23 июня 2017 в 8:00
Автор: Никита Мелкозеров. Фото: Александр Ружечка. Видео: Алексей Носов

«2500 рублей в хорошие месяцы». Сварщик про ожоги, цены и развод клиентов

Если в глаз вдруг прилетит стружка, надо быстро ехать в «десятку». Там инородное тело достанут — можно работать дальше. Если кусок металла залетит в сапог, надо его быстро скидывать. А то будет не стопа, а стейк средней прожарки. Дмитрий больше 15 лет занимается сваркой, ковкой, монтажом и демонтажом и находит в этом творческий момент, кайфуя от созидания. Представители различных профессий из сервиса «Onliner. Услуги» продолжают рассказывать о своем ежедневном труде.

Дмитрий быстро понял, что его жизнь не про космонавта или художника, и в итоге выбирал между автослесарем и сварщиком. Хотя пару примеров было — отец и дядька. Отец был электриком, дядька — сварщиком. Сварка победила.

После училища пошел работать на подшипниковый завод, который в Минске на Жилуновича. Устроился сварщиком в теплосиловой цех, обслуживал коммуникации: водопровод, паропровод и так далее. Что-то где-то течет — бойцы вылетали быстренько чинить.

Ремонт производился строго в обеденное время, пока основные цеха отдыхали и отключались коммуникации. На все про все — 35 минут. Надо вырезать поврежденный кусок трубы и быстро заварить новый так, чтобы все нормально работало.

Сперва было непонятно. Потом помогли местные сенсеи. Коллектив заводчан подобрался душевный. С нынешним партнером по бизнесу, кстати, познакомились там.

Самые адовые места — термический и кузнечный цеха. Здоровенное помещение с повышенными температурами. Преисподняя в миниатюре. Огромная печь пропускала через себя металл. Его температуру повышали нагревающие элементы. Проходили на спирали. Ток присоединялся так, что они раскалялись докрасна. Периодически эти элементы трескались — требовалось менять.

— Печь отключали и ставили огромные вентиляторы, чтобы она хоть как-то остыла. Но ждать времени нет: все же до полного остывания два-три дня. Ничего не поделать, лезешь внутрь. А проход 80×50 см (труба квадратного сечения метров 10 в длину). Максимум можно выдержать минут 5—10. Ползком туда, разобраться, что треснуто, полечить трубу, привести в божеский вид — и назад. Вылезаешь с ощущением, будто ты запеченное яблоко.

Страшнее было на высоте. В старых цехах потолки достигали 8—10 метров. Многие коммуникации шли по верхам. Тогда мужики приносили пожарную лестницу в три складки и почти полностью раскладывали ее.

— Понятно, что со страховым поясом, но, пока доберешься доверху, натерпишься на всю жизнь. Один раз чуть не ляснулся. Трубы все в копоти, копоть скользкая — вот я вполне мог дать фигурного катания стране. Благо успел схватиться за что-то. Но екнуло конкретно.

Завод закончился через пять лет. Лучшие люди разбегались, хотелось больше денег, да и надоело, в конце концов. Товарищ позвал делать металлические двери. Сейчас они подешевели, а тогда стоили прилично. Да и исходные материалы были поинтереснее. Нынешние сварщик называет цельногнутыми жестянками. Мол, берешь консервный нож, рисуешь вокруг замка — и все, дверь открыта.

— Себестоимость составляла $150, продавали за $300. Хороший бизнес.

Потом жизнь повернулась к мужчине боком грузоперевозок.

— У меня, конечно, чесались руки до сварки. Но рыба ищет, где глубже, а человек — где лучше.

Купил бус, стал возить грузы. Любое движение из точки А в точку Б — $30. Неважно, что внутри — рояль или три коробки с бумагой.

