24 186
142
20 июля 2019 в 8:00
Автор: Александр Чернухо. Фото: Анна Иванова; архив Павла Хатиловского

«А вот эту пилу он ласково называет „май бэйби“». История белоруса, который бросил работу и объездил с бензопилой весь мир

Паша — шоумен, каких еще поискать. Смотришь на то, как он орудует бензопилой, и перекрикиваешь сам себя от восторга: парень делает красоту международных масштабов. Выпилить из дерева зубра за час или превратить крученое полено в экспонат — это про него. «Мне всегда хотелось монументальности, размаха», — говорит белорусский «лесоруб», надевает наушники и врубает свою «бэйби» — сейчас снова случится красота. История человека, который бросил работу и объездил весь мир с бензопилой в руках, — в материале Onliner.

Таких, как Паша, обычно называют «мужик с золотыми руками». Он гоняет на «харлее», строит дом под Дзержинском и создает впечатление счастливого человека. Когда-то он ютился в небольшой мастерской на 9 «квадратов» и мечтал о масштабах и размахе, а теперь рассказывает о своих путешествиях так, будто вчера сгонял в Серебрянку, а сегодня вернулся из Дражни.

— Мы с женой недавно подумали: добавить к списку моих поездок Латинскую Америку и Австралию — и можно будет закрывать кругосветку.



Сейчас у Паши Хатиловского случается 12 фестивалей в год, а его работы из дерева выставляются в Исландии, Непале, Австрии, Китае, Германии и других странах, про которые многие слышали и наверняка видели на карте, но все как-то не получалось с логистикой. Паша — скульптор, но работает в необычном и зрелищном жанре: он может превратить обычный деревянный чурбан в произведение искусства. Корень акации трансформируется в лошадь, лиственница — в огромного медведя, самшит — в девушку со сломанным крылом.

— Начал я резать палочки с 6 лет. У деда были дрова за сараем, и я их тык-тык-тык топориком. Потом какая-то стамесочка появилась, дело пошло поинтереснее, — Паша оглядывается на набор швейцарских стамесок и усмехается. — Тогда ж ничего не было: ни интернета, ни магазинов нормальных, — так что я все делал сам. Был самым крутым на районе: автоматы, сабли, револьверы — играл в войнушку со всеми прибамбасами, полностью экипированный.

Мне это всегда было интересно, и я обошел все кружки, какие только можно было обойти. Мама заболела онкологией, когда мне было 7 лет, папа вкалывал на двух работах, чтобы прокормить семью, так что я сам бегал и предлагал себя. Пришел и говорю: «Я тут немного по дереву вырезаю, возьмите меня». Меня и взяли. Прибежал домой: «Папа, мама! Я в кружок записался!» — «Молодец, сынок!» Поначалу знаний вообще не хватало, но я ставил себе невыполнимые, казалось бы, задачи и потихоньку шел к цели.

Правда, некоторое время работа с деревом существовала в биографии Хатиловского в формате увлечения: Паша поступил в радиотехнический, окончил его и отработал по распределению. Говорит, сейчас техническая специальность хорошенько помогает в жизни.

— Я попал туда случайно. Подсказать было особо некому: папа занят, мама болеет. Пробовал везде сам, потом пришел товарищ и говорит: «Пошли в радиотехнический». Говорю: «Да ладно, какой из меня радиотехник?» Ничего страшного, говорит, научишься. Ну пошли… Ситуация в семье была такая, что нужно было хоть куда-то пристроиться. Я заикнулся про художественное училище, но меня никто не понял. Что это за профессия такая? Папа говорит: «Ты с детства с кониками бегаешь. Всю жизнь так собираешься?» Получилось, что с кониками и бегаю. Где бы я ни учился и чем бы ни занимался, все равно не оставлял свою идею и любимое дело.


После учебы в радиотехническом и работы по распределению в жизни Павла случился Купаловский театр. Товарищ предложил поработать декоратором, молодой специалист сходил на экскурсию и дал добро. Так начался новый жизненный этап и открылись новые творческие горизонты.

