Били деревянной палкой и заставляли покупать продукты. В Минске начался суд над командирами из части, в которой погиб рядовой Коржич

587
01 октября 2018 в 11:08
Автор: Александр Чернухо. Фото: Максим Малиновский

Били деревянной палкой и заставляли покупать продукты. В Минске начался суд над командирами из части, в которой погиб рядовой Коржич

Сегодня Минский областной суд на выездном заседании начал рассматривать уголовное дело в отношении военнослужащих Артура Вирбала и Павла Суковенко — командиров из части, в которой погиб Александр Коржич. Их обвиняют в злоупотреблении властью и превышении власти. Onliner.by следит за развитием событий в зале суда.

В первом ряду сидят потерпевшие — семь человек. Среди них Скуратович, Вяжевич и Барановский. Рядом с ними охрана — не менее десяти сотрудников милиции. Обвиняемые настаивают на запрете фото- и видеосъемки.

Также в зале суда присутствуют курсанты Военной академии.

Старшина Артур Вирбал родился в 1993 году. Он работал в армии по контракту. С 12 октября 2017 года обвиняемый находится под стражей.

Павел Суковенко родился в 1994 году. Он служил в воинской части 33064 на должности командира роты. С 17 октября 2017 года находится под стражей.

10:30

Гособвинитель зачитывает текст обвинения. Вирбал 14 декабря 2013 года принял присягу и после окончания срочной службы продолжил службу по контракту в воинской части 33064. Под его командованием срочную службу проходили Барановский, Вяжевич,  Скуратович, а также Коржич.

Прокурор зачитывает список преступлений, в которых обвиняется Вирбал. Превышая власть и служебное полномочие, выражая недовольство беспорядком, который оставили в казарме военнослужащие, и желая наказать их за это, на центральном проходе казармы заставил принять упор лежа и выполнить не менее 20 отжиманий на руках от пола.

Также обвиняется в физическом насилии над солдатами: например, однажды в казарме применял физическое насилие в отношении Барановского, Вяжевича и Бритикова. Он приказал им принять упор лежа и наносил деревянной палкой удары по ягодицам. Еще один эпизод описывается так: на центральном проходе нанес удар рукой в плечо и деревянной палкой по спине. Бил ногой в голень, деревянной палкой по спине.

Далее гособвинитель зачитывает текст обвинения, которое предъявлено Суковенко. В период с 20 декабря по 22 сентября при выдаче денежного довольствия, из корыстных побуждений завладел и распорядился денежными средствами военнослужащих. Фактически Суковенко присваивал себе денежное довольствие солдат срочной службы.

Кроме того, он требовал и получал от военнослужащих продукты питания и сигареты. Так, Барановский не менее 100 раз покупал пакетики кофе для Суковенко. Гособвинитель зачитывает и другие эпизоды: солдаты покупали для командира кофе, сосиски в тесте, смаженки, печенье, сигареты и другие продукты. Однажды Суковенко обнаружил и изъял неуставной телефон и за это потребовал от Скуратовича комплект новой боевой военной формы.

Также Суковенко заставлял военнослужащих выполнять различные физические упражнения и применял к ним физическое насилие. Бил деревянной палкой по спине и ягодицам, кулаком в спину, ногой в голень.

Вирбал признает себя виновным в полном объеме. Суковенко признает себя виновным в полном объеме в ч. 1 ст. 455 УК. Вторую часть признает частично и утверждает, что не использовал «некий деревянный предмет».

11:00

Суд переходит к допросу потерпевших и первым вызывает Евгения Барановского.

— Вирбал в один из дней ударил меня по коленным чашечкам. Боль я не испытывал, но было неприятно. Получили форму, а берцы мне и Вяжевичу не выдали. Два раза отказался выдавать бушлат из кладовой. Суковенко построил и начал спрашивать, за неправильный ответ мы отжимались и он бил палкой по ягодицам. Сколько раз точно, не могу сказать. Кофе покупали ему за свои деньги. Сколько именно пакетиков и сколько раз покупали, я не помню. Слышал в обвинении про удар в спину кулаком. Но я такого не помню: может, было, а может, не было. Еще покупал у командира берцы: 55 рублей, но отдал ему не полностью — не успел. Отжиматься заставляли, но я никакого унижения не испытывал. Отжаться для солдата — это нормально. И отжимались мы не просто так. 

— В апреле 2017 года вас заставляли принимать упор лежа и били по ягодицам. Было такое? — задает вопрос гособвинитель.

— Как я помню, я тогда был на занятиях. Это было вроде бы за то, что я не расписался в журнале. Тогда прапорщик Вирбал получил от начальника штаба. Может, и было такое, но я по крайней мере не помню.

— По поводу приобретения пакетиков кофе. Что это было и как часто?

— Это было частенько. Покупались пакетики кофе. Если не было у меня денег, я просил у военнослужащих и передавал.

— Это было каждый день?

— Бывало, что и каждый.

Суковенко оплачивал этот кофе?

— Нет.

