Допрос главреда Tut.by Марины Золотовой. Репортаж из зала суда

 
38 425
308
19 февраля 2019 в 10:07
Автор: Александр Владыко

Сегодня суд Заводского района продолжил рассматривать «дело БЕЛТА» в отношении главного редактора Tut.by Марины Золотовой. К этому моменту допрошены сотрудники и гендиректор БЕЛТА Ирина Акулович, главный редактор «СБ. Беларусь сегодня» Дмитрий Жук и председатель Белтелерадиокомпании Иван Эйсмонт. Прошлая неделя закончилась допросом журналистов Tut.by. Сегодня на вопросы будет отвечать главный редактор.

Вчера после обеда суд проходил в закрытом режиме — слушали переписку Марины Золотовой со своими коллегами, извлеченную из телефонов, ноутбуков, компьютеров. Сегодня она уже вслух и перед всеми объяснит, что случилось — с ее точки зрения.


— По существу? Могу пояснить, что о наличии несанкционированного доступа я узнала в марте 2018 года, обсуждая в телефонном разговоре это с Анной Калтыгиной, который был прослушан. Узнав о доступе к платной подписке, я сказала, что это плохо, будем разбираться. Анна предложила сравнить два канала информации и рассмотреть вопрос о подписке. На следующий день она сравнила — выяснилось, что разница во времени или отсутствует, или крайне невелика. Пришли к выводу, что нецелесообразно. Анна пообещала, что больше не будет пользоваться платной подпиской. Неоднократно в ходе следствия я заявляла, что очень сожалею, что не приняла более решительных мер. В этом раскаиваюсь и теперь, — начала Марина Золотова.

Все медиасообщество знало, что пароли от БЕЛТА «гуляют»

— С кем из информационных ресурсов у вас заключен договор?

— «БелаПАН», Reuters, ТАСС, есть соглашение с BBC и еще с рядом изданий у нас устные соглашения. Что касается БЕЛТА, то я инициировала этот вопрос крайне давно. Еще в нулевых я звонила в агентство, интересовалась условиями подписки. Не помню, кто на тот момент был моим собеседником из агентства, но он спросил: «Для чего вам это?» Я ответила: чтобы публиковать ваши новости.

Он удивился и ответил, что это для нас будет либо невозможно, либо дорого.

Не позже 2010 года мы договорились с руководством БЕЛТА на использование закрытого доступа (или любого другого) в обмен на три ссылки под новостями, опубликованными на Tut.by. Такое сотрудничество им было выгодно, это подтвердил ранее Дмитрий Жук. Они получали от нас от четверти до половины ежедневных посещений.

В последние годы все медиасообщество знало, что пароли от БЕЛТЫ «гуляют». Я могла догадываться об их использовании в стенах редакции, но зачем было об этом задумываться? «А не пользуется ли кто-то из наших несанкционированным доступом?»

Прокурор уточняет, учитывая, что редакция Tut.by сидит в одной большой комнате, могла ли Золотова видеть мониторы фигурантов дела с интерфейсом ленты по платной подписке. Обвиняемая отрицает такую возможность.

— Вы говорите, сожалеете о том, что не предприняли более жестких мер. А каких? — уточняет судья.

— Мы могли бы поговорить на планерке об этом детальнее. Но Калтыгина говорила конкретно про себя, у меня не было оснований предполагать такой масштаб использования чужих паролей.

— Влияет ли время публикации на рейтинг портала? — спрашивает обвинитель.

— Это один из многочисленных факторов. Больше влияет на самооценку автора и журналиста. И вообще, в Беларуси нет открытых рейтингов. Если говорить о поисковой выдаче, то здесь влияет охват, персонализация, ключевые слова и много чего другого.

— Влияет ли опубликование новостей первыми на доход компании?

— По моему убеждению, на рекламу влияет посещаемость ресурса. Наличие или отсутствие подписки на БЕЛТА не относится к таким факторам.

Никакой связи между возможностью оперативного доступа к БЕЛТА и местом в рейтинге нет. 

После августа прошлого года мы почти не пользуемся новостями информагентства, потому что можем обойтись и без них.

Золотова рассказывает, что самое важное, что дает БЕЛТА, появляется оперативно в открытом доступе — новости о работе органов госуправления.

— Любая пресс-конференция президента оперативно появлялась в доступном варианте.

— Если не нужна платная лента БЕЛТА, а все новости появлялись в открытом доступе, так зачем пользовались? — недоумевает обвинитель.

