«До 30 лет у меня было все: жена, дочь, квартира, машина. Но по ночам просыпался с паническими атаками». Программист о жизни с биполярным расстройством
1894
28 января 2019 в 8:00
Источник: Полина Шумицкая. Фото: Александр Ружечка
«До 30 лет у меня было все: жена, дочь, квартира, машина. Но по ночам просыпался с паническими атаками». Программист о жизни с биполярным расстройством

Если и можно применить к девиации слово «легитимная», то, пожалуй, единственная легитимная девиация нынешних лет — это биполярное аффективное расстройство (БАР). «Меня любит моя биполярочка», — смело и отчаянно поет Оксимирон. Все хлопают, никто не отворачивается. Американская суперзвезда, обладательница «Грэмми» певица Мэрайя Кэри признается журналистам, что 17 лет скрывала биполярное расстройство: боялась, что диагноз разрушит карьеру. Это вызывает сочувствие. Клинический психолог Кей Джеймисон пишет книгу «Беспокойный ум. Моя победа над биполярным расстройством», и она выходит огромными тиражами в США и русскоязычном пространстве. Но вместе с тем отношение к БАР у публики несерьезное, будто это модная «причуда» талантливых людей. А что на самом деле там, внутри? Каково жить в этом состоянии, усиленном одиночеством и невозможностью быть понятым? Свою историю Onliner рассказал могилевчанин Артур Ш. Читайте новый текст из цикла «Сто лиц одиночества».

Биполярное расстройство — это жизнь в череде двух противоположных состояний: эйфории (мании) и депрессии. Причем речь идет не о скромном «ой, как же весело», которое сменяется на «взгрустнулось чет». Человек в состоянии мании чувствует, будто пределов и ограничений не существует. Работоспособность увеличивается в десятки раз. Он может спать по два часа на протяжении многих суток подряд либо не спать вообще. Тратить за вечер тысячи долларов. «Я король мира, мне подвластно все!» Он ездит на единорогах по звездам. Не в буквальном смысле, конечно, метафорически. Можете представить последствия таких скоростей. За состояние эйфории неизбежно приходится расплачиваться депрессией — черной пустотой, когда еда теряет вкус, а жизнь — всякий смысл. И вот уже почти ничего не отделяет человека от шага в окно или прыжка с моста…

Волшебной таблетки от БАР не существует — только многолетняя непрерывная терапия. Важно понимать, что переход от мании к депрессии, как и длительность интермиссий (спокойных периодов между полярностями), человек самостоятельно контролировать не может. Но это не шизофрения. Личность остается целой. Люди с БАР продуктивно работают и живут в социуме, вот только никто не догадывается, какой ценой им это дается.


— Я обычный парень, но с обостренным чувством справедливости, — начинает свой рассказ 30-летний Артур. — Обычное детство, полная семья, как у всех. Занимался спортом, играл в «Что? Где? Когда?» и другие интеллектуальные игры, выиграл три чемпионата по «Доте» в Беларуси. После университета работал в IT. Достиг немалых высот в карьере. У меня были жена, дочь, квартира, машина — и все это до 30 лет. Все было очень хорошо, просто здорово, за исключением одного «но»: мне стало скучно. Хотелось лететь куда-то вперед. Окружающие и родственники реагировали довольно холодно: «Артур, тебе 30 лет как-никак, ты уже взрослый мужчина, пора успокоиться». Но я вместе с другом организовал городской квиз, похожий на минскую «Мозгобойню», только популярнее, в Могилеве. Вопросы для нашего «Хамелеон-квиза», между прочим, писали действующие игроки «Что? Где? Когда?». Все это начиналось как хобби, но поглотило меня с головой.

Лето 2017 года в жизни Артура выглядело так: он работал на трех работах, спал по два часа в сутки, но был полон энергии и новых идей. Это сейчас легко перемотать пленку и увидеть, что то был период мании. Тогда же мужчина ничего особенного не замечал, называл это «вдохновением».

