479
06 апреля 2018 в 8:00
Автор: Александр Чернухо

«Половое влечение к классовому врагу равняется половому влечению к крокодилу». Как рассказывали про секс в прошлом веке (18+)

Спустя шесть лет после развала СССР постсоветский человек включает телевизор и долго пытается привести челюсть в привычное положение. Дочь премьер-министра Занзибара во всех подробностях расшифровывает зрителю медицинские термины, оперировать которыми в повседневности не принято и даже неприлично. В эфире ток-шоу «Про это» о сексе впервые заговорили на официальном уровне при помощи телевидения. До этого секса не было — по крайней мере, так считалось. Рассказ о советской цензуре, подпольных порножурналах, дюжине половых заповедей революционного пролетариата и груди Людмилы Чурсиной — в материале Onliner.by.

Коротко. О чем тут речь

«Секса у нас нет»

Тогда, в 1997-м гостем одного из выпусков ток-шоу «Про это» стал советский социолог Игорь Кон — человек, который в советские времена умудрился издать книгу «Введение в сексологию». Издал, правда, сначала в Венгрии, ГДР и ФРГ, а в 1988 году — в медленно умирающем Советском Союзе.

Эта книга пользовалась большой популярностью среди советской интеллигенции и стоила на черном рынке дороже, чем том Шекспира или что-то такое же добротно художественное. Когда железный занавес упал и всем стало понятно, что секс в Советском Союзе все же существовал, появились другие книги Игоря Семеновича: в 1997 году выходит труд с поэтичным названием «Клубничка на березке. Сексуальная культура в России», а еще спустя шесть лет — «Лики и маски однополой любви: Лунный свет на заре». В общем, в полную силу на родине знаменитый сексолог и почетный профессор Корнеллского университета смог заговорить только через шесть лет. Что было до этого?

«В СССР в 1960—1970-х годах действовали те же самые, что и на Западе, тенденции: снижение возраста сексуального дебюта, рост терпимости к добрачным связям, повышение интереса к эротике и так далее», — писал Игорь Кон.

А знаменитая фраза про отсутствие секса в Советском Союзе появилась благодаря консерватизму брежневского руководства. Сформулировать ее удалось случайно во время телеэфира. Во второй половине 1980-х журналист Владимир Познер с большим трудом получает возможность устроить серию телемостов с США. Опасения советской власти были понятными и предсказуемыми, поэтому каждая тема цензурировалась жесточайшим образом. Сейчас не совсем понятно, как это получилось, но американцы добились, чтобы в эфире были простые советские люди: в Ленинград приехали сотрудники программы Фила Донахью и очень долго проводили кастинг — отбирали для эфира простых советских пролетариев. Одним из героев передачи оказалась Любовь Иванова, которую удалось найти прямо на улице. Активистка согласилась сразу, потому что ей «интересно было так близко пообщаться с американцами».

Позже содержание того эфира очевидцы описывали так: американская участница жаловалась, что в местной рекламе используются сексуальные образы, и спросила, как обстоят с этим дела в СССР.

Любовь ответила: «У нас секса нет». При этом сама Любовь потом вспоминала, что выражала совсем другую мысль. Мол, секса нет, но есть любовь. Но фраза стала достоянием общественности и была воспринята вполне однозначно и на международном уровне.

«Половое влечение к классовому врагу равняется половому влечению к крокодилу»

Советский секс, разумеется, существовал, хоть и был объектом всевозможных шуток и анекдотов. В сети, например, можно наткнуться на фейковую выдержку из домовой книги, изданной на стыке 1950-х и 1960-х годов. Впрочем, чья-то весело смонтированная и не существующая в самой книге цитата вполне могла бы стать отражением реальности половой жизни советского гражданина:

«После совершения интимного акта с женой вы должны позволить ей пойти в ванную, но следовать за ней не нужно, дайте ей побыть одной. Возможно, она захочет поплакать».

На самом деле в упомянутой книге по домоводству, изданной в 1959 году, ничего подобного не встречается. А самым значимым и легальным сводом правил половой жизни считалась книга Арона Залкинда «Двенадцать половых заповедей революционного пролетариата», которая вышла в далеком 1924 году.