— Что-нибудь кроме кофе покупали?

— Продукты, сигареты. Количество этих продуктов я не скажу, но точно были сосиски в тесте, сигареты. Больше я не помню.

Барановский подтверждает большинство случаев, которые зачитывались в обвинении. Но какие-то детали не помнит, так как прошло много времени.

— Когда я выполнял физические упражнения, морального унижения не испытывал. Понимал, что виноват, — говорит Барановский.

— А это требованиям устава соответствовало?

— Нет, не соответствовало.

— Захотели кофе — послали вас за кофе. Это нормально?

— Нет, это не нормально.

— Вас это устраивало?

— Нет, не устраивало. Но выбора у меня не было.

На вопрос адвоката про причину ударов Барановский отвечает: удары беспричинно не наносились.

Евгений описывает случай, когда Вирбал ударил его ногой. В тот день Барановский помогал старшине получать форму, и один комплект пропал. Вирбал разозлился и ударил Барановского ногой в коленную чашечку. При этом потерпевший говорит, что не испытывал унижения. О произошедшем никому не рассказывал.

— Вирбал ответственный. Бывали случаи, когда он помогал. Свою работу выполнял вовремя. Отношения вроде бы со всеми нормальные поддерживал, — говорит Барановский.

Барановский также рассказывает про деревянную палку.

— Она стояла у командира роты в кабинете. Сантиметров 40, не больше.

При этом Барановский говорит, что не помнит Вирбала с этой палкой в руках.

Претензий к Вирбалу Евгений не имеет.

Просит не наказывать его строго и желательно не лишением свободы.

— Суковенко в каких-то моментах был требовательный. Больше ничего не могу сказать. С его стороны никаких дисциплинарных взысканий в отношении меня не было.

Дальше Барановский рассказывает про покупку кофе.

— Цифра «100 раз» прозвучала от следователя?

— Да. Я даже не пытался считать, я ему сказал, что не помню. За год такая цифра могла быть.

Барановский говорит, что не требовал у Суковенко вернуть деньги за кофе. Источник денежных средств для приобретения кофе командиру не сообщал.

— У меня нет претензий, — говорит Барановский.

Вирбал задает вопрос Барановскому:

— Причинил ли я вам физическую боль, моральные страдания?

— Нет.

— Охарактеризуйте меня как командира. Помогал ли я вам в решении проблем?

— Прапорщик Вирбал был самым ответственным в роте и всегда хорошо выполнял свою работу. Как старшина роты он вполне меня устраивал. И в каких-то моментах подсказывал.

— Я хоть раз по надуманному поводу применял к вам дисциплинарные взыскания или насилие?

— Нет.

— Когда я вам нанес удар, остались какие-то следы или побои?

— Покраснение было, но оно быстро прошло.

— Почему вы сразу не пошли и не доложили?

— Если бы не началось это все, я бы вообще никому об этом не сказал.

11:40

— Вы сержантом бегали для прапорщика за кофе? — задает вопрос судья.

— Да.

— И вы считаете, что это не унизительно?

— Я считаю, что это не унизительно. Не мы создали эту систему, и не нам ее ломать.

— Вас и как сержанта заставляли упор лежа принимать?

— Да.

— Это было в присутствии сержантов? Или рядовые тоже были?

— Нет, рядовых точно не было. Возможно, только дневальный видел.

— Что вы называете системой и на кого она распространяется? — спрашивает адвокат Суковенко.

— Это было в армии раньше, и мне об этом говорили мои товарищи.

— Что включает в себя эта система?

— Кофе приносить старшему по званию. Отжиматься. Бычки хоронить. Насколько я знаю, это в армии всегда было — такие отношения.

В протоколах допроса Барановский рассказывает, что деревянную палку Суковенко называл машинкой. Она была похожа на спортивный снаряд для игры в лапту. Правда, ее размеры потерпевший описывает по-разному: в зале суда он утверждает, что палка 40 сантиметров в длину, а в протоколах допроса описывается палка длиной 80—100 сантиметров.


Напомним, 3 октября прошлого года в подвале одного из строений на территории учебки в Печах было найдено тело солдата-срочника Александра Коржича. Согласно предварительным данным, причиной смерти явилась механическая асфиксия от сдавливания органов шеи петлей от ремня при повешении. Полковник Константин Чернецкий был освобожден от должности начальника 72-го гвардейского объединенного учебного центра подготовки прапорщиков и младших специалистов Вооруженных сил. По результатам проводимой военным ведомством проверки за непринятие исчерпывающих мер по поддержанию строгого уставного порядка министром обороны принято решение об отстранении от должностей командира и ряда должностных лиц командования воинской части, в которой проходил службу рядовой Александр Коржич, а также тех, кому военнослужащий был непосредственно подчинен по службе. По факту гибели солдата в Печах было возбуждено 13 уголовных дел, Следственный комитет сообщал о десяти военнослужащих, которым было предъявлено обвинение.

Читайте также:

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Автор: Александр Чернухо. Фото: Максим Малиновский