— Сил вагон, ты летаешь, все получается, все идет как по маслу! На работе меня повысили. Квизы тоже пошли в гору, я оформил ИП. Мы стали проводить игры каждые две недели, количество команд не влезало в один день, приходилось растягивать на два. Одновременно я занимался спортом, ежедневно ходил в бассейн, бегал… В конце концов мой организм не выдержал всего этого. Но я еще держался, пока в октябре не случилась ужасная ссора между мной и моей уже бывшей женой, — говорит Артур и устало проводит рукой по лицу. Выше правого запястья я вижу свежую татуировку на латыни: Per aspera ad bipolar astra («Через тернии к биполярным звездам»).

— Казалось, ничего не предвещало беды. Я работал, приносил деньги в дом, не изменял, выходные проводил с женой и дочкой. С виду — обычная белорусская семья среднего класса. И тут в порыве ссоры жена сообщает мне, что я худший отец и муж в мире. Что все 11 лет, которые мы провели вместе, были невыносимыми для нее. Подключилась и моя мама, заняла сторону жены, сказала мне: «Лучше бы я тебя не рожала!» «Если разведешься, ты разрушишь семью!» Они клеймили меня эгоистом, хотя за 11 лет с женой я не отложил ни доллара. А всего за один год нынешней холостяцкой жизни накопил кучу денег — просто потому, что не покупал жене десять туалетных вод, двенадцать сумок, пять пар сапог, одиннадцать платьев и три полки косметики. Я-то жил ради них, а мне тут говорят, что я худший человек в мире… Такое врезается в память. Я думал, это всего лишь слова, подумаешь, забуду. Оказалось, нет. После той ссоры что-то во мне переклинило. Я перестал понимать, зачем мне жить.

Артур забрал вещи, оставил собственную квартиру жене с дочкой и перебрался в съемную. В ноябре первый раз покрасил волосы — в фиолетовый цвет. Это был то ли бунт, то ли крик о помощи. Уехал с друзьями в Амстердам, где фиолетовая голова в порядке вещей, а потом долго не мог привыкнуть к тому, что в родном Могилеве все оборачивались и провожали взглядом.

— В какой-то момент я почувствовал, что время бежит очень быстро, я его не контролирую. Очень сильно боялся остаться один. Общался одновременно с сотней людей, если не больше. Начал пить вино. Не подумайте, не чернила, а хорошее, относительно дорогое калифорнийское. Но постепенно энергия угасала. Пустота внутри стала расти. От меня отвернулись родственники. Я очень скучал по дочке, не понимал вообще, что дальше делать. Сон стал пропадать. Мне было тревожно, страшно. Все вокруг говорили гадости — может быть, поэтому началась депрессия… Сейчас, пообщавшись с людьми, я понял, что у многих такие же проблемы. Просто о них никто не говорит. А это важно! Я почитал статью о депрессии на Onliner и хочу сказать: да, черт возьми, это правда! Все так и происходит.

Тогда мое состояние заметила коллега, которая сама пережила депрессию, она сказала: «Артур, тебе нужна помощь». Но я не услышал ее. Я просто не верил, что у меня может быть депрессия.

После января началось самое ужасное. Я смотрел на свои фотографии с дочкой и мог внезапно начать рыдать. Уж не знаю, сколько я выплакал за ту зиму, но с тех пор я не могу заплакать. Начались панические атаки. Я вскакивал в постели посреди ночи, сердце колотится, а в голове навязчивая мысль: «Я умру, я умру, я умру…» Сон окончательно пропал. Я часами не мог уснуть и бился головой о подушку. Уже готов был начать биться о стенку, лишь бы отрубиться. Жизнь постепенно превратилась в какой-то ад. Никто не понимал, что со мной. На работе говорили: «Веселого прежнего Артура больше нет, только его тень». Было неприятно это слышать. Ушли все эмоции. Не только плохие — вообще все! Еда потеряла вкус. Полчаса я стоял в магазине, смотрел на творог и не мог выбрать. Утром я тупо стоял перед шкафом по часу и не понимал, что надеть. И тут началось мое самое «любимое» — советы! «Ты все выдумываешь», «соберись», «живи ради дочери». Люди, ну как вам объяснить, что когда исчезают все чувства, то и любовь к дочери тоже исчезает?! Наступает полная апатия. Тебе абсолютно пофиг на все, и ты только ходишь и повторяешь: «Какое я чудовище, мне пофиг на мою дочку!»

