деньгами, держать дистанцию и носить маску.

— Наш большой риск — это работа на кассе. Купюры не обработаешь, они же сделаны не из пластика. Тем более если тебя просят дать сдачу в руки, ты точно дотронешься до человека. Лучше класть деньги на стол, за это мы будем благодарны, — просит девушка.

роллы, хосо маки, 8 шт, 102 г, особенности: вегетарианское

Важно знать:

Хроника коронавируса в Беларуси и мире. Все главные новости и статьи здесь

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Самые оперативные новости о пандемии и не только в новом сообществе Onliner в Viber. Подключайтесь

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. nak@onliner.by

Автор: Татьяна Ошуркевич. Фото: Максим Малиновский