— Вот и я не понимаю: зачем? — пожимает плечами Золотова. — Кто-то по привычке, кто-то сам не знает. Я не дожала. За это, как и за все, несу ответственность, чему свидетельством является этот судебный процесс.

«Я здесь стою как пастух, который плохо пас коров»

С января 2017 года до августа 2018 года на Tut.by опубликовано 80 тысяч материалов. Больше половины из них — авторские. 4% — новости от БЕЛТА. Это информация от Золотовой.

— То есть БЕЛТА занимает лидирующее положение в, как вы говорите, «копипасте», так? — обвинитель подталкивает к арифметике.

— Не так, — отвечает обвиняемая и пытается объяснить работу журналистов.

Теперь переходим к теме ущерба. Прокурор спрашивает, что думает по этому поводу Золотова.

— Ущерб для БЕЛТА? Я разделяю на две составляющие. Ущерб, причиненный несанкционированным доступом. Но я не понимаю: он предъявлялся физлицам, которые были сотрудниками одного предприятия. Они его гасили. А теперь я еще здесь стою — как пастух, который плохо пас коров. Если говорить об ущербе от моего бездействия, то непонятно, почему он исчисляется с начала 2017 года, а не с марта, например, когда я узнала об этом?

Если говорить об ущербе «СБ. Беларусь сегодня», то они начали испытывать проблемы вообще в марте 2018-го, после прослушки моего разговора с Калтыгиной.

При этом никаких доказательств этих перебоев не прозвучало и нет в деле.

Я могу понять и услышать четкие обоснования экономического ущерба, но что касается ущерба репутации, закона о защите информации и прочего — я не согласна. Это БЕЛТА его нарушила, не защитив свою информацию.

Еще я признаю факт, что две заметки в 2018 году вышли на Tut.by из платной подписки БЕЛТА раньше, чем в открытой их ленте.

Вы признаете, что должны были что-то сделать, но не сделали?

— Почему тогда вы возместили этот ущерб, если не согласны?

— Свидетели уже отвечали на этот вопрос. Мне, им, нам всем было бы спокойнее, что ли, если бы это дело завершилось на этапе до суда. Мы столько нервов, времени и денег уже потратили. Поэтому и возместили.

Я дважды подавала ходатайства о прекращении уголовного дела, одним из условий являлось полное погашение ущерба.

— Признаете ли вы, что в 2018 году должны были предпринять действия, но не предприняли? — задает обвинитель вопрос, на который должен честно ответить каждый белорус, чтобы стать немножко совершеннее.

Золотова пытается как-то объяснить, чтобы и смысл сохранить, и юридическую форму соблюсти. Это очень сложное задание.

— То есть не знаете, должны были или нет? — добивает обвинитель, вздыхая. — Нет вопросов.

Уже около часа продолжается дискуссия о семантике слов «практика», «догадываться» и прочих. Суд уже выслушал протокол допроса. После все посмотрели августовскую запись видеодопроса. Но позиции это не сблизило. Процесс дробится на детали. Важные, безусловно, но не дающие ответов на любопытство здравого смысла.


— Так вы признаете свою вину или нет? — возобновляет процесс после перерыва на обед обвинитель.

— Я не понимаю, почему мне в вину вменяется необеспечение платной подписки на БЕЛТА? Я не должна была, как учителя не должны обеспечивать подписку на госиздания. Я понимаю вину на бытовом уровне и сожалею, что так получилось, — отвечает Марина Золотова.

Обвинитель показывает тот самый документ-отчет, который подготовили сотрудники Tut.by с заголовками всех материалов, вышедших на сайте с января 2017 года по август 2018-го. Там 71,5 тыс. материалов. Среди них — менее 4% «копипасты» с БЕЛТА. А из этих — две новости, которые были взяты с платной ленты и опубликованы на Tut.by раньше, чем на открытой ленте БЕЛТА.

— Это две заметки. Первая «Лидия Ермошина о перспективах проведения референдума» и вторая «Министр архитектуры предлагает сохранить очередь для…» не помню точно, — рассказала Марина Золотова. — Обе новости были найдены 26 апреля. В один день. Это похоже на ловлю на живца.

— Это как понять?

— Вероятно, это мои предположения, сотрудники БЕЛТА решили отследить, берет ли кто-то раньше, чем появляется инфа в открытом доступе. Просто на размышления наводит факт, что это все произошло в один день и после той самой прослушки в марте. Другого ответа у меня нет.

Автор: Александр Владыко