Не быть стукачом в армии важнее, чем иметь человеческое достоинство. Прения и последнее слово обвиняемых в суде по делу Коржича
ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ
270
18 октября 2018 в 10:41
Автор: Александр Владыко. Фото: Максим Малиновский

Сегодня Минский областной суд на выездном заседании продолжил рассматривать дело, связанное со смертью рядового Александра Коржича. Onliner.by ведет прямую текстовую трансляцию из зала суда.

Напомним, на скамье подсудимых трое военнослужащих — непосредственные командиры из роты, где служил погибший. Это Евгений Барановский, Егор Скуратович и Антон Вяжевич. Старшему из них — 23 года. Подсудимые обвиняются в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1, 2 ст. 430 и ч. 3 ст. 455 УК. Один из них также обвиняется по ч. 1 ст. 205 УК.


Прения начинаются речью представителя потерпевшей — Светланы Коржич, мамы Александра:

— Наша позиция не совпадает с обвинением, которое считает, что противоправные действия трех обвиняемых довели Александра до самоубийства. Накал эмоций связан с горем, а также с материнским желанием защитить честь и доброе имя сына.

Прокурор ссылается на доказательства, свидетельствующие о самоубийстве Александра. При этом я обращаю внимание, что согласно судебно-генетической экспертизе установлено, что на фрагментах майки Коржича есть биологический материал не менее двух неустановленных лиц.

При проведении анализа совпадений с биологическим материалом обвиняемых выявлено не было. То есть лица являются до сих пор неустановленными. Поэтому довод прокурора о том, что отсутствуют лица, участвующие в гибели Коржича, не выдерживает критики — они просто не установлены.

Протокол о возможности самоубийства… Да, возможность была подтверждена. Но следственный эксперимент происходил у начала вентиляционной шахты. При этом, как было установлено, света по всему подвальному помещению не было: лампочки отсутствовали.

Поэтому, чтобы найти вентиляционную шахту, нужно было еще постараться и затратить значительное время. Рядовые, которые участвовали в уборке территории, поясняли, что весь инвентарь находился рядом с входной дверью в подвальное помещение и никакой необходимости спускаться в него не было.

В этот день Александру нужно было совершить ряд сложных поступательных действий. Для подготовки суицида нехарактерны какие-то сложные действия, об этом свидетельствуют психиатры.

Возвращаясь к моменту проникновения Коржича в подвал, мы видим, что ремень, головной убор находятся рядом с Александром. Зачем? По мнению обвинения, он использовал зажигалку, чтобы добраться в это помещение и найти какие-то петли. Потом зажигалку нашли в боковом кармане брюк — когда он мог ее туда поместить? Вопросы, ответов на которые нет.

Почему свидетели не обращались в вышестоящие органы? Говорят, потому что они не хотели быть стукачами. Я полагаю, превосходство этого принципа над человеческим достоинством военнослужащих и отсутствие порядка по всей вертикали — все это повлекло череду уголовных дел, одно из которых сейчас подходит к концу.

Адвокат Барановского: «Мой подзащитный имел с Коржичем приятельские отношения и помогал»

— Участие моего подзащитного в преступлениях, в которых его обвиняют, не доказано. Телефон он не похищал (аргументирует, ссылаясь на ряд статей. — Прим. Onliner.by).

Также защитник разделяет обязанность командира отделения и обязанности солдата: первый должен знать, куда ходят солдаты, а вторые — докладывать. То есть Барановский превышал свои полномочия, давая разрешение ходить в магазин.

— Барановский частично признает себя виновным в части т. н. «выкупа мобильных телефонов». Также признает факты применения насильственных действий в отношении военнослужащих. Вина доказывается лишь противоречивыми показаниями потерпевших — этого недостаточно. Потерпевшие нередко склонны к преувеличению грозящей опасности — это свидетельствует о необходимости их критического восприятия. Полагаю, что их нельзя положить в основу приговора. Признание вины моим подзащитным помогло в ходе расследования дела. Он сделал выводы и принес извинения потерпевшим.

Что касается эпизода с гибелью/суицидом Коржича, то адвокат говорит так:

— Выводы гособвинения о доведении до самоубийства не согласуются с результатами расследования. Коржич имел с Барановским приятельские отношения, был жизнерадостен и строил планы. Изменения в его состоянии появились в сентябре 2017 года и были связаны со здоровьем и ненадлежащим оказанием медицинской помощи. Плюс изолятор и помещение под охрану. Все это вызывало непонимание. Но никаких мер реагирования со стороны медперсонала не принималось. А противоправные действия в отношении Коржича со стороны моего подзащитного носили эпизодический характер, не более. Барановский обращался к родственникам Коржича, поддерживал и помогал.