Залкинд был научным сотрудником Института коммунистического воспитания, а также читал курс введения в коммунистическую педагогику на Высших народных педагогических курсах. Он занимался методической работой в ЦК профсоюза работников просвещения и большое значение придавал половому вопросу. Арон Борисович искренне считал, что человек в повседневной жизни страдает половым фетишизмом, который нужно превозмочь при помощи науки. Это его цитата: «Необходимо, чтобы коллектив больше тянул к себе, чем любовный партнер».

В соответствии с этим убеждением были сформулированы и заповеди, написанные советским ученым. Это некоторые выдержки из книги, которая продолжительное время служила настольной книгой советскому пролетарию:

  • «Коммунистическое детское движение не дает возможности появиться паразитирующему пауку раннего полового возбуждения».
  • «А что же вредного, скажут нам, в половой активности до брака? Вредно то, что подобная половая активность неорганизованна, связана со случайным половым объектом, не регулируется прочной симпатией между партнерами, подвержена самым поверхностным возбуждениям».
  • «Половое влечение к классово враждебному, морально противному, бесчестному объекту является таким же извращением, как и половое влечение человека к крокодилу, к орангутангу».
  • «К половому акту должно „не просто тянуть“: преддверием к нему должно быть обострившееся чувство всесторонней близости, глубокой идейной, моральной спайки, сложного глубокого взаимного пропитывания, физиологическим завершением которого лишь и может явиться половой акт».
  • «Даже при отыскании этого нового партнера необходима целая серия переживаний, усилий, новых навыков для всестороннего к нему приспособления, что точно так же является грабежом прочих творчески-классовых сил».
  • «Половая жизнь рассматривается классом как социальная, а не как узколичная функция, и поэтому привлекать, побеждать в любовной жизни должны социальные, классовые достоинства, а не специфические физиологически-половые приманки, являющиеся в подавляющем своем большинстве либо пережитком нашего докультурного состояния, либо развившиеся в результате гнилоносных воздействий эксплуататорских условий жизни».

В общем, суть вы уловили. Вплоть до 1960-х половое воспитание пролетариата проистекало в подобном русле, но оттепель возбудила соответствующие процессы в обществе. Про секс заговорили, пусть и не в полную силу.

«Номенклатура смотрела порнофильмы, а дети — постельные сцены в кино»

Советский анекдот про секс, который принято было рассказывать в большой компании за столом:

Пара журналистов узнала в беседах про секс, что есть такой способ «Дилижанс». Они решили выяснить, что это такое, потому что все говорят, что это очень хорошо и интересно, но никто точно не может описать. Спросили у лесных зверей — они не знают. Отправились к сказочным персонажам — они тоже не знают. В итоге узнали про старенькую бабушку, которая точно должна быть в курсе. Они пришли к ней и спросили:

— Бабушка, расскажите нам про «Дилижанс». Что это такое?

Бабушка глубоко и сладостно вздохнула два раза, сказала:

— Дилижанс, дилижанс…

И умерла.

Соль этой прибаутки в том, что говорили про секс вполголоса, поэтому услышать и узнать что-то новое чаще всего было действительно непросто. Власть использовала исключительно запретительные и ограничительные методы борьбы с так называемой безнравственностью, интеллигенция отвечала на это фарцой и эскапизмом, а пролетарий варился в собственном соку. В то же время даже в школе старшеклассник относительно беспрепятственно мог купить порнокартинку за 10 копеек, а человек взрослый и состоятельный — заиметь целый журнал, в котором показывали всякое такое. Особенно предприимчивые школьники выкупали журнал в складчину за 10 рублей, тщательно фотографировали каждую картинку, проявляли пленку и тиражировали.

