«Это интересный опыт, но…» Две бизнес-истории из Браслава, когда успех и эмиграцию разделяет тонкая полоса терпения
261
17 ноября 2018 в 8:00
Автор: Александр Владыко. Фото: Максим Малиновский
«Это интересный опыт, но…» Две бизнес-истории из Браслава, когда успех и эмиграцию разделяет тонкая полоса терпения

На страну напали морозы. В ближайшие дни и недели они скуют землю, лужи и даже Дривяты. Большинство бизнесов в курортном Браславском районе тоже застыли и стали хрупкими, как хрусталь. Задень его — он и рассыплется. Или дело не в морозах?

Юля и кафе у дороги

Это уже третья история про энергичную Юлию. Сначала она хотела превратить закрытую школу в дом отдыха — не получилось, и неизвестно, получится ли. После этого взялась за кафе.

Эксперты сразу выступили пророками: не перезимует. Перезимовала. И готовится сделать это еще раз.

— Год прошел… по-разному. Лето — великолепно. На все сто сработала наша терраса. Не раз случались очереди, когда мы не могли накормить всех желающих. Это не наша вина или достижение: не может легковой автомобиль перевезти всех пассажиров автобуса. Браво организаторам Viva Braslav. Они дают городу жить. Но когда они свернулись, забрав все фуд-корты, к нам стояла очередь.

В этом году мы сделали ремонт, поменяли старые обои «под матрас» на более уютные. Платим высокую, по моему мнению, аренду и обогреваемся дровами в камине.

Большинство клиентов сейчас — проезжающие, как и должно быть. Бывают дни, когда 90% гостей — это латыши и литовцы из приграничных очередей. Мы не предлагаем им никаких изысков (пробовали — не пошло). Обычная домашняя еда по честной цене. Плюс мест, где сейчас можно поесть, раз-два и обчелся.

Закрываться на несезон, как это принято здесь у большинства, я не буду. Нельзя. Мы только-только приучили гостей и проезжающих, что кафе наконец работает, нужно поддерживать форму.

Осенью-зимой будут спасать мероприятия. У нас уже есть опыт проведения свадеб и дней рождения, встречи делегаций.

Но это не бизнес обречен на успех, а просто Юля такая заряженная. Периодически накатывает.

«Неделю назад я орала, что все, закрываю на фиг»

— Мысли возникают, да. Как обычно. Недавно мне сообщили, что «Белэнерго» имеет право требовать предоплату. По их логике, на счету энергетиков должны лежать 400 моих рублей. А я не могу этого понять. Почему бизнес маленькой Юли, выплачивая налоги, наняв сотрудников и выплачивая им зарплату, выполняя социальную функцию придорожного кафе, должен отдавать свою оборотку ради кредитования огромного предприятия? Я бы эти деньги лучше потратила на печку для пиццы! Но какие там переговоры. Все общение свелось к короткому «приедем — отключим». И отправили письмо еще в райисполком. А те-то здесь при чем? Тоже помощники…

Органически (в буквальном смысле) всплывает тема бывшего руководителя района, собиравшего, по мнению Следственного комитета (и не только его), взятки. К новому руководству у Юли претензий нет — есть надежда и ожидания. Но между строк сквозит самая популярная просьба бизнеса: не мешайте, пожалуйста, все сделаем.

— Как-то пришло очередное письмо про субботник с рекомендацией в конце. Пришлось отказаться. Одна девочка предложила помыть в райисполкоме полы, а другие — скинуться на сосиски для котиков. Так будет продуктивнее.

Запаса прочности тоже нет — значит, и корней

— Я очень надеюсь, что новый руководитель (райисполкома. — Прим. Onliner) что-то изменит. В голове сидит идеальная картинка, когда местная власть разрабатывает и поддерживает виды бизнеса, которые считает перспективными. Как в Израиле, да?

Пока что небольшой «парк предпринимательских технологий» Юлия устроила в кафе. На стене возле витрины полки с игрушками, носками, магнитами, мылом и другими сувенирами — все это от местных мастериц.

