Антигламур Заболотья. Как школьники на свои деньги сделали качалку в подвале сельсовета и вырастили там чемпиона Европы

 
283
07 апреля 2016 в 7:17
Автор: Никита Мелкозеров. Фото: Максим Тарналицкий

«Люди из Минска охренели бы, наверное, если бы им предложили позаниматься здесь», — говорят Сергей и Влад. Они живут в деревне Заболотье недалеко от Смолевичей. Примечательно это место разве что гусями, использованными в пародии Виталия Карпанова на белорусского участника «Евровидения». В остальном — стадион, кафе с немецким названием и сельсовет, в подвале которого и находится тренажерка пацанов. Там нет системы скидок, кондиционеров, пластиковых стаканчиков для воды, периодически отсутствует даже свет. Это настоящий музей советских и самопальных тренажеров, в котором проникаешься уважением к идейности его создателей.

Здание сельсовета в Заболотье и с лица-то не особо Синди Кроуфорд, а с черного входа — и вовсе Багдад. Не так давно здесь орудовали строители, меняли крышу. Ребята уехали, а скелет мертвой крыши остался.

Во чреве серой постройки находится подвал. В подвале — быть может, самая суровая тренажерка республики. До нее — темнота. Свет в коридоре возникает лишь от вспышки, делая заметной призывную надпись «Осторожно». Она, по замыслу создателей, должна сохранять лбы бодибилдеров в первоначальном виде.

— Тут периодически умирает электричество, — говорит Сергей Филипович. — Вот почему-то вкручиваешь новую лампочку, а она погорит-погорит и перестает. Мы научились уже без света. В зале тоже темновато. Но как побудешь час, так и привыкаешь.

Большая комната обита бодрой рыжей вагонкой. Она и плакаты во славу родины — все, что досталось заболоцким бодибилдерам в наследство от предыдущих хозяев. Раньше здесь преподавали допризывную подготовку. Позже агитплакаты с правилами оказания первой помощи сменились постерами с изображениями мальчиков и девочек с выразительным рельефом тел.

— Давно мы его себе выбили. Лет восемь-девять каких назад, — вспоминает Сергей, чья широкая грудь вызывает ассоциации с русскими богатырями. — Ну, как выбили. Просто появилась идея сделать зал. Пошли к председателю (у нас теперь уже другой). Пришли, значит, предложили. Он говорит: «Могу дать попользоваться, если вы тут фигней заниматься не будете». Мы обещали, что не будем. Так и решили.

Когда пришли сюда впервые, было просто темно. Только стены. Темно, грязно, пыльно. Мы убрались, нашли пару лавок. Шведскую стенку нам дали в сельсовете. У них в здании клуба валялось две. Вот одна нам досталась.

Сергею сейчас 24. Когда класс по допризывной подготовке трансформировался в тренажерку, он оканчивал школу. В зал в основном ходили ребята постарше. Теперь у них семьи и отсутствие возможности часто посещать качалку. Ныне у нее примерно 16 постоянных посетителей. Половина ребят — возраста Сергея. Их дополняет школьная детвора.

— У нас тут ходи не хочу. Никто не против. Никого не прогоняем, — говорит Влад Папельский, крупный парень в борцовском костюме. — Все бесплатно.

В подвале полно музейных экспонатов. Тренажеры ребята собирали из того, что было. А было в основном советское.

— Блин, ну, у нас тут реальный музей, — начинает экскурсию Сергей. — Большинство тренажеров стабильно старше каждого, кто сейчас в этой комнате находится [самым старшим в комнате по 27 лет — прим. Onliner.by]. Что-то мы доваривали сами. Что-то сами полностью сделали. Абы только работало. Вот рядочек кресел — это из клуба сельсовета. Они как раз стулья меняли, так мы увели один тройник себе.

Ребята показывают гриф 1979 года рождения. Сколько лет самым раритетным тренажерам, знают только господь бог и Google.

Суровые сизые маты достались заболоцким «зожевцам» на халяву.

— Кажется, борцы нам их пожертвовали. А еще раньше за местной школой был маленький кирпичный закуток. Совсем без окон. Там стояли тренажеры. Старшие ходили качаться туда. Потом весь тот закуток растягали по деревне. Но мы-то помнили про тренажеры. Стали искать. В итоге что-то обнаружили в школьном сарае и приволокли сюда.

Обход деревни помог обнаружить и другие снаряды.

— Один дядька, кстати, бывший директор школы, узнал, что дети собирают зал, так отдал нам короткую штангу и какой-то тренажер. Какой, если честно, не помню, — говорит Сергей.

Дверь открывается. В проеме появляется мальчуган школьного возраста.

— Владик, «привет» тебе сказали.

— Здрасьте, — пищит стеснительный ребенок. Его сверстников в деревне человек 30. Примерно треть ходит в качалку.

— Тренажер для гиперэкстензии мы сами себе сварили. Тысяч 600 потратили, — продолжает Сергей. — Смотри на блины. В Смолевичах один ларек стоит на таких же. Наверное, до сих пор. Отдать их нам не захотели. Сказали, ларек поднимать не будут. Хотя по ходу блины точно из Заболотья.

Есть у ребят несколько модных современных блинов. Вообще, «масленица» очень пестрая.

— Вот эти Влад купил недавно.