Вспоминает автор и ведущий программы «Видимо-невидимо» Сергей Филимонов:

Про порножурналы я узнал в четвертом классе средней школы. В Минске это носило абсолютно широко распространенный характер, а речь идет про конец 1960-х годов. Классе в восьмом я начал заниматься фарцой и обнаружил, что порножурнальчиков ходит просто бешеное количество. А Playboy не был эротическим изданием — это был толстый журнал с кучей каких-то музейных материалов, где эротика занимала 5% содержания. Он лежал на столах в гостиных у всех народных артистов СССР, так что гость мог удовлетворить свое любопытство совершенно спокойно.

Почему при этом говорили, что секса нет? Это было время запретов. А что такое запреты хотя бы по Фрейду? Это какая-то ролевая садомазохистическая игра. Социальные лифты наверх, к управлению в советское время выносили людей, имеющих сексуальные комплексы неполноценности, которые вымещались через всевозможные ограничения и запреты. Глупостей ходило множество: умных людей и умные вещи перечислить гораздо проще, потому что их мало. Все это можно свести к утверждению: «У вас там мыши взялись из грязных носков и белья». Примерно в такой логике все эти глупости находились. С одной стороны, глупости, а с другой — если действительно горой складывать грязное белье, что-нибудь там да и заведется. Это снежный ком: кто-то запускает свою фантазию в форме запрета в медийное пространство.

Даже в застойных 1970-х нравы были совершенно не ограниченными ничем, кроме официозных репрессий. Например, больных венерологическими заболеваниями охранял наряд милиции, их не выпускали из отделения. Проводили дознание и расследование: выбивали контакты, адреса, пароли и явки — придумывали все что угодно. Существовала система блатов: доктора вплоть до профессоров занимались нелегальным лечением болезней, к ним стремились попасть толпы народа, потому что нравы были достаточно вольными.

Примерно в конце 1960-х в советский кинематограф еле заметно и очень осторожно проникает секс. В 1968 году на экраны выходит фильм «Бриллиантовая рука», в котором Светлана Светличная появляется на экране в достаточно открытом бюстгальтере, а затем и вовсе остается без него и произносит знаменитую фразу «Не виноватая я, он сам пришел».

В том же году выходит еще один блокбастер — первый советский телесериал «Угрюм-река», который делает невероятную кассу по сборам, но при этом транслируется после 22:00 из-за некоторых сюжетных вольностей: на экране появляется заставка «Детям до 16», Людмила Чурсина демонстрирует советскому человеку молодую красивую грудь, а советский человек — преимущественно школьник, который правдами и неправдами обходит запрет, — внимательно следит за робким отечественным сексом.

Чуть позже, в 1970-х, мировой кинематограф вспыхнет обилием постельных сцен разной степени откровенности. Это, можно сказать, дух времени и абсолютный тренд, который воцарился на большом экране как следствие сексуальной революции. Многие из этих картин, которые сейчас называют классикой кинематографа, добираются до Минска.

— Минск был очаровательным местом с большим количеством деревянных кинотеатров, — рассказывает Филимонов. — Самым поздним и известным была «Радуга» в парке Челюскинцев — широкоформатный летний кинотеатр, который не работал зимой. Такие места имели страшную популярность среди детворы, потому что в них чаще всего любили показывать фильмы из категории «Детям до 16», где что-то происходило на экране. Ты входишь в зал, а он практически полностью занят 10—12-летними школьниками. Вся пионерия — только барабанов не хватало.

Но большинство фильмов не доходило туда в первозданном виде, потому что самые откровенные сцены вырезались. Мы были старшеклассниками и приходили к киномеханику из кинотеатра «Центральный» — у него была припрятана здоровенная бобина со всеми этими вырезанными откровенными сценами, просто склеенными кусками из пленки. Дания, ГДР, Польша — там обязательно были такие эротические моменты. Киномеханик ставил бобину, и народ просто радовался жизни, попутно выпивая и закусывая.

Отголоском той прекрасной эпохи стал многолетний традиционный показ в минском кинотеатре «Современник» фильма «Калигула». В середине 1990-х кинотеатр взял на себя смелость на протяжении нескольких лет показывать ленту с элементами порнографии.