Преступники никогда не исправлялись длительными наказаниями, и при назначении наказания прошу учесть смягчающие обстоятельства: первая судимость, раскаяние, содействие, молодой возраст. Не он придумал неуставные отношения, сам подвергался им со стороны вышестоящего начальства.

Прошу оправдать по ч. 1 ст. 205. Переквалифицировать разрешение ходить в магазины на превышение полномочий, переквалифицировать наступление тяжких последствий, исключив их. А также исключить любые отягчающие обстоятельства типа «корыстных побуждений» и «группу лиц по предварительному сговору».

Адвокат Скуратовича: «Жить не по уставу было проще и понятнее»

— Мой подзащитный не отрицает того, что имели место факты принятия денег за пользование мобильными телефонами. Но с мотивами и целями согласиться нельзя. С системой пользования телефонами и покупки продуктов в магазинах он познакомился в самом начале службы. Не он ее придумал — она давно функционировала. У Скуратовича не было корысти.

Он тоже утверждает, что обвинение, говоря о подталкивании Коржича к самоубийству, делает недоказанные выводы.

— Эпизодов, в которых Скуратович совершает какие-то противоправные действия в отношении Коржича, нет вовсе. Приказы «Отжаться» отдавались только в отношении группы лиц и за совершенные нарушения.

Ни один эпизод не был беспричинным. Удары пустой флягой (неприятные) и история с кантиками (хлопок по шее). Есть только пара доказанных эпизодов, которые вменяются подзащитному: 13 ударов по голени (боль была от малой до средней и быстро проходила — так говорят пострадавшие). Обвинение все свалило до кучи. Никто из пострадавших не сообщал о моральных страданиях и унижениях. Протоколы допросов написаны под копирку — солдаты не говорят такими высокопарными словами. Жить не по уставу — было проще и понятнее, об этом говорят сами солдаты.

Защита просит назначить Скуратовичу наказание, не связанное с лишением свободы.

Адвокат Вяжевича: «Солдаты не отжимались помимо своей воли и никаких страданий не испытывали»

— До медпункта и после него — было фактически два разных Александра Коржича. При этом ни матери, ни сослуживцам Александр никогда не жаловался на сержантов. Конфликтов между Коржичем и Вяжевичем не было.

Коржича, полагаю, вполне устраивали факты дедовщины — он регулярно откупался от разных обязанностей.

Причин возможному самоубийству может быть много. Почему не рассматривается, что Коржич мог повеситься от уставных отношений? Известно, что в армии не хватало ткани, скидывались на берцы, не было горячей воды. На мой взгляд, проще отжаться 10 раз, чем терпеть отсутствие горячей воды. Почему ответственные за это люди не на скамье, а мой подзащитный — да? Хотя и там и там — экономическая подоплека.

Трагедия мамы Александр Коржича огромна, я не представлю, каково ей. Но сейчас на кону судьбы еще троих парней, которые могут несправедливо пострадать.

Заставлял ли Вяжевич приседать и отжиматься? Требование поступало после неоднократных замечаний. Целью было не унизить, а навести дисциплину. Он не заставлял, не угрожал, а солдаты не пытались избежать отжиманий. Солдаты не отжимались помимо своей воли. Прошу исключить все эти эпизоды из обвинения.

Суд переходит к последнему слову обвиняемых. Парни лаконичны.

— Я раскаиваюсь, но не признаю доведение Коржича до самоубийства. И 20 рублей я не требовал — это было совсем иначе. И деньги он мне не передавал. Все, — сказал Барановский.

Скуратович произнес следующее:

— Я осознаю свою вину, но только в плане того, что я совершал, а не того, что приписывают. Мне показалось, что это выяснилось в ходе процесса. Никакого сговора с сослуживцами у нас не было. Прошу вынести справедливый приговор — от него зависит моя дальнейшая судьба. Приношу извинения всем потерпевшим, Светлане Николаевне Коржич. Спасибо всем близким за поддержку.

Вяжевич:

— Приношу извинения всем потерпевшим и хочу высказать соболезнования Светлане Николаевне. Я осознал свою вину и раскаиваюсь.

Оглашение приговора состоится 5 ноября.

Автор: Александр Владыко. Фото: Максим Малиновский