— Там я поработал достаточно долго, а потом уехал в Турцию — тоже декоратором. Когда вернулся, товарищ мой перебрался в Оперный. Снова позвал меня к себе, а это уже совсем другие масштабы! Сцена 12 метров высотой и 25 шириной, а глубина у нее вообще черт знает какая, потому что там декорации могут перемещаться во все стороны. На этом фоне трехметровая скульптура выглядит крошкой.

Путешествия трудовой книжки с фамилией «Хатиловский» закончились в мебельной компании: Паша отзывается об этой работе тепло, но без огонька в глазах. Бывало интересно, но часто рутина убивала все самое творческое, что содержится в организме любого художника.

— Бывало интересно. Делал и барокко, и ар-нуво, и старорусский стиль — какой угодно. Такие проекты на Москву бомбили! Но когда тебе надо сделать погонаж, это просто убиться веслом. Плюс меня всегда влекло к скульптуре: мне очень нравится монументальное искусство.

О том, как происходил и переживался переходный период от наемного работника к самостоятельной и самодостаточной творческой единице, Павел рассказывает очень вскользь. Мол, заказы начали появляться уже тогда, когда он работал в мебельной компании. Вместо этих рассказов Хатиловский показывает свой скарб, который скопился в мастерской и перевалил стоимостью за $10 тыс.: английские и швейцарские стамески, семь электрических и бензопил разных масштабов и комплектаций, верстаки и другой инвентарь.

— Это же произведение искусства! — Паша открывает ящик со стамесками.

— А вот эту малышку он совсем недавно купил — называет ее «май бэйби», — жена Паши Меланья указывает на самую миниатюрную пилу мужа.

Их семь. Это мало.

— Еще в театре мы работали пилами, если были объекты покрупнее. Я попробовал электропилу и понял: «Блин, а это прикольно!» Потом взял вторую, третью… Сейчас у меня спрашивают: «Зачем тебе столько?» Но это не фетишизм или коллекционирование. Да, они красивые и технологичные, но у каждой, кроме этого, еще и свой функционал. Вот этой я отламываю большие ломти от бревна, вот эта уже чуть покороче, но она с острым носиком — ей можно делать усредненную деталировку. А вот этой я вообще портрет могу сделать: все вот это, кроме глазок и носика, сделано пилой, — это Паша берет в руки свою «бэйби». — Вот эта штука совсем легонькая. Видишь? А теперь возьми и попробуй вот эту — и это она еще без топлива! Когда ее заводишь на каком-нибудь фестивале, народ сбегается с открытыми ртами. Шоу!


Какое-то время у Паши ушло на то, чтобы собрать весь свой рабочий инструмент и начать зарабатывать. Еще спустя некоторое время в его жизни появились путешествия. Сейчас он с невозмутимым видом перечисляет географию своих поездок, от которой сгорел бы от зависти приличный трэвел-блогер: Марокко, Китай, Австрия, Непал, Исландия, Германия… Как все это началось, теперь уже никто и не вспомнит, но теперь Паша может похвастаться тем, что во всех этих странах выставляются его работы.

— Когда я уволился из мебельной компании, наработки и заказы уже были. Начал сам себе планировать время и придумывать какие-то образы. Вся ответственность и риски на тебе: сегодня можешь заработать, а завтра — остаться без денег.

Кому-то нужно, чтобы пришел начальник и поставил план — какой-то человек, на которого нужно переложить ответственность. А есть люди, которые сами принимают ответственность. Я пытаюсь быть таким — не искать виновных и не ждать, пока кто-то придет и принесет все готовое.

Самое время послушать байки из путешествий и отправиться на виртуальную экскурсию по работам скульптора.