Фильм снимался в 1979 году и по тем меркам имел просто невероятный бюджет в $22 млн. Режиссер Тинто Брасс снимал его как эпическую антитоталитарную ленту, а субсидировалось все это дело порноимперией Penthouse. Порнографические сцены были вмонтированы в фильм продюсером и издателем Penthouse Бобом Гуччионе. После этого автор сценария Гор Видал потребовал убрать свое имя из титров. В общем, кино скандальное.

— Я увидел афишу с «Калигулой» в «Современнике» где-то в 1994 году и сильно удивился, а работницы кинотеатра сказали, что это их дежурное кино. Мимо в это время проходила уборщица и начала ворчать: «Ходят одни и те же маньяки. Наплюют, нагадят, а ты потом убирай за ними», — вспоминает Филимонов. — Вот эти высокобюджетные порнофильмы не показывали в советское время категорически. Но номенклатурный работник при этом мог позволить себе гораздо больше. Мою подругу, хорошую переводчицу Люду Скалову регулярно среди ночи вызывали в Кремлевский дворец на кинопоказы. Самое невинное, что там крутили, — это «Эммануэль» или популярная немецкая комедия «А ну-ка, девочка, разденься». Брежнев приходил на такие показы до тех пор, пока у него не случились большие проблемы со здоровьем, но продолжалось кино и позже. Так развлекались верхи Советского Союза — запреты существовали для пролетариата.

Фильм «А ну-ка, девочка, разденься», который сейчас классифицируется как эротическая комедия, был хитом советского пиратства. Эта комедия была снята в ФРГ в 1973 году и критиковалась за обилие сцен «животного секса».

В одной из кинорецензий эта лента описывалась так: «Чрезвычайно вульгарный, пошлый и натуралистичный фильм Зиги Ротемунда вполне соответствует по грубости животного юмора показанной деревенской обстановке, где совокупления людей ничем не отличаются от случки скота. Понятие о половом акте как о чем-то грязном, зверском или же исключительно как об отправлении естественной физической надобности связано с низким уровнем сексуальной культуры. Психология и философия секса таким зрителям чужда».


Эпоха беспечного секса и веселых приличных и неприличных приключений творческой интеллигенции закончилась, когда в Советском Союзе всерьез заговорили про СПИД. Как водится, тема сначала старательно замалчивалась, но спустя какое-то время в центральной прессе начали появляться истории про доктора, который уехал в Африку и привез оттуда «чуму XX века».

В столичной Москве, известной куда более свободными нравами, чем провинциальный Минск, поначалу шутили: «Добро пожаловать в зону, свободную от СПИДа».

— Про СПИД заговорили в середине 1980-х, — говорит Филимонов. — В Америке это начало распространяться раньше. Я тогда работал с американцами, и однажды они приехали в Москву и с ужасом начали рассказывать про диковинную болезнь, которая выкашивает всех без вариантов. Шутка про свободную от СПИДа зону быстро стала неактуальной, потому что вероятные носители тут же бросались в приветливую толпу распространять вирус.

Паника была везде, развернулись жуткие репрессии: патрули ходили по всем адресам, выясняли, кто, где и с кем был. Но примерно то же происходило в Нью-Йорке: закрылись все секс-клубы, публика стала натягивать презервативы чуть ли не на голову через все тело.

Официально еще в 1986 году заявляли, что СПИД — это западная болезнь, которая бушует в Америке с 1981-го. Однако спустя два года в СССР уже было зафиксировано 30 случаев ВИЧ-инфекции, тогда же в Советском Союзе произошла первая смерть от СПИДа. Все случилось слишком быстро и еще раз обострило старую советскую болячку — замалчивание любой серьезной проблемы на высшем уровне.


К концу 1980-х стало окончательно понятно, что секс в Советском Союзе все-таки есть. История государственной громадины подходила к концу, пролетарий готовился ступить в неизвестность. Пройдет еще совсем немного времени, и он услышит альбом российской группы «Мальчишник» под названием «Поговорим о сексе». И подумает: «Почему со мной никто не говорил об этом раньше?»

Матрасы в каталоге Onliner.by

Читайте также:

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. nak@onliner.by

Автор: Александр Чернухо