К счастью, на работе нашлись пару коллег и мой начальник, которые меня поддерживали. Но это не помогало. В марте я осознал, что у меня какая-то совсем уже нездоровая ситуация, начал пить антидепрессанты, заказанные с iHerb. Но становилось все хуже. Я уже не мог заставить себя встать с кровати. Мог неделю не мыться, потому что не было сил пойти в душ. В таком состоянии я перелез через перила и хотел спрыгнуть с моста. Но меня отговорила девушка, которая была рядом в тот момент. Тогда я понял: это край — в прямом и переносном смысле.

После этого Артур обратился к частному психотерапевту. Тот посоветовал лечь в психиатрическое отделение 10-й больницы Минска. Лечение начало помогать не сразу, и из больницы, по словам мужчины, его в итоге выписали с депрессией, но не такой острой.

— Из-за увеличенной дозы антидепрессантов в клинике меня «выбросило» в манию. Тогда и закрались первые подозрения на биполярку.

Следующие месяцы Артура продолжало «кидать» между полярностями. Окончательно диагноз «биполярное расстройство» подтвердился в ноябре 2018-го.

— Вот что я понял. Когда у тебя депрессия, всем на тебя пофиг. Друзья растворяются, как песок сквозь пальцы. Начальство спрашивало: «Ты можешь гарантировать, что у тебя больше не будет депрессии?» Ну как можно такое гарантировать?! Я пытался работать сразу после больницы, но это было невозможно, текст в глазах двоился. Пришлось взять месяц за свой счет. Заказчику из США я написал: «Извините, у меня проблемы со здоровьем, я ухожу на четыре недели». Тот прислал мне корзину с фруктами и цветами. Это меня растрогало.

Отдельно хочу сказать про нашу систему здравоохранения. Когда я хотел попасть к психотерапевту в поликлинике в Могилеве, мне говорили: «Ближайший прием через две с половиной недели». — «Но я умираю!» — «Мы ничем не можем вам помочь». Это что за медицина такая? А если и сумеешь попасть на прием, то один врач говорит одно, другой — другое. Они экспериментируют, но у меня же не насморк!

Я не ною и ни о чем не жалею. Потому что у меня есть дочка. И есть опыт. Когда я лежал в больнице, ко мне приходила бывшая жена, мы примирились. Нам обоим развод дался непросто. Сейчас я уволился и уехал в Минск, потому что стал задыхаться в Могилеве. Спасибо руководству, которое пошло навстречу, приняло мою формулировку «по состоянию здоровья», а не стало говорить, как обычно: «Давай накинем еще $500 к твоей зарплате, только останься, нам так нужны лиды».

Проблема в том, что никто не понимает тебя — человека с биполярным расстройством, потому что не чувствует того, что чувствуешь ты. Поэтому я и дал интервью Onliner. Важно, чтобы люди начали говорить вслух о подобных диагнозах и состояниях. Ведь это может произойти с любым человеком, неважно, айтишник ты или преподаватель литературы.

Сейчас я гедонист. Живу в свое удовольствие. Больше не хочу жениться. Интересно, что наручники брака надеваешь за одну базовую, а снимаешь за четыре (грустно улыбается. — Прим. Onliner). Все вокруг говорят: «Надо жить ради ребенка». Нет, я не согласен. Жить надо ради себя. Теперь я это понял. Хочу в ближайшее время отдохнуть, съездить в Дрезден и Прагу. С незнакомой девушкой. За мой счет. Представляете, никто не соглашается! Странно. А мне ведь всего только и надо, чтобы меня крепко обняли. Когда тебя обнимают, чувствуешь, что ты не один. Это, наверное, самое главное в жизни.

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. nak@onliner.by

Источник: Полина Шумицкая. Фото: Александр Ружечка