— От $1000 можно было вынимать. Но потом поменялись законы, началась бешеная конкуренция. Клиенту, понимаю, круто, но когда ты часть бизнеса — вообще ни разу. Сейчас грузоперевозка по городу стоит ну рублей 20. Вот только я не понимаю, что в эту цену закладывают. А ремонт машины? А налоги заплатить? А амортизацию учесть? Хлопец сегодня заработал 40 рублей, а завтра у него колесо полетело — это сотку долларов отдай на СТО.

В какой-то момент Дмитрий сел, проанализировал расходы и доходы, понял, что это не дело.

— Прошло десять лет с момента нашего с заводом расставания. Получилось так, что поступил заказ на доставку. И я привез груз именно на завод. На родной свой завод.

Зашел в старый цех, и стало жутко. В наше время он был как муравейник: народ, движение, разговоры. А тут кричи караул: все угрюмое, обветшалое. Поговорили с ветеранами знакомыми. Дядьки по накатанной работали, как и многие люди предпенсионного возраста. Я, помню, шутил: «Если попросят отсюда, так вы будете готовы платить, чтобы только продолжить ходить»… В общем, понял, что не зря ушел.

Товарищ в то время как раз купил станок и стал делать евроштакетник. Договорились, что будет рекомендовать Дмитрия в качестве монтажника. Все шло хорошо, но потом фишку стали рубить производители побольше.

— Пришли в итоге к выводу, что лучше иметь пусть и маленький, но свой цех. Обидно, когда куешь продукт, который продают порой за несколько тысяч долларов, а получаешь за работу две сотни. Один мой знакомый примерно в то же время собирался закрывать дело. Совсем голод, с заказами туго. Партнер его предыдущий срулил, а в одиночку делать работу не представлялось возможным. Ну мы созвонились: у меня так дела, а у меня так. Товарищ был в отчаянии. Я ему: «Слушай, может, не надо? Давай побарахтаемся, может, чего-то заработаем».

Начинали осенью — хоть какие-то заказы. Зимой они пропали. Несезон — строительные работы практически не ведутся. Стартовала жесть.

— Доходило до того, что два месяца мы тупо сидели дома. Не просто ноль заработка, но еще и минус $600 за аренду.

Иногда звонили потенциальные клиенты. Просили посчитать стоимость работы на нужный им объем. Узнавали итоговую сумму, благодарили и пропадали.

— Допустим, надо сделать ангарчик небольшой. Стоимость — $1000. Человеку дорого, хочет за $500. А $500 — это только стоимость материалов. Я потом понял, что контора, которая постоянно просила подсчитать объем, просто использовала нас как сметчиков, а потом нанимала каких-то колхозников, работавших почти за ничто.

Сейчас времена повеселее. Тяжеловато, конечно, но держатся. Цех Дмитрия выполняет заказы по производству — начиная с ограждений и заканчивая небольшими и большими ангарами, козырьками да целыми входными группами.

Мужчины работают в Михановичах, стараются экономить. Вот с нового года заменили цех на 120 «квадратов» помещением вдвое меньше. Вдвое меньше стала и аренда — примерно $150.

— Конкурентная среда у нас — жить можно: около ста контор по Беларуси. В принципе, жаловаться не на что. Мы же не сотовыми телефонами занимаемся, которыми, такое чувство, каждый школьник торгует. На начальном этапе надо много вкладывать в оборудование. Это цех, а не частный гараж. Приходится тратиться. Сварочный полуавтомат стоит €1600. Шуруповерты, болгарки, прочий инструмент — ниже $120—150 смысла брать нет. Однажды бес попутал: купили болгарку за $30. Через полтора месяца использования с нашими нагрузками умерла без шансов на восстановление.

Чаще всего люди заказывают заборы, ворота и козырьки.

— За погонный метр готового забора из более-менее бюджетного металлопрофиля берем от 45 рублей. Но полный периметр заказывают редко, на торцовой части стараются экономить. А вот въездная группа — да, богатая. Там и ворота, и калитки. Козырьки без кованых элементов — порядка 100 рублей за «квадрат». Перила — от 60 рублей, если вариант попроще, кованые доходят до $200.

