«Командир роты заметил телефон и сказал, что с меня новая форма, пришлось купить». В суде по делу Коржича продолжается допрос обвиняемых
ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ
669
12 сентября 2018 в 16:09
Автор: Настасья Занько. Фото: Максим Малиновский

Сегодня на выездном заседании Минского областного суда продолжился допрос обвиняемых по делу Александра Коржича. На скамье подсудимых трое военнослужащих — непосредственные командиры из роты, где служил погибший. Это Евгений Барановский, Егор Скуратович и Антон Вяжевич. Старшему из них — 23 года. Подсудимые обвиняются в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1, 2 ст. 430 и ч. 3 ст. 455 УК. Один из них также обвиняется по ч. 1 ст. 205 УК.

10:05

В суд вызвали свидетеля Дмитрия Позняка. Это командир второй роты. Он рассказал про свои должностные инструкции, а также о том, кто и как проверяет численность личного состава. По его словам, ничего про неуставные отношения в части он не знал.

Тут снова возник вопрос по поводу того, как телефон Коржича оказался у Барановского. Об этом Позняка спросила Светлана Коржич.

— Либо он где-то пользовался данным телефоном, а сержант Барановский заметил его и забрал, — говорит Позняк. — Если разбираться, то сержант Барановский не обязан был забирать телефон. Он установил факт неуставного телефона, должен был передать его командиру роты. Командир должен был оформить в соответствии с инструкцией акт изъятия и потом забрать. А так получается, оставил себе.

11:00

Прокурор продолжает зачитывать показания сержанта Барановского. Сначала речь идет о днях, когда Коржич заболел и его отвели в медроту. Барановский давал показания по поводу того, кого из солдат бил. Объясняет, что бил подчиненных, так как они не слушали и не выполняли приказы.

— Аскерко три удара, Соботовичу — не менее одного, Осипуку — не менее 5—7, Пешко — не более трех ударов, Красковскому один удар, — читают слова Барановского. — Я мог кричать на подчиненных из-за того, что они не выполняли приказы, мог замахнуться кулаком в область лица. Тогда все начинали слушаться и выполнять приказы. Точных дат не могу указать, это было систематически, более по данному поводу добавить нечего.

Также Барановский объясняет, что бил Коржича в расположении роты, ударил его в плечо. Причина — не делал то, что нужно было Барановскому. Барановский утверждает, что Коржич не плакал, а только возмутился.

Причину, почему он избивал солдат, Барановский объясняет просто: пытался научить их уставу, но это не возымело своего действия.

— Больше всех «косячили» Осипук, Пешко, Соботович. Под термином «косячили» я подразумеваю несение службы не по уставу, — зачитал прокурор показания Барановского. Также он подтверждает, что солдаты действительно отжимались после отбоя в казарме. Несколько раз — в противогазах. Позже он добавляет, что таких случаев было не менее 10.

11:40

Что касается вопросов с деньгами, то, по словам Барановского, он не требовал денег, это была инициатива курсантов. Первым подошел рядовой Шилко и предложил деньги. Барановский согласился.

— Курсанты сами подходили и называли сумму, с которой мы соглашались, — снова читает материалы дела прокурор. — Так, 20 рублей за кнопочный и 40 рублей за телефон с камерой. При этом всегда предложения курсантов приходили ко мне или Скуратовичу. Курсант приходил, предупреждал, мы соглашались.

Прокурор зачитывает показания, где Барановский перечисляет, кто приносил ему деньги, и называет суммы:

— С данным предложением ко мне подходили Аскерко, Осипук, Ляшкевич. Они передали 40 рублей. Пешко, Веко — 20 рублей, Коржич — 20 рублей за обычный кнопочный, а потом еще 20 рублей, когда ему привезли сенсорный. Алимханджаев — сумму не помню...

Также Барановский в показаниях говорил, что делился деньгами со Скуратовичем. Но сейчас на суде отрицает этот факт. Говорит, что деньгами не делился и никаких разговоров со Скуратовичем не вел по этому поводу.

В конце сентября, по словам Барановского, Коржич предлагал платить деньги, чтобы его никто не трогал.

— Я подумал, что это шутка, и сказал, что разберусь. Я спросил Коржича, кто его трогает, он не пояснил. Я согласился, а после обеда он сам передал мне денег — 20 рублей, — говорит Барановский. — Вяжевичу я проговорился о договоренности. Потом первый раз рядовой подошел и сказал, что сержант требует с Коржича 5 рублей. Я уточнил у Вяжевича, в чем дело, тот послал меня, ничего не ответил и ушел. Я сказал Коржичу, чтобы денег не платил. Второй раз Коржич подошел и сказал, что Вяжевич просит у него купить вафли со сгущенкой. Я спросил у Вяжевича, что происходит, тот сказал, что Коржич должен ему, и не пояснил за что.