— В Исландии я делал скульптуру из дрифтвуда: своего дерева в стране нет, поэтому они вылавливают его из океана. Можно вот такие классные штуки бомбить. Мы там, кстати, с президентом страны пообщались. Отличный человек, пригласил нас в свою резиденцию! Я был удивлен: не было ни секьюрити, ни полиции, ни обысков. Красивая резиденция на берегу залива, расписались в книге посещений и по очереди пожали руку. Гвюдни Йоуханнессон свободно и остроумно разговаривает на английском языке, преподает в Кембридже, ходит плавать в обычный бассейн. Лично провел нам экскурсию, показал, какие раскопки проводятся на территории резиденции.

А это в Китае. Там я делал скульптуру из корня можжевельника. У нас корень у куста совсем маленький, на юге — чуть побольше, а этот — просто огроменный! Я его когда пилил, такой дым шел!

Это тоже Китай. Организаторы фестиваля вообще каких-то дров кинули и говорят: «Делайте!» И вот там получилась такая штукенция из самшита. На юге его корень — это тонкая палочка, а тут горный самшит вот с такенным корнем. Я использовал природные линии, и получился мужчина, который одной рукой защищает женщину, а второй обнимает ее. Такого дерева у нас вообще нигде не найдешь.

В Непале мы поехали выбирать дерево, и для меня это был шок. У них материал хитрый: с сучками, крученый, с дуплом на все бревно. Как из этого что-то сделать? Потом я посмотрел на ребят, которые нахватали этих штук со счастливыми глазами, увидел, что они сделали, и тоже выбрал себе подходящий материал. Использовал направления всех этих природных форм и сделал полутораметровую голову коня. Это дрова, грубо говоря, а вот что из них получается.

Вообще, мне нравятся вызовы. Недавно меня пригласили на фестиваль в Марокко, и я на день опоздал, потому что была накладка с билетами. Все самые классные чурбаны уже расхватали. Смотрю: валяется какая-то коряга, но, на секундочку, из миндального ореха. Кривая, косая, с дырками от червяка… Я ее поставил и думаю: что-то она мне подсказывает. Поговорил с ней, послушал — и вот что получилось: девушка со сломанным крылом.

А это чемпионат в Польше — за три дня сделал папу римского. Поехал туда на мотике, загрузил две пилы в задний чемодан — и вперед. Меня периодически останавливают на таможне: «А чего так много пил?» Я им отвечаю: «Это потому, что я белорус, так бы было еще больше». Немцы с собой 9—12 возят, а я беру самое необходимое.


Когда говорим о планах, Паша крепко задумывается. Их вроде много, но кажется, что скульптору проще говорить о дереве и творчестве, чем о каких-то конкретных вещах.

— Знаешь, у меня в итоге все получилось, как в поговорке: «Найди любимое дело, и тебе не придется работать ни дня в жизни». Я действительно болею этим и стараюсь выжать из себя максимум, когда работаю. На три копейки заказ или на тысячу долларов, неважно: никто не вспомнит, сколько платили, все вспомнят, что делал это я.

Кто-то рвется за границу, а мне здесь хорошо: здесь у меня свой дом, здесь мое любимое дело — теперь хочется больше движа! В Европе очень много фестивалей, симпозиумов в разных городах и на разных условиях. Люди начинают сезон с апреля и закрывают, когда начинает холодать. Мой товарищ из Германии в сезон посещает по два фестиваля за месяц, а на зиму собирает заказы. Там один сплошной движняк! В Польше есть ребята, которые садятся в бус с прицепчиком и просто гоняют по фестивалям по всей Европе. У нас страна лесов, должна быть своя традиция. И она будет!

бензиновая, бытовая, 1.5 кВт, 31.8 см³, шаг цепи 3/8 дюйма, длина шины 40 см,
антивибрация, 3.9 кг
бензиновая, бытовая, 1.5 кВт, 40.9 см³, шаг цепи 3/8 дюйма, длина шины 40 см,
антивибрация, 4.4 кг
бензиновая, бытовая, 1.76 кВт, 38.2 см³, шаг цепи 0.325 дюйма, длина шины 38 см, 4 кг

Наш канал в «Яндекс.Дзен»

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. nak@onliner.by

Автор: Александр Чернухо. Фото: Анна Иванова; архив Павла Хатиловского