Вообще, сделать можно все. Заплатить, правда, можно не за все. Бывало, рассчитывали человека, а он: «Не, не потяну». Один как-то пришел, говорит: «Хочу, чтобы мои инициалы были вплетены в убранство ворот». А там красота: створки, цветочки, розочки, все в барашках. Ну, сделали, красиво вышло. Интересный заказ, творческий, интересно было работать. Распашные такие ворота, на одной половине — К, на другой — В. $2000 дядька заплатил.

Но это хороший клиент. А бывают люди категории «надо сделать вчера». Месяц назад пришел человек. Выбрал дизайн — на поручнях много всяких закрученных элементов, такая татуировка на металле. Мы его посчитали. «Все нормально?» — «Да-да-да». — «$140 за метр». — «Устраивает». И пропал на месяц. Потом звонит: «Ребята, я готов, куда залог везти?» А никуда уже, заказов полно. И людей двигать нехорошо. Мы и так всегда закладываем пару дней в сроки исполнения. Если семь, то говорим, что десять. Лишь бы не заставлять ждать. В общем, не хотели подводить других клиентов, так что отказали.

Сварщик рассуждает о загадочной системе отечественного ценообразования.

— Понимаю, конкуренция большая. Но мы ж тоже смотрим сторонние предложения. И возникает вопрос: как люди цену назначают? Допустим, входная группа с откатными воротами — 1000 рублей под ключ с автоматикой с пультами. Не, ну сделать-то можно, но объективно заработок будет детям на мороженое. Это неинтересно и подозрительно. Нормальный ценник на такую работу — 1700 рублей. У меня есть ощущение, что люди ставят бросовую цену, а потом по звонку выставляют реальную. Читал отзывы: «Выбрал исполнителя, созвонился, стоимость вырастает в десять раз от заявленной». Такой подход не идет на пользу всему бизнесу. Это ж развод.

Работа сварщика — не самая курортная. В 10-й больнице Дмитрий — довольно частый гость. Приезжает извлекать инородные тела из глаз. Очки, конечно, используются, но нет-нет да кусочек металла и прилетит.

— Главная профессиональная хворь — ожоги. Когда на заводе работал, нарушил, дурак, технику безопасности. В сварочной робе штанина не должна быть внутри кирзового сапога. А я себе позволил. И вот залетел мне кусок расплавленного металла размером в сантиметр примерно. Хорошо, что быстро скинул обувь. Получился стейк средней прожарки. Первые два-три дня ходить не мог.

Сезон для сварки и художественной ковки — весна-осень. Ребята, как медведи, стараются запасти жир на зиму, чтобы пережить ее нормально.

— Раньше можно было заработать за сезон так, чтобы спокойно не работать и платить аренду. Работаем, понятно, не по восемь часов. Бывает, в 7:00 уезжаю из дому и в 23:00 приезжаю без ног. А случаются и месяцы с тремя выходными.

В хорошие месяцы сварщики зарабатывают 2000—2500 рублей.

— Мне моя работа нравится. Тут все понятно и честно: что сделал, то и получил. Мое твердое убеждение: если человек хочет заработать, то он заработает. Меньше надо жаловаться. Это для здоровья вредно. Если не получается в одном месте, надо пробовать в другом. Я напробовался. Теперь на своем месте. Мне по кайфу. Я ж создатель. Делаю вещи своими руками, а потом вижу результат. И от этого ощущения мне очень хорошо.


Если у вас есть интересные профессиональные истории, регистрируйтесь на нашем сервисе «Onliner. Услуги» и присылайте письма на ящик nm@onliner.by с пометкой «Моя работа». Будем создавать мотивацию!

Читайте также:

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. nak@onliner.by

Автор: Никита Мелкозеров. Фото: Александр Ружечка. Видео: Алексей Носов
Без комментариев