Барановский также говорит, что Коржич рассказывал, что Вяжевич и дальше «задевал» его. Сейчас в суде Барановский подтверждает свои показания частично, говорит, что передачи денег не было.

12:16

При этом он признает, что Коржич приносил ему периодически вафли или кофе «три в одном». Объясняет, что рядовой просился в магазин и что-то покупал ему. Здесь в показаниях у Барановского путаница: то он говорит, что это была их с Коржичем договоренность, то говорит, что это была инициатива самого Коржича.

— Примерно раз в день я получал от военнослужащих продукты за то, что те ходили в магазин, — объясняет Барановский. — Сейчас я пояснить не могу, сколько, кто и когда покупал. Что-то мы просили покупать для офицеров, что-то они приносили сами. Командир роты не уточнял, зачем ему это.

Позже Барановский поясняет: иногда они покупали продукты не только для себя, но и для командира роты. И добавляет, что большую часть продуктов они отдавали офицерам. Он говорит, что командиру роты Суковенко нужно было положить продукты, тогда он не устраивал шмон по тумбочкам.

Барановский объяснил, что боялся испортить отношения с командиром роты, поэтому и покупали продукты для Суковенко.
Также Барановский объясняет, что Суковенко за проступки подчиненных мог даже избить его.

12:30

По поводу ситуации в медроте и долгов Коржича за то, что находился там. В протоколе допроса значится, что Барановский пришел к Коржичу с фразой: «Вот ты тут лежишь и прохлаждаешься, а там ребята работают». Барановский объясняет: после этих слов Коржич сам предложил заплатить деньги за пребывание в медроте. Но Барановский от предложения отказался, а попросил одолжить денег. В протоколе идет речь о 20 рублях.

Барановский объясняет, что по факту брал в долг 5 рублей, а про 20 рублей написал под давлением.

— Вы же врете на каждом шагу, — не выдерживает Светлана Коржич. — Вы же, когда звонили, спрашивали, рассказывает ли сын что-нибудь про службу в армии. Ни о каких болях в сердце речь не идет. Извините, высокий суд, за такие высказывания.

13:15

Суд объявил перерыв до 14:15.

14:15

Барановский упорно говорит, что никаких денег за то, чтобы его не трогали другие сержанты, он не передавал. Также говорит, что в медицинской роте брал в долг у Коржича 5 рублей, а не 20, повторяет, что сказал это под моральным давлением.

При этом он не отрицает, что получил от Коржича 40 рублей за право пользования смартфоном.

В своих показаниях Барановский говорит, что получил не менее 300 рублей взяток. Деньги, по его словам, он потратил в основном на покупку бушлатов, которые у него пропали.

История с бушлатами довольно странная. У Барановского дважды пропадали зимние бушлаты. Он обращался с этим вопросом к прапорщику Вирбалу, но тот ответил, что ничего не знает. В итоге ему дважды пришлось покупать бушлаты и еще один раз — берцы, говорил во время показаний Барановский.

15:01

Начался допрос младшего сержанта Егора Скуратовича. Он был командиром отделения второго взвода. Прокурор просит Скуратовича, как и остальных, рассказать о структуре отделения, а также о своих обязанностях. Тот говорит, что большую часть обязанностей не выполнял.

— Вы знаете, что вы как должностное лицо не имели права принимать никакого имущества?

— Я раньше этого не знал, мне никто этого не объяснял. Раньше я не расценивал, что это серьезная такая должность, что нарушения могут привести к уголовной ответственности. А сейчас понимаю, да.

Егор Скуратович объясняет, что проходил службу в третьей роте еще молодым бойцом и у них тоже была такая практика — выкупать мобильные телефоны. Он подтверждает, что были случаи, когда ему солдаты передавали деньги за право пользования мобильным телефоном.

— Для себя я ничего не брал, я брал в основном для командира роты, — объясняет Скуратович.

— Откуда сумма в 20 рублей? — задал вопрос прокурор.

— Я не знаю, если честно.

15:40

Что касается продуктов, которые солдаты приносили для сержанта, то Скуратович соглашается со всеми эпизодами обвинения. Правда, вопросы возникли по поводу показаний рядового Пешко.