— Иногда ведь прет, но не сразу. В это время молодому предпринимателю нужны терпение и поддержка. Что могу, то делаю. Но это же крохи. Теоретически можно больше. Вроде бы в этом есть и маленький бизнес-смысл и большой госсмысл. Например, продавать не российские сладости с сертификатами, а продукцию местных ремесленников. Но закон говорит «нет».

Я же планировала сотрудничать с ремесленниками. Им государство разрешило делать торты и пирожные всякие. Но где их продавать? Я не могу положить их на свою полку, мне об этом сразу сообщили в санстанции. Или фермеры наши — готовят обалденные сыры. Но все, что я могу дать их потенциальным покупателям, — это визитки. Чем и занимаюсь.

Планы Юлия строит, но аккуратные. Так вышло, что они возводятся без крепкого фундамента. Об этом ниже.

— Мы открывались без алкоголя, но буду покупать лицензию. Люди просят. А я сделаю какую-нибудь фирменную настойку. Мораль? Да не хочу я никого перевоспитывать. Бизнес-история намного короче человеческой жизни, где воспитанием должна была заниматься семья.

Я мечтаю о магазине фермерской продукции. Чтобы там и сыр, и малина, и другие местные радости. Потому что продукты есть, а места для продажи нет. И еще сделаю проект по доставке наборов продуктов местных производителей. Вы живете на агроусадьбе, заказываете — привозят. Такую услугу я подсмотрела во Франции, называется «фермерская корзинка».

В конце Юлия признается, что зарабатываемых денег ей бы не хватило для содержания семьи. Бюджет по-прежнему питается за счет работы мужа.

— Надо расширяться разными услугами. Но в наших условиях всегда задумываешься. А что делать, если придет очередная госструктура? Или если нас выселит отсюда хозяин помещения? В общем, я не думаю, что это тот бизнес, который будет передаваться по наследству.

Я не жалею, это отличный опыт с пониманием темы изнутри. Кроме того, я люблю родной Браслав, всех его активистов и хочу верить в великое будущее района.

Но каждый раз, когда мы бываем в Польше, нет-нет да и зададим себе вопрос: зачем?

Сыроделы Леша и Юля

Прошло четыре года с момента переезда из Минска в такую глушь Браславского района, что глуше только лесная чаща. В отличие от тех, кто бросается в авантюры под флагом слабоумия и отваги, эти ребята все наладили, и хозяйство стало приносить прибыль. Ее можно проедать или вкладывать в развитие. Леша и Юля с удовольствием и интересом делают и то, и другое. Признаются, что после голодухи первых двух лет теперь жаловаться не приходится. Переспросили. Да, так и сказали: «жаловаться не приходится». Веселые.

Вот их прошлогодняя история. В ней много о смысле и целесообразности. А что изменилось по делу и стоит ли повторять их путь?

Плюс суперкорова

Козы, венгерские свиньи, утки — все на месте.

— У нас были планы увеличить объемы молока для сыроделия, потому что козьего уже не хватало. Плюс не всем людям нравится сыр из козьего молока. Поэтому мы решили: корова не помешает. Так и сделали. Для начала купили классическую черно-пеструю Зорю за $900. А потом нашли теленка, да необычного, а джерсейского. Это английская порода, которая отличается низким ростом и высокой жирностью молока.

А еще — ценой. Взрослая Ромашка обошлась бы Леше с Юлей в несколько тысяч долларов. Телку взяли выгодно, за $600. Более того, летом прилетела порция семени от быка-канадца Рамиреса, и уже в марте в сарае в глуши родится еще одна «англичанка» (или «англичанин»).

— Мы с Юлей посчитали: Зоря отбивается за полгода только тем, что не придется покупать молоко для сыра на стороне. То есть все быстро складывается, если не лениться. Главное для коровы — сочная трава и зерно для высокого содержания белка. По такому поводу мы посеяли поле люцерны.

Еще из новоселов — овца и баран породы голландский тексель. Выглядят очень необычно: круглая туша на тонких ножках и какие-то собачьи черты в «морде лица».