— В интернете нашел, — подхватывает крепкий Влад. — Мне веса было мало. Приходилось либо вешать гири, либо что-то искать. Вот нашел единственное подходящее объявление. Просто один новый блин на 25 кг стоит 9,5 млн. А мы купили два за 800 тыс. Они тоже немного ретро.

Сергей и Влад каждое утро стартуют в Минск. Сергей работает в фирме, которая делает камины. Говорит, «3D-обработка и всякая чухня». Задает программы для станков. Влад учится в энергетическом колледже. Ему 17 лет.

Не так давно Влад ездил на чемпионат Европы по пауэрлифтингу. Привез домой не только покупки из Duty Free, но и три золота, а также континентальный рекорд в жиме штанги лежа. То есть поездку окупил.

— Пожал 167,5 килограмма, 217,5 присел, 270 потянул в становой тяге, — скромно перечисляет заболоцкий чемпион. — Мало что зависит от меня. Если федерация куда вывезет, буду дальше выступать. Хотелось бы, конечно, на мир съездить летом в США. Но не знаю, попаду ли.

Ребята тренируются в родной деревне и периодически выезжают в соседнюю Плису, где им ставят технику и корректируют план занятий. Появление в их зале чемпиона Европы ничего не изменило.

— Мы добровольная дружина. Арендная плата — чистота и порядок. Если придет председатель и скажет: «Владик, Сережа, мы тут танцы решили проводить», — придется свалить. Никто ничем залу не помогает. Но мы не жалуемся. Понимаем, что, кроме нас, эта качалка никому не нужна. Вон на стеночке список висит. Благотворительная организация для тех, кто работает. Каждый месяц кидаем в общий котел по чуть-чуть. Тысяч 600 выходит. Хотим в ближайшее время жимовые стойки новые купить.

Возле нынешних находится деревянный помост. Ребята сочинили его сами. Вынужденно.

— Просто я пол сломал, — стесняясь, говорит Влад. — Ну, он-то хлюпенький, а я становую делал. А с тяжелым весом ты ее никак аккуратно не положишь. Иногда срывается.

Заболотье — тихая деревня недалеко от Смолевичей. Населения тут — не больше тысячи человек.

— Видели заведение «Штотц»? Мы все шутим, что у нас тут немцы земли арендовали. Отсюда и название кафе пошло. В остальном ничего примечательного. Жителей у нас… Не знаю, раньше на сельсовете висела бумажка, что живет тут примерно 700 человек. Теперь неясно. Хотя, думаю, так и осталось.

Нас все знают. Деревня небольшая. Люди говорят: «Качки-дурачки, жруць сваи пратэины, химики. Гадасць усё гэта, брасайце!» Обычные вещи. Кто-то, наоборот, хвалит. А по большому счету, всем все равно. Просто кто-то сидит летом на ступеньках, пиво пьет и семечки плюет. А мы в качалку ходим.

Ребята показывают свои гантели. Говорят, относительно всего остального наполнения зала они довольно молодые. Какие-то гири достались Сергею и Владу в качестве подарка, какие-то самопально делались в заводских цехах, какие-то выменивались в пунктах приема металлолома.

— Есть в Смолевичах веселое место. Не знаю, как сейчас, но раньше в уголке отдельно стояли ванные и гири. Приносишь им железяку такого же веса и забираешь. А вот смотри у нас нестандартные гантельки по 13 килограммов. Написано, что цена 7 рублей. Груша? На самом деле это парашют. Но у нас сбился настолько, что теперь он просто деревянный.

Под ногами мелодично скрипит деревянный пол. В бетонном подвале довольно свежо. Идем в другое помещение. Далеко не VIP-комната. В углу стоит одинокий тренажер для ног. Не используется он из-за отсутствия нужных блинов. Ребята хотели бы расшириться, сделав пол и вентиляцию, но все упирается в деньги.

— Раздевалка у нас модная — без двери. Раньше была, но делась куда-то. Потом шторка висела, но и она исчезла. Здесь у нас кресло и картина кисти известного художника, которого никто не может вспомнить. По уму, с деньгами можно сделать нормальный зал. Помещений хватает.

Ребята люто идейные. Они не видят смысла заниматься в Минске. Во-первых, это вопрос денег, во-вторых, патриотизма.

— А что нам Минск? У нас здесь все есть. Нам выше крыши. Да и обстановка тут родная. Обычный рабочий подвал. Можно бросить железяку и пойти делать другое упражнение. Слишком в городе все окультурено. А тут потные вонючие дядьки пришли и никого не стесняются. Люди из Минска охренели бы, наверное, если бы им предложили позаниматься здесь. В последнее время все резко стали спортсменами. Качают прессик в прыжке, сидя, стоя. А у нас даже зеркала нет во всю стену. Не «заселфишься».

Пацаны не считали ни времени, ни денег, которые вложили в зал. Потому что не жалко.

— Мыслей вроде «Зачем мне этот подвал?» у меня не бывает, — говорит Сергей. — Бывают мысли прийти сюда в полтретьего ночи поприседать. Да, однажды психанул и пришел.

Вся тренажерка заполняется смехом. И даже тусклая лампочка, которая бликует на лакированной вагонке, как будто начинает светить ярче.

Читайте также:

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. nak@onliner.by

Автор: Никита Мелкозеров. Фото: Максим Тарналицкий
ОБСУЖДЕНИЕ