— Пешко преувеличил сильно. Говорит, что приносил продукты 25 раз, но это было где-то раз 10 раз, — объясняет Скуратович.

Он добавляет, что большую часть продуктов и денег он передавал командиру роты Павлу Суковенко. Ему он приносил кофе, пачки сигарет «Винстон» и «Кэмел», большие и маленькие пачки печенья «Яшкино».

— Какие у вас продукты оставались для себя? — задал вопрос прокурор.

— Я прихожу к командиру роты, отдаю три пакетика кофе или что-то еще, а кто-то из командиров ушел, так вот они могли мне что-то давать, — отвечает обвиняемый.

При этом, по словам Скуратовича, солдаты не были в курсе, что эти продукты передавались командиру роты. В целом же Скуратовичу вменяют 145 рублей и 15 копеек взяток.

— Большую часть денег я потратил не на себя. Мне выдали новую форму, нам раз в девять месяцев ее выдавали, — объясняет Скуратович. — Мой сослуживец попросил подзарядить телефон в нашей роте, я поставил телефон на зарядку. Командир роты Суковено заметил его и сказал, что с меня танковая форма. Она стоит 110—120 рублей. У меня таких денег не было. Две недели я пытался поговорить с ним, а потом мы сошлись на том, что я отдаю ему новую форму. Поэтому мне пришлось новую форму купить из этих денег.

Скуратович объясняет, что продукты командиру роты они должны были приносить по пятницам и понедельникам. В понедельник у командира роты на столе должна была стоять чашка кофе. По словам Скуратовича, традиция покупать продукты существовала еще в те времена, когда он сам начинал служить в учебке.

16:15

По поводу отжиманий Скуратович подтверждает несколько эпизодов. Правда, говорит, что некоторые цифры в показаниях завышены. К примеру, он считает, что 50 отжиманий никто не делал.

— Я думаю, 70% моего взвода не смогут столько раз отжаться, — объясняет он. — У солдат было право выбора. Мы не то чтобы категорически заставляли их отжиматься, мол, у вас нет права выбора. Не можешь отжиматься — приседай, не можешь приседать — стой. У них всегда был выбор.

По поводу моральных страданий, о которых говорили потерпевшие солдаты, Скуратович говорит со скепсисом.

— Это уже потом, когда все выяснилось, они начали что-то испытывать. До этого они ничего не испытывали, — объясняет он. — К примеру, когда я отжимался по приказу Суковенко, я не испытывал морального унижения.

16:30

Скуратович вспомнил ситуацию с ершиком. Один из потерпевших солдат рассказывал, что когда стоял в наряде, на посту зазвонил телефон. Звали младшего сержанта Скуратовича, но солдат перепутал и на все расположение крикнул: «Рядовой Скуратович!» За это тот заставлял его облизывать ершик. Скуратович говорит, что ершик облизывать не заставлял:

— Я посчитал это унижением. С меня все смеялись. Я взял его за шкирку и затащил в комнату для хранения инвентаря. Не отрицаю, несколько раз ударил. Потом схватил первое, что попалось под руку. Смотрю — ершик. Держал его на расстоянии от лица рядового. Сказал ему: «Иди вылизывай туалет». Он отказался, и я понял, что он этого делать не будет.

Тогда я увидел, что у него из кармана торчит телефон. Я забрал его и впоследствии сказал, что отдам, если купит две пиццы и сок. Понятно, что это было не для меня.


О чем шла речь на прошлых заседаниях?


Напомним, 3 октября прошлого года в подвале одного из строений на территории учебки в Печах было найдено тело солдата-срочника Александра Коржича. Согласно предварительным данным, причиной смерти явилась механическая асфиксия от сдавливания органов шеи петлей от ремня при повешении. Полковник Константин Чернецкий был освобожден от должности начальника 72-го гвардейского объединенного учебного центра подготовки прапорщиков и младших специалистов Вооруженных сил. По результатам проводимой военным ведомством проверки за непринятие исчерпывающих мер по поддержанию строгого уставного порядка министром обороны принято решение об отстранении от должностей командира и ряда должностных лиц командования воинской части, в которой проходил службу рядовой Александр Коржич, а также тех, кому военнослужащий был непосредственно подчинен по службе. По факту гибели солдата в Печах было возбуждено 13 уголовных дел, Следственный комитет сообщал о десяти военнослужащих, которым было предъявлено обвинение.

Читайте также:

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Автор: Настасья Занько. Фото: Максим Малиновский