— В прошлом году продавали баранину на новогодних ярмарках. Теперь ничего не осталось. Каждый ягненок был расписан. Продавали по 10 рублей за килограмм туши. Но наращивать стадо в следующем году не будем. У нас почему все продалось? Потому, что была возможность все контролировать, и это привело к доверию покупателей. А большое стадо — это уже слишком серьезно, тут на коленке ничего сделать не получится. Поэтому барашки — это финансовая подстраховка, не более (за вырученные деньги мы купили сено для хозяйства). Есть более интересные с экономической точки зрения продукты.

Речь о сырах, конечно.

Не хватает ассортимента в магазине? Вот он где

Итак, восемь дойных коз и пока одна корова. В сезон большого молока Юля делала йогурт, творог, кефир, айран. Теперь все молоко уходит на сыры. Напоминаем, что ни сельскохозяйственного, ни технологического образования у Юли и Леши нет. Все познается онлайн.

— Мы не стали вкладывать ничего ни в маркетинг, ни в рекламу. Все сделало сарафанное радио. Появилась доставка в Минске — и все, мы снова уперлись в потолок, когда не можем произвести больше, чем есть. И ведь хочется оставить что-то на созревание.

— Типичная ловушка, в которой с радостью остаются наши сырзаводы.

— Да… А мы откладываем. Потому что свежие сыры стоят одних денег, а созревшие — совсем иных.

Самый дорогой сыр на хуторе стоит 45 рублей за килограмм — козий в винной корке.

Примерно тех же денег стоит Белпер Кнолле. Но это не точно, потому что этот швейцарский сыр продается шариками.

— Сначала это мягкий творожный сыр в посыпке из трав и специй. Но через год он будет твердым, крошиться.

А вот Сен-Марселен в баночке. Недели через три он в ней буквально расплавится.

И еще много чего.

Жаловаться не приходится, но есть план

Ну а чтобы наша история не была похожа на сказку, добавим немного реальности. Нет, все, что написано выше, — это правда. Вот только, помимо большого количества работы, молодые ребята устали от сюрпризов.

— Я не могу сказать, что будет через год. Иногда пошутишь, а потом это становится реальностью. И наоборот. Если бы мы думали как бизнесмены, то остались бы в Минске. Хочется нового опыта. Нет, все это не надоело, но, кажется, где-то можно делать проще. Что сказать… У нас много обещают, но по факту многое остается словами.

— А что вам надо?

— Обидно, что никакие колхозы тянут из болота всеми силами, а частника не грех и притопить. У нас есть скот, и накормить его — это проблема. По заготовке сена на весь район есть два человека, кроме колхоза. Оно у них стоит в разы дороже, но с этим можно мириться и понять. Гораздо хуже, что если эти люди исчезнут, то их место может опустеть. А купить что-то у колхоза — та еще задача. То им самим не хватает, то сено на полях гниет.

Рынка нет. Все как-то через кого-то, по каким-то договоренностям. Привезти? Еще чего! Можно дать 20 рублей трактористу, но у того нет техосмотра… И вот постоянно дребедень какая-то!

У нас в прошлом году было выписано сено, а колхоз разорился, и свое сено мы вывозили чуть ли не под милицейскими прожекторами. Абсурд.

С зерном еще хуже. В этом году урожай не выдался, излишков нет. Хоть ты сам начинай выращивать. Но это же глупости. Мы за специализацию. Один выращивает зерно, второй делает сыр. И так далее.


В конце мы упираемся в два печальных факта. Первый — опять речь зашла о частной собственности и хозяине на земле. И второй — когда Леша и Юля говорят про «где-то», они не имеют в виду другой район. К сожалению. Все эти мелкие предприниматели (назови их хоть частниками, хоть фермерами, хоть ремесленниками, хоть бизнесменами) ловкие и живучие, конечно. Как микробы, переживут и восстанут после любой реформы. Но и подвижные ведь! Морозом их не прикуешь.

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. sk@onliner.by

Автор: Александр Владыко. Фото